Современники и потомки часто упрекали Екатерину в том, что она не любила своего сына. Императрица сама объясняла свою холодность в отношении сына и наследника тем, что была лишена возможности реализовать свои материнские чувства по отношению к нему, когда он был еще совсем младенцем. Императрица Елизавета Петровна сразу же после рождения забрала ребенка в свои покои и окружила его надежной охраной из кормилиц, мамок и нянек, которые не подпускали к нему даже родную мать. Для Елизаветы маленький Павел был заменой всех ее нерожденных детей и альтернативой нелюбимому племяннику Петру Федоровичу в качестве наследника.
В жизни великого князя Павла мать стала играть какую-то роль, когда ему исполнилось шесть лет, двоюродная бабушка-императрица умерла, а родители оказались на престоле. Но между ним и Екатериной оказался его воспитатель — всесильный граф Никита Иванович Панин, о котором мы уже писали выше.
Панин, как когда-то его предшественники при воцарении Анны Иоанновны, поддержав переворот императрицы, свергнувшей собственного мужа, надеялся на ограничение императорского самодержавия олигархией. Утверждая, что мечтает оградить трон от «временщиков и ласкателей», которые смотрели на Россию как на «гнездо своих прихотей», он принудил Екатерину подписать указ о создании императорского совета из 6–8 человек с приданными им департаментами: иностранным, внутренних дел, военным и морским. Но, получив трон, Екатерина II дезавуировала этот указ, надорвав на нем свою подпись. Разочарованный Панин после этого сделал ставку на утверждение в будущем на престоле законного монарха — Павла Петровича, что было бы более естественным для России. Екатерина знала об этом, что никак не могло улучшить ее отношения к собственному сыну.
В дальнейшем Екатерина старалась не вспоминать о том, что узурпировала власть под лозунгом обеспечения прав на императорский трон своего сына Павла, которого его отец — Петр III мог их лишить, если бы у его любовницы Елизаветы Воронцовой родился ребенок мужского пола. Императрица не терпела даже случайных намеков на временность своей власти и возможность ее передачи наследнику. Все это еще больше отдаляло Павла от матери. Он стал тайно и явно поддерживать панинские планы по ограничению монархии. Его друзьями стали сторонники «олигархической конституции» Петр Иванович Панин — брат воспитателя и известный русский драматург, автор знаменитой комедии «Недоросль» Денис Иванович Фонвизин. Под их влиянием Павел стал интересоваться своим отцом — свергнутым императором Петром III и его судьбой. То, что он узнал, породило подозрения и недоверие к матери и близким к ней людям. Для Екатерины не было тайной, что Н. Панин и его сторонники используют ее сына для реализации своих политических целей. Но в ее положении, когда приходилось все время подтверждать свое право на престол, ей было важно сохранять баланс сил в высших государственных кругах. Она не могла удалить Панина от наследника престола, но установила постоянное наблюдение за обоими.
«Партия» Панина с нетерпением ждала 1772 года, когда Павлу исполнилось 18 лет. Они все еще надеялись, что Екатерина уступит престол своему совершеннолетнему сыну, но этого не случилось. Екатерина поступила вполне традиционно, как до нее не раз поступали государи в семье Романовых: чтобы обеспечить продолжение династии, она женит наследника. Выбор невесты был опять же традиционен — ею стала немецкая принцесса Вильгельмина Луиза Гессен-Дармштадтская (1755–1776). Накануне бракосочетания с наследником русского престола она крестилась в православие под именем Натальи Алексеевны.
Вильгельмина была не первой кандидаткой в невесты Павлу. Сначала императрица прочила на это место свою дальнюю родственницу Луизу Саксен-Готскую. Но эта принцесса не понравилась брачному агенту Екатерины — немецкому посланнику при датском дворе барону А. Ф. Ассебургу. И он предложил Вильгельмину Гессен-Дармштадтскую. Ее с матерью и сестрами пригласили в Петербург, чтобы познакомить с великим князем Павлом Петровичем. Еще находясь в Европе, будущая великая княгиня нарушила просьбу своей потенциальной свекрови: вопреки воле Екатерины она встретилась с прусским королем Фридрихом, который рассчитывал сделать Вильгельмину-Наталью своим агентом в российской политической элите.
По приезде Гессенского семейства в русскую столицу случился небольшой казус. Екатерине понравилась другая принцесса — старшая из сестер, красивая и грациозная Елизавета. Она надеялась, что именно эта девушка произведет впечатление и на наследника. Но она не хотела слишком давить на сына, помня о своей несчастливой супружеской жизни, и предоставила ему самому сделать выбор.
В день смотрин Павел Петрович встал очень рано и провел утро в своем флигеле Зимнего дворца в беспокойных приготовлениях к знакомству с будущей женой. Ритуал организовали в тронном зале, где на возвышении сидела императрица; справа от нее вместе со своим воспитателем Паниным и встал великий князь. В зал ввели всех трех принцесс вместе с их матерью — ландграфиней Гессен-Дармштадтской. Гофмаршал князь Барятинский по старшинству представил девушек Екатерине и наследнику: сначала Елизавету, потом Фредерику и, наконец, Вильгельмину. Екатерина намеренно долго беседовала с Елизаветой, задавая ей любезные вопросы, чтобы ясно продемонстрировать Павлу, на чьей она стороне. Но Павел, во все глаза наблюдавший за юными нарядно одетыми принцессами, не обратил внимания на усилия матери. Дождавшись конца представления невест, он преклонил колено перед императрицей и произнес: «Я прошу руки принцессы Вильгельмины и буду очень счастлив получить из рук всемилостивейшей моей родительницы невесту, которую избрало мое сердце». Екатерина была удивлена и раздосадована выбором сына, но противиться ему не стала и обратилась к присутствующим вельможам: «Господа, имею честь объявить вам о помолвке сына нашего, его высочества цесаревича Павла с принцессой Вильгельминой Гессен-Дармштадтской. Все остальное в свое время будет объявлено официально».
Хорошенькая и кокетливая принцесса совершенно очаровала Павла Петровича, которого, несмотря на вольность нравов екатерининского двора, воспитывали в строгости. Он влюбился в нее сразу и по-настоящему и даже простил своей будущей великой княгине любовную связь с племянником фаворита императрицы Елизаветы Петровны — Андреем Кирилловичем Разумовским, в которую она вступила на корабле по пути следования в Россию к своему жениху. Екатерина, когда хотела больно уколоть сына, всегда напоминала ему об измене жены. Наталья сохранила отношения с Разумовским и будучи замужем за Павлом. Мать предлагала ему развестись с неверной супругой и готова была помочь в этом всякими возможными способами, но сын отказался последовать ее советам. Наталья Алексеевна утвердилась во дворце и в сердце великого князя Павла Петровича.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
