в виду монтажную последовательность, где появляется образ, придуманный режиссером еще на этапе поиска натуры в Гонконге, когда он только сел писать черновик «Темного рыцаря». Бэтмен вынужден бежать от полиции – охотник стал добычей. Его победа над Джокером оказалась пирровой: злодею удалось переманить Харви Дента на свою сторону. И теперь, чтобы спасти репутацию прокурора, Бэтмен берет на себя вину за его преступления. «Ты либо умираешь героем, либо живешь до тех пор, пока не станешь негодяем», – говорит он Гордону, повторяя слова самого Дента, и пускается в бега, преследуемый полицейскими и собаками. Музыкальную тему героя (повторяющееся ре – фа) Ханс Циммер усиливает звучанием виолончелей и духовых инструментов, а тем временем скрипки раскачиваются в остинато, подобно волнам, постепенно наращивая свою силу под аккомпанемент литавры. «Я буду таким, как нужно Готэму». «Герой, которого мы не заслуживали, но который был нужен нам». «Потому что порой правда недостаточно хороша. Порой люди заслуживают большего». Нолан умеет эффектно закончить фильм, однако в «Темном рыцаре» концовка просто грандиозная: это чандлеровский портрет низвергнутого мира, где правда обречена на поражение, а хорошие парни надеются лишь на то, что им удастся с достоинством выйти из прогнившей системы. Эпилог идеально увязывает друг с другом различные сюжетные линии, оставляя простор для недосказанностей и полутонов. Зрители покидают зал с ощущением, что они стали свидетелями чего-то большего, величественного цикла, где конец одной истории предвещает начало следующей.
* * *
Америка неспроста откликнулась на амбивалентный посыл «Темного рыцаря». Релиз фильма совпал с годом выборов в США и важным этапом в эволюции интернета, что сыграло Нолану на руку. С подачи Джоны и продюсера Джордана Голдберга за пятнадцать месяцев до премьеры стартовала «одна из самых интерактивных рекламных кампаний в истории Голливуда», по определению газеты Los Angeles Times. Для продвижения фильма студия организовала мониторинг мнения 11 миллионов зрителей в более чем 70 странах – такому могла бы позавидовать и президентская кампания. На фестивале Комик-Кон в Сан-Диего посетителям раздали «джокеризованные» доллары с подсказками, ведущими к обзорной площадке, откуда можно было увидеть самолет, который пишет в небе номер телефона – позвонив по нему, фанаты слышали приглашение вступить в армию Джокера. В магазинах комиксов можно было найти игральные карты с адресом сайта в поддержку Харви Дента на выборах окружного прокурора. Посетители этого сайта один за другим стирали на экране пиксели, под конец обнаружив там «премьеру Джокера» – первый официальный кадр с Хитом Леджером в образе злодея. Также создатели запустили фейковый новостной сайт по образу портала Drudge Report[90] для публикации заметок о ходе выборов. Некоторые поклонники фильма даже выходили с демонстрациями в поддержку Харви Дента – вымышленного политика, который ведет вымышленную кампанию на придуманную должность в городе, которого нет. Когда подошло время голосования, через почтовую рассылку учетных карточек избирателей была сформирована группа активистов, разносивших пиццу в помощь Бэтмену. Те, кто получал такую пиццу, внутри коробки обнаруживали маску, промолистовки и ссылку на «секретный» интернет-форум «Гражданский комитет поддержки Бэтмена». Через него участники собирались в Чикаго и Нью-Йорке, чтобы посмотреть, как в небе над городом зажигается Бэт-сигнал.
Политический месседж «Темного рыцаря» разбирали до бесконечности. Запоминающиеся реплики героев – «Ты либо умираешь героем, либо живешь до тех пор, пока не станешь негодяем»; «Такие люди мечтают видеть мир в огне»; и «Чего ты такой серьезный?» – разошлись по недавно запущенным социальным сетям Twitter, Tumblr и Reddit, «передовице интернета». Вирусный успех фильма «Помни» застал этот феномен лишь в его зачаточном состоянии; а вот «Темный рыцарь» культивировал мемы, словно чашка Петри. Постер с Джокером Хита Леджера и надписью «Чего ты такой серьезный?» обыгрывали и переделывали бесчисленное количество раз: кошки, новорожденные дети, Майли Сайрус, Эл Гор, даже кандидат в президенты США Барак Обама – всех их «джокеризировали» в сети. Левые блогеры возмутились, правые – взяли на вооружение. Писатель Эндрю Клаван написал для газеты The Wall Street Journal авторскую колонку, в которой он уверял, что фильм Нолана – это «восторженная ода моральной стойкости и отваге Джорджа Буша в эпоху терроризма». А левые колумнисты, наоборот, считали, что фильм осуждает Буша и вице-президента Чейни за пытки и несанкционированную слежку, а также критикует компании вроде Verizon, AT&T и Google за то, что они по запросу властей передали данные более 1,3 миллиона пользователей в центр наблюдения Агентства национальной безопасности, на запуск которого правительство потратило свыше 2 миллиардов долларов.
С последним кадром «Темного рыцаря» Нолан определился, когда пересматривал отснятый за день материал – эту традицию он упрямо соблюдает.
«Судя по всему, авторы фильма считают, что американцы надеются сохранить веру в безгрешность своей страны, однако втайне признают, что администрация Буша переступила рамки закона в борьбе со злом, и считают это оправданным, – писал Рон Брайли, автор портала History News Network. – Джордж Буш предстает Темным рыцарем, чьи действия снискали народный гнев и все же уберегли страну от гибели. Со временем историки и граждане еще превознесут решения Буша, как до него это случилось с Гарри Трумэном во время холодной войны». По завершении одного из показов Нолан и Бэйл столкнулись с немецким режиссером Вернером Херцогом, который сказал им: «Поздравляю, вы сняли самый значительный фильм года». Нолан подумал, что он шутит. «Нет, нет и нет! – настаивал собеседник. – Это настоящее, содержательное кино. И не важно, что оно снято для массового зрителя». Режиссер вырос на руинах разбомбленного Берлина, а свои фильмы посвятил чарующе обаятельным безумцам, так что Херцог как никто другой мог оценить многомерность «Темного рыцаря».
«Мы никогда не стремились к политической актуальности, и это я говорю, положа руку на сердце, – заверяет Нолан. – Ведь мы знаем, что фильмы снимаются долго. А мир меняется чрезвычайно быстро. Приступая к работе над “Бэтмен: Начало”, мы размышляли о том, что нас пугает; и разумеется, после событий 11 сентября мы боялись террористов. Мы бегло это обсудили, припомнили “американского талиба” Джона Уокера Линда. И действительно, Брюс едет в загадочную восточную страну и проникается опасной идеологией. Эта параллель родилась неосознанно. И все же мы работали над сценарием через три года после терактов 11 сентября – это неизбежно накладывает свой отпечаток на сюжет. Все эти монологи в финале “Темного рыцаря” – про героев, которые становятся злодеями, и про “у нас есть герой, который нам нужен, но которого мы не заслуживаем” – появились, потому что после 11 сентября обесценилась сама идея героизма. Хотя раньше мы постоянно всех называли героями. Я понимаю, почему так случилось: наш язык изменился. Как-то на выходных я пересматривал с детьми “Лоуренса Аравийского”, и фильм
