Больше в деревне делать было нечего, и через час, плотно позавтракав, отряд императрицы покинул Смородиновую, и Джек внезапно понял, что сюда он больше никогда не вернется.
Детство его кончилось давно, но только сейчас он осознал отчетливо, что стал совсем иным человеком. Хуже ли, лучше, он не знал… просто давно уже не тот любознательный, но простоватый паренек, любящий истории о рыцарях и представляющий себя одним из них.
Теперь он сам стал рыцарем, и не из последних. И оказалось, что книги о доблестных подвигах — это одно, а на самом деле — суметь выжить, пройти сквозь огонь и воду — это совсем иное.
Когда рядом падает замертво твой друг, а ты ничего не можешь поделать с этим… когда ты видишь, как плачет твоя госпожа, не уронив при этом ни слезинки… когда ты сам не знаешь, доживешь ли до утра… Это не представить, прочти хоть тысячу книг, подобное можно только почувствовать, пережив.
А пережив, ты перестанешь быть собой прежним.
Лошадей слишком не понукали, надеясь догнать армию к вечеру. Дорога не располагала к разговорам, каждый думал о своем.
Дарина вспоминала прошлую ночь, и не знала, что ей теперь делать. А все началось с того, что она выпила вина больше, чем планировала. Для ночевки ей отвели лучшую комнату в корчме у Хека.
День выдался долгим, Дарина устала и, хотя праздник еще продолжался, ушла отдыхать. Но, оказавшись в комнате, столкнулась с непредвиденной проблемой. Ее боевой доспех, хоть легкий и удобный, без служанок снять оказалось непростым делом. Тогда девушка вспомнила о племянницах старого Хека, которые могли бы поспособствовать ей в решении этой задачи.
Она выглянула в коридор и чуть не споткнулась о Криса, который, как и в прежние времена, устроился ночевать под ее дверью, охраняя и оберегая.
И так вдруг в этот момент ей стало хорошо на душе, оттого что он рядом, что не предал, что такой же верный, как и прежде, что Дарина, сама от себя не ожидая, разревелась, как маленькая, глупая девчонка. Такого с ней не случалось никогда прежде, она и сама удивилась и перепугала Криса. Он вскочил на ноги, выхватил меч и закрутил головой, пытаясь отыскать обидчика своей госпожи.
Не обнаружив никого, кто мог бы представлять угрозу, он взволнованно спросил:
— Что случилось, моя императрица?
— Доспех не снимается… — продолжая реветь, как последняя крестьянская девка, ответила Дарина. — Ууу…
Крис растерялся. Видно было, что он не понимает, нужно ли бежать за подмогой и бросить госпожу одну в таком состоянии, или как-то привести ее в порядок для начала?..
— Помоги! — неожиданно решила Дарина, схватила его за руку и в момент затащила в свою комнату, тут же закрыв дверь на засов.
— Помочь? — не понял Крис.
— Надо там вот расстегнуть ремни и снять через голову… — голос девушки звучал глухо. «Вот ведь, — подумал молодой рыцарь, — она же потом меня возненавидит за то, что я видел ее в минуту слабости».
Тем не менее ослушаться он не мог. Легко расстегнув застежки, он неловко потянул доспех вверх, а когда снял его, то, к своему удивлению, обнаружил, что под ним у Дарины лишь легкая нательная рубашка. Обычно носили специальную толстую куртку, уберегавшую тело от синяков, но для императрицы сделали особый вариант. Мягкая ткань крепилась прямо внутри самого доспеха, и Дарина, по случаю хорошей погоды, не надела более ничего.
Крис задрожал. Доспех вывалился у него из рук и с глухим стуком упал на пол. Дарина резко повернулась и быстро, пока не передумала, встала на цыпочки и поцеловала парня прямо в губы.
Поцелуй получился долгим, с соленым привкусом слез.
Руки Криса сами собой сомкнулись на ее талии. Он не мог поверить в происходящее, впрочем, сейчас он не думал ни о чем. Для него во всем мире в этот момент существовала только лишь Дарина — и приятный запах ее мягких белокурых локонов, щекотавших его лицо, и ее тонкое, податливое тело, и губы, прильнувшие к его губам. Он не знал прежде, что можно быть таким счастливым. Казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Он не верил никогда прежде, что когда-либо удостоится чести покорить ее. Крис поклонялся ей, как божеству, сошедшему на грешную землю, он готов был умереть за нее — и умирал. Но сейчас… сейчас он хотел жить вечно, чтобы всегда помнить этот миг…
— Что это мы? — заплетающимся языком спросил Крис, когда они прервались, чтобы глотнуть капельку воздуха.
— Целуемся, — сообщила Дарина. — А ты возражаешь, сэр рыцарь?
— Нет… — испугался Кристиан.
— Тогда продолжим?
Второй поцелуй вышел не хуже первого, а то и лучше. Крис глупых вопросов больше не задавал, а Дарина упивалась внезапно охватившей ее страстью. Впервые в жизни у нее происходило такое, и она вся отдалась новым ощущениям.
А потом они, сами не поняв, как, оказались у разобранной постели. Тут Дарина слегка отстранилась и пытливо посмотрела в глаза своего верного друга, и, увидев в них то, что хотела, сама, не разжимая объятий, упала спиной на мягкую перину…
Крис ушел только под утро; они почти не спали, а после его ухода Дарина еще долго лежала и вспоминала то, что произошло.
И сейчас, продолжая путь в окружении верных рыцарей, она испытывала и смущение, и неловкость, и удивительное счастье. Она и не знала, прожив столько лет на белом свете, что можно ощущать себя так!..
Вот только на Криса взгляд старалась не поднимать, хотя тот и пытался всю дорогу его поймать.
Молодого рыцаря переполняли эмоции. Ему казалось, что весь мир уже знает о том, что случилось ночью! Его губы не покидала слегка глуповатая улыбка, какая бывает у каждого, кто по-настоящему влюблен. Он то пулей улетал вперед, то плелся в хвосте отряда — словом, вел себя довольно эмоционально, и если бы мысли Джека не были заняты встречей с отцом, то он заметил бы и румянец императрицы, и импульсивность Криса, который терзался ужасной мыслью, что будет, когда Дарина узнает о Лане…
Она ведь не простит… Она больше не захочет ничего о нем слышать. А он этого не переживет. А может, не говорить? Поступил ли он честно, не сказав сразу? Но вчера он не мог думать ни о ком, кроме Дарины.
Наконец он выждал момент, когда в непосредственной близости от императрицы никого не оказалось, и, подъехав к ней вплотную, прошептал:
— Моя госпожа… я должен вам признаться…
Дарина, как ни странно, сразу поняла, в чем дело. Точнее, несмотря на всю свою неопытность, она еще ночью догадалась, что Крис не впервые участвует в постельных баталиях, и тогда же осознала, что ей нет до этого ни малейшего дела. Так она и заявила:
— Скажу тебе только раз, милый, — это обращение прозвучало скорее ехидно, чем ласково. — Мне не важно, сколько девушек у тебя было прежде, но если появится кто-нибудь теперь, ты узнаешь, что такое гнев царственной особы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
