Оттолкнув рулевого, он сам схватил штурвал, в то время как артиллеристы готовили снаряды и зажигали фитили, а аркебузиры располагались за фальшбортом и на марсах.
Два фонаря, замеченных марсовым грот-мачты, различались уже и с палубы. Они четко выделялись на темном фоне горизонта, отражаясь в воде дрожащими отблесками, которые то вытягивались, словно хотели коснуться морского дна, то укорачивались до светящейся точки.
Судя по их направлению, было ясно, что корабль движется к мысу Хиканос, чтобы, обогнув его, сразу войти в Карденас.
— Видишь его? — спросил Морган у Ван Штиллера.
— Да, — ответил тот.
— Ну и как он, по-твоему?
— Отличный трехмачтовик, с очень высоким носом.
— Неужели корвет!
— Слишком темно, чтобы разглядеть все, как следует. Но мне кажется, что это скорее военный корабль, чем торговое судно.
— Если бы я был уверен, что это «Аламбра», я бы сейчас же напал на нее.
— А фрегат? Мы еще слишком близко к Карденасу, лейтенант.
— Он бы подоспел, когда все было кончено.
— У него паруса взяты на гитовы, словно он готовился выйти в море.
— Тогда пойдем за этим кораблем. А утром поглядим, что делать дальше.
Морган двинул «Молниеносный» к берегу, наперерез вражескому кораблю, чтобы помешать ему войти в гавань. Такому опытному капитану, как он, это не представляло особого труда. Пройдя несколько кабельтовых, он резко развернулся и, с ветром в корму, двинулся прямо на замеченный корабль, угрожая ему столкновением:
Этот странный маневр наверняка должен был вызвать переполох среди испанцев. Едва завидев, как «Молниеносный» приближается, они сразу же повернули на север — единственный путь, который еще им оставался.
Морган действовал таким образом, чтобы помешать им отступить к Матансасу или укрыться в Карденасе. Поскольку ветер был для него попутный, он мог отрезать им путь и на восток, и на запад.
Но уже убегая, испанский корабль дал холостой выстрел, требуя от идущего вслед за ним парусника остановиться и дать распознать себя.
— Не отвечать! — приказал Морган. — Поставить лиселя, и в погоню.
Видя, что «Молниеносный» не отвечает на его сигналы и при этом угрожающе надвигается на него, «испанец» выбросил в воздух две ракеты и тут же открыл огонь из артиллерийских орудий.
Поскольку «Молниеносный» находился еще слишком далеко для артиллерийских снарядов, этот залп имел явной целью предупредить гарнизон Карденаса и фрегат о грозящей опасности и просить у них помощи.
Гром орудий должен быть слышен не только по ту сторону мыса Хиканос, но и в Матансасе.
— Корсар на его борту! — воскликнул Морган, который при свете выстрелов смог наконец отчетливо разглядеть этот корабль.
— Да, — подтвердил гамбуржец, — это корвет.
— Теперь он не ускользнет от нас!
— Но он предупредил своих. Скоро у себя за спиной мы увидим фрегат Ван Гульда.
— Дадим бой обоим, если на то пойдет. Но прежде чем он подоспеет, корвет уже скроется под водой. Тысяча дьяволов!.. Корсар там!.. Идем на абордаж!
Страшный вопль поднялся на борту флибустьерского корабля:
— Да здравствует Корсар!.. Спасем его!..
«Аламбра» — а не было уже никаких сомнений, что это именно она — бросилась к северу на всех парусах, словно пытаясь укрыться среди бесчисленных островов и островков возле Флориды. Она обладала прекрасными мореходными качествами и такой парусностью, что могла поспорить в скорости с самыми быстрыми судами Мексиканского залива. «Молниеносный», хоть и поднял все паруса, не мог пока ни на йоту приблизиться к ней.
— Черт возьми! — воскликнул Морган. — Этот корабль не дастся нам в руки легко! Но ничего! От «Молниеносного» не уйдешь! Ястреб всегда догонит морскую ласточку!
— Да, нам придется попотеть, — заметил стоявший рядом Ван Штиллер.
— Да, пока что. Надо найти способ загнать его в лабиринт островов Флориды и вынудить вступить в бой. Но это непросто будет сделать. Ты ничего не видишь за кормой? Этот фрегат меня беспокоит.
— Я видел несколько ракет, поднявшихся возле Карденаса.
— Значит, фрегат вот-вот отправится, — сказал Морган, и глубокая морщина обозначилась на его широком лбу. — Дело грозит стать серьезнее, чем я думал. А фонарей не видно?
— Пока ни одного огня, — ответил гамбуржец.
— У фрегата наверняка неплохая скорость. Вот что меня беспокоит.
— У нас будет несколько часов преимущества, лейтенант, чтобы нанести удар «Аламбре».
— Если мы сумеем сначала разделаться с корветом, я не побоюсь вступить в бой с фрегатом. Но если придется иметь дело одновременно с ними обоими, то ситуация меняется. Ты еще ничего не видишь?..
— Гром и молния!..
— Огни?
— Да, лейтенант.
— Где?
— В направлении Карденаса.
— Дьявол! Это фрегат бросился за нами в погоню!
— Слышите?
Вдалеке послышался глухой раскат орудийного выстрела.
— Нужно прибавить скорость, или утром мы окажемся между двух огней, — сказал Морган.
— Мы подняли все паруса, лейтенант.
— Прикажи поставить еще один кливер и стаксель. Место есть.
— Попробуем, — сказал гамбуржец, спускаясь на палубу.
В то время как флибустьеры добавляли новые паруса, «Аламбра» продолжала свой бег, сохраняя ту же дистанцию. Она имела не более двух миль преимущества, но этого расстояния ей хватало, чтобы быть вне досягаемости пушек «Молниеносного».
Ее капитан не делал даже попытки свернуть к берегам Кубы и искать там укрытия в каком-нибудь порту. Понимая, что, изменив курс, корвет потеряет преимущество в ветре, капитан упорно направлял его к северу. Зная к тому же, что герцог собирается в эти широты, чтобы искать свою дочь, он надеялся, что рано или поздно его нагонит герцогский фрегат, и пираты окажутся между двух огней.
Морган был в ярости. Вместо того чтобы сразу же взять корвет на абордаж и освободить Корсара, его «Молниеносный» сам находился под угрозой, и это выводило флибустьера из себя.
Он приказал два раза подряд выстрелить холостыми, чтобы остановить беглеца, но тот не удостоил его даже ответом. Тогда Морган приказал выстрелить из двух тяжелых орудий, но без всякого результата, кроме напрасного шума и густых клубов дыма.
Его матросы тоже пришли в неистовство. Проклиная испанца, они поднимали все новые паруса, которые достигали самых краев рей, и время от времени, не в силах сдержать себя, палили в его сторону из мушкетов. Беда, если бы в этот момент им довелось броситься на абордаж!
— Тысяча чертей! — воскликнул Морган, повернувшись к гамбуржцу, который ни на минуту не покидал его. — Это невероятно! «Молниеносному» не удается догнать его!
