Крик радости вырвался у всех при этой долгожданной команде. В один миг флибустьеры оказались на своих боевых местах, а канониры спешно наводили орудия.
Корвет в это время находился всего в шестистах или семистах метрах от «Молниеносного» и собирался развернуться, чтобы обогнуть островок по левому борту.
Тут же две тяжелые пушки пиратского корабля прогремели одновременно, поразив вражеский корвет в корму и снеся часть фальшборта.
— Выше, по рангоуту! — закричал Морган, как только молния позволила ему разглядеть ущерб, причиненный этим первым залпом.
Корвет, получивший пробоину возле ватерлинии, развернулся почти на месте и ответил залпом из четырех бортовых орудий, поразив борт пиратского корабля.
— Ах так! — воскликнул Морган. — Эй, канониры, разбейте ему мачты, и мы возьмем его на абордаж! Черный Корсар там!
Канонада велась с обеих сторон с равным ожесточением, несмотря на яростные толчки, которым подвергались оба корабля из-за нарастающих волн.
Ураган, словно радуясь этому сражению, захотел принять в нем участие, добавив, со своей стороны, к пушечным выстрелам гром и молнии с темного неба. Ветер крепчал и уже просто ревел, бросая на корабли целые горы воды и пены. Но пираты и испанцы не обращали внимания на ураган. Посреди оглушительного грома, среди волн, которые обрушивались на них с яростным напором, посреди потоков воды, поминутно врывавшейся к ним на палубы, они громили друг друга из орудий с равным ожесточением.
Корвет, пушки которого были слабее, защищался отчаянно, но дела его становились все хуже. Тяжелые пиратские орудия раз за разом накрывали его своими снарядами, пробивая ему борта, разбивая реи и дырявя паруса. Торопясь взять корвет на абордаж, флибустьеры не давали ему ни минуты передышки, обрушивая на этот небольшой корабль всю мощь своей артиллерии.
Через десять минут бортовой залп разломил грот-мачту, и падение ее резко нарушило равновесие корабля, заставив его накрениться на левый борт.
Этого момента и ждал Морган.
— На абордаж! — закричал он. — Выбрасывай крючья! И пока матросы выбрасывали вдоль бортов кранцы из переплетенной конопли, чтобы ослабить удар при столкновении, Морган собрал на полубаке ударный отряд из стрелков и части канониров, готовый в мгновение ока перенестись на палубу испанца.
Корвет, потерявший управление, дрейфовал на волнах, грозя сесть на мель возле острова. Однако его команда не сдавалась и продолжала стрелять из батарейных орудий.
— Внимание! — крикнул Морган, снова схватившийся за штурвал. — Держитесь крепче!
«Молниеносный», хоть и сильно раскачиваясь на волнах, приближался к бедному корвету, который был уже бессилен ускользнуть. Внезапно его потряс страшный толчок. Бушприт «Молниеносного» врезался в ванты фок-мачты вражеского корабля, и ударом волны его толкнуло вперед с такой силой, что затрещали переборки.
Пока матросы бросали абордажные крючья, чтобы накрепко сцепить два корабля и избежать новых ударов, Морган во главе своих стрелков уже бросился на палубу «Аламбры» с криком:
— Сдавайтесь!
Испанцы, которые, покинув батареи, все до единого выскочили на палубу, ответили ему воинственным кличем.
— Да здравствует Испания!.. — кричали они.
— Вперед! — взревел Морган.
Посреди дождя, который обрушился на оба корабля, среди криков, лязга железа, страшного рева волн и оглушительного треска молний, завязалась жестокая схватка. Вода смешалась с кровью и текла под ногами сражающихся, стекая через клюзы и проломы в фальшборте. Выстрелы, звон сабель и громкие крики бойцов создавали жуткую какофонию.
Натиск флибустьеров был так страшен, что вынудил испанцев отступить на полуют, где они успели соорудить баррикаду.
Пока люди Моргана готовились захватить ее, сам лейтенант в сопровождении гамбуржца и нескольких верных матросов, бросился на бак, свободный от врагов.
Несколькими ударами топора разбив дверь, он кинулся вниз по трапу с криком:
— Капитан!.. Сеньор ди Вентимилья!..
— Тысяча дьяволов! Это вы, Морган? — донесся из-за двери одной из кают хорошо знакомый голос.
— Кармо! — воскликнул гамбуржец, бросившись на дверь с такой силой, что проломил ее с одного удара.
— Спокойно, друзья! — закричал Кармо. — Смотрите не раздавите меня. Зажгите хотя бы свечу.
— Где капитан? — спросил Морган.
— В соседней каюте вместе с Моко.
— Свободные?
— Связанные.
— Зажгите огонь!
В коридоре болталась на крюке лампа. Один из матросов сорвал ее и в момент зажег.
Пока другие освобождали Кармо, Морган разбил дверь соседней каюты. Корсар и Моко лежали на полу, опутанные веревками и привязанные к большому железному кольцу.
— Мои люди!.. — радостно вскрикнул сеньор ди Вентимилья.
— Быстрее, капитан, — торопился Морган, спешно разрезая его веревки, — на нас вот-вот нападет фрегат!
— А этот корабль?
— Он уже захвачен.
— А мой «Молниеносный»?
— Еще сможет выдержать второй бой.
— Дайте мне шпагу.
— Вот моя, капитан, — сказал Морган.
— Пошли!.. Покажем, как умеют сражаться флибустьеры! И Корсар бросился к трапу, ведущему на палубу.
— Ко мне, морские волки! — загремел его голос наверху. Крик, вырвавшийся из сотни грудей, приветствовал его появление.
— Да здравствует капитан! Ура Корсару!
Через минуту сражение на борту корвета было окончено. Бессильные сопротивляться страшному натиску флибустьеров, испанцы сдались и сложили оружие.
Но для самого «Молниеносного» опасность еще не миновала. Грозный фрегат фламандского герцога, борясь с волнами, приближался на всех парусах. Его огромная масса, с многочисленными, пузырящимися под ветром парусами, при бледном свете молний вызывала страх. Даже самые отчаянные пираты, видя, как он неумолимо надвигается на них, на мгновение замерли от ужаса.
— Смерть и кровь! — вскричал Морган, побледнев. — Я думаю, что пробил наш последний час!
Но Корсар был не из тех, кто дает своим людям время предаваться страхам.
— Бросайте корвет! — загремел он.
— А как же пленные? — закричали несколько матросов.
— Предоставьте их своей судьбе: корабль вот-вот разобьется о скалы.
— Отступаем! — крикнул Морган.
Побросав в море взятое у испанцев оружие, разломав ударами топора штурвал и попавшийся им под руку такелаж, они бросились на палубу «Молниеносного».
— К орудиям! — скомандовал Корсар.
Его судно, снова повернувшееся к ветру, двинулось было к северному берегу острова, чтобы войти в канал, который омывает берег Флориды. Но тут же Корсар увидел, что было уже слишком поздно, чтобы выполнить этот маневр. Испанский фрегат успел обогнуть остров Пини и перекрыл ему путь к отступлению.
