Бросаюсь в неожиданно резкий и быстрый бег, едва понимая, что происходит.
— Только по прямой! — долетает в спину его полушепот.
Да чтоб его, этого ненормального следователя!
***
Как думаете, удался ли план Вадима?
P.s..: следущая часть будет от лица Гордеева. У меня уже чешутся руки и я бегу писать дальше!
Часть 11. Господин
Я начинаю понимать, что поиски моей жены проходят впустую и она, с каждым бездарно проведенным мгновением, все дальше от меня… И при этом не одна.
Душа требует буйствовать, кричать, крушить, а может даже жестоко убивать… Или все же поскорее найти мою изобретательную лживую женушку, которая смогла при жестком контроле так легко ускользнуть прямо из-под моего носа!
Руки колотит от желания найти ее и наказать так, чтобы молила о прощении захлебываясь слезами, а после очередного поучительного урока пришла ко мне, глубоко и страстно умоляя ее простить за несносное поведение. Мне будет весьма приятно увидеть покладистую кошечку у своих ног, а для нее это станет очередным кругом Ада, который моя малышка воспринимает только так.
Когда мы прилетели в Анталью, она была удивительно покладистой и молчаливой девочкой, не поднимая на меня своего откровенно испуганного и потерянного взгляда, от которого по моей коже частенько бегали будоражащие мурашки вперемешку с жестким необузданным возбуждением.
Я ведь сам виноват, что дал ей слишком много воли, лишь бы она не стала такой… Как моя мать — сломленной. Я желал предоставить ей хотя бы иллюзию свободы и выбора, за что поплатился и оказался несправедливо обманутым. Разве я мало ей дал после всего, что эта хитрая паршивка устраивала в России? Еще ни одна женщина меня не предавала столько раз, как эта взбалмошная журналистка, которая не перестает плести интриги и весьма воодушевленно обводит меня вокруг пальца.
Она долго шла к тому, чтобы снова начать при мне фыркать, брыкаться и отстаивать свое мнение. Я дал ей все, чего она желала: свободу, выбор и любовь. Я хотел ее прежнюю и получил сполна! Ярослава очередной раз поджала свой хвост, устроила масштабную интригу и при первой же возможности сбежала. И хоть я бесконечно зол на неё, она поступила так, как и должна была поступить именно Ярослава Соколовская. Я был уверен, что дальше, чем мои руки и телохранители ей отступить некуда.
Что же… Ей в упорстве до сих пор нет равных, как и в остальном. Только на этот раз мои чувства оказались в полном раздрае.
Никогда я еще не чувствовал такого угнетающего предательства, чем сейчас. Не знаю, на кого больше злился — на себя, такого идиота, который не видит дальше ее сексуального тела и не слышит ничего лишнего кроме ее елейного голоса… Или же злиться на эту суку, которая так коварно утопила меня в своей наигранной любви, взывая меня к состраданию и понимаю, к нежности и ласке. Мои чувства постоянно разрываются рядом с этой женщиной, с моей единственной возлюбленной женщиной всей моей жизни, но теперь я теряю самого себя, приходя в ярость от одной только мысли о ней.
Я узнал истину любви рядом с этой взрывной женщиной и готов весь этот мир опустить перед ней на колени, а она продолжает меня ненавидеть и вертеть своим маленьким, но таким неугомонным и любопытным носом. Ей всегда и всего мало, не достаточно хорошо и совсем не нужно! И никогда не станет нужным! Но не смотря на похвальную упертость моей жены, я всегда готов действовать только в ее интересах.
Я давно осознал, что Ярослава воплощение моей безграничной любви, а вследствии гремучей смеси из ярости, эгоизма и ревности. Она, конечно, имеет право меня ненавидеть, но я не могу позволить ей это делать. Когда-нибудь мы оба остепенимся и поймем, что наше обоюдное спокойствие дороже всяких интриг и расследований.
Мне нужна она. Здесь и сейчас.
Да что же это я… Повелся как ребенок на очевидную ложь и поверил всем сердцем в каждое ее лживое словечко. Возможно, в некоторые моменты я сомневался насчет внезапной потери памяти, но она была… Такой! Такой, как до нашей первой ссоры: свободная, нахальная, взволнованная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она напомнила мне ту девушку, которая выдернула меня из толпы громким и твердым голосом, заинтересовала наглостью и впечатлила сообразительностью.
Возможно, чувство вины меня подломило в те злосчастные дни, пока я находился рядом с ней часами у кровати, взмолившись о том, чтобы она очнулась, и чтобы все было так, как раньше. Мне казалось, что сам Господь меня услышал и дал этот шанс.
Ха!
Никогда уже не будет так, как раньше. Я потерял долгожданного ребенка от моей любимой женщины. Это была и остается только моя вина, и за это я сгорю в Аду, но к счастью для меня — не сегодня. У меня еще есть законная жена, любимая женщина и от нее же будет ребенок, даже если этой неугомонной стерве захотелось острых ощущений и другого члена под собой!
Я верну ее любой ценой, а от этого сопляка избавлюсь самым изощренным способом. Если раньше у него была возможность умереть быстро, теперь моя щедрость его обошла стороной.
Мысли цепляются за мысли, и я от безумной любви к этой женщине и от желания крепко ее обнять, удостовериться в сохранности моего сокровища, сразу же сгораю в гневе и желании очередной раз выпороть ее, как неугодного и вредного ребенка, который позволяет себе лишние вольности!
Вздумала взобраться на какого-то кабеля! Похоже, что в ее голове гуляет ветер, если она хоть на миг подумала о том, что это похождение по чужим рукам я оставлю безнаказанно. Маленькая, изворотливая… Интриганка! Ты запомнишь нашу встречу надолго, как и то, что моя ревность имеет самые тяжелые последствия.
Ярость заставляет скрежетать зубами и желание поскорее найти эту лживую суку настолько сильное, что я едва могу дышать, совершенно выбившись из сил, думая о ней. Все же эту суку хочется убить за такое похабное предательство, и я бы все простил, но то, что она повелась на какого-то смазливого сопляка, добивает меня окончательно, как и детальные подробности старика-очевидца.
Сейчас мне ничего не остается кроме как подчиниться холодной ярости, терпеть обстоятельства, а позже научить ее чтить мое благосклонное отношение, как только я верну ее в наш дом.
Стоит потерпеть совсем немного, ведь я точно знаю — как бы далеко она не убегала, я ее найду, почувствую и нас притянет друг к другу по тонкой ниточке. Я отыщу Ярославу где бы она ни была… Верну. Ее законное место рядом со мной или больше нигде.
Девочка совершенно забывается, что приходится мне женой и плевать на ее заносчивое неугодное мнение. Станет взрослее — поймет, а сейчас пока она ерепенится, заставляет меня учить ее быть настоящей взрослой женщиной, моей Ярославой, истинной Ярославой Гордеевой и будущей матерью моего ребенка.
Поставив локти на стол, закрываю глаза и стараюсь взять себя в руки. Такие странные чувства и их оказывается так много, что они рвут меня в клочья, разрывают голову болью и терзают душу.
Мне сложно все это вынести в одиночку.
Встрепенувшись, вытаскиваю из ящика рабочего стола антидепрессанты, в желании обуздать свой пыл и успокоиться. Сквозь дрожащие пальцы выпадает несколько таблеток на пол, и моя собственная раздражающая неловкость доводит до крайней точки кипения.
Это выше моих сил — терпеть.
Запивая несколько таблеток водой, откидываюсь на спинку кресла и постепенно легчает… Не так, как рядом с ней, но вполне сносно, чтобы не думать о кровожадном убийстве.
Меня отвлекает Эльдар, ворвавшись в рабочий кабинет ураганом, несколько нерешительно осмотрев меня, замявшись в проходе. Да, я выгляжу плохо и совсем не помню, когда последний раз нормально ел, спал или принимал душ… Она не покидает мои мысли даже на расстоянии.
Внимательно смотрю на Эльдара.
Эльдар Розумовский хорош не только как телохранитель со стажем, но и как мужчина в целом, жаль не стал работать на меня раньше. Не лезет в мои дела, понимает с первого раза любое требование, а Ярославу опекает, как родную дочь, только единственный раз вмешавшись в нашу ссору. И оказался правым, но больше не допуская подобных ошибок. Будь он моим подчиненным еще в Москве, возможно и не случилось бы такого нонсенса, как с Игнатом.
