фальшивую картинку – мы же буквально создаем альтернативную реальность. Значит, нам нужно провернуть небольшую аферу в начале и представить героев, потом заявить большое дело, потом собрать команду… Когда-то я видел “Начало” фильмом ужасов, и вдруг история превратилась скорее в боевик или шпионский триллер, потому что мне надо было как-то заземлить сюжет, подвести его к финалу. В конце я даже использую кадр, когда Кобб идет по аэропорту, и мы видим других членов команды, и они на прощание кивают друг другу – совсем как в “Одиннадцати друзьях Оушена”. Мы опираемся на жанр, чтобы зрителям было проще пройти этот путь вместе с героями».
Нолан понимал, что для нужного накала эмоций ему необходимо зарифмовать путешествие по миру снов с путешествием в прошлое главного героя Кобба. Ранние версии сюжета больше напоминали нуар: персонажи постоянно друг друга обманывали и предавали, а угрызения совести, которые мучают Кобба, были вызваны чувством вины за гибель напарника – подобно тому, как Сэм Спейд предает своего коллегу Майлза Арчера в фильме «Мальтийский сокол» (1941). «Когда я писал эту версию истории, у меня еще не было детей, – вспоминает Нолан. – Вернее, я лишь попробовал ее написать и не смог закончить. Всего наработал около восьмидесяти страниц. Я добрался до начала третьего акта и там застрял. Застрял на много лет. В итоге это ни к чему не привело».
Нолан и его новорожденная дочь Флора в 2003 году играют с вертушкой (фотография Тима Льюэллина). Этим образом вдохновлен постановочный снимок Мориса и Роберта Фишеров в «Начале»; в роли героев снялись Киллиан Мёрфи и сын реквизитора Скотта Макгинниса.
Но вот началась работа над «Темным рыцарем», и режиссер как никогда остро почувствовал, сколь трудно ему быть вдали от семьи. Съемки продолжались долго, 123 дня, и за это время Эмма Томас забеременела в четвертый раз. «Родные сопровождали меня во время большей части производства, однако на тот момент Эмма уже была беременна Магнусом. И последние два месяца, пока я заканчивал фильм в Англии, им пришлось остаться в США. Мне удалось застать рождение Магнуса; я прилетел к жене, но тут же должен был вернуться в Англию, чтобы продолжить работу. Там я провел два месяца. Ни до, ни после я не отрывался от семьи так надолго. В то время нам казалось, что мы сами сделали этот выбор: помню, как я думал, что снимать веселее, если вся семья на площадке и мы вместе создаем кино. Поэтому наша студия – это семейный бизнес. Нам приходилось учиться соблюдать баланс между работой и личной жизнью. И, как мне кажется, из этого опыта выкристаллизовался сюжет “Начала”: сцены, где Кобб звонит детям, пытается поговорить с ними, вспоминает о том, как они строили песочные замки».
Летом 1998 года Нолан начал работу над «Помни», и следующие десять лет снимал почти без остановки. Наконец, пока «Темный рыцарь» покорял прокат, режиссер с семьей на целый месяц отправились в отпуск на Анну-Марию, барьерный остров у западного побережья Флориды, известный своим белым, похожим на муку кварцевым песком. Образ того, как его сыновья Рори и Оливер мастерят песочные замки, врезался Нолану в память, и по возвращении из Флориды он, хорошенько порывшись в ящике стола, достал оттуда заброшенный в 2002 году сценарий «Начала». Перечитав его, режиссер подумал: кажется, все получится.
«В черновике место Мол занимал совсем другой персонаж. Бывший коллега, как это принято в жанре нуар, например в “Мальтийском соколе”, – вспоминает Нолан. – Не помню, что конкретно изменилось, но в какой-то момент я пересказывал сюжет Эмме и внезапно понял: нет, здесь должна быть жена. Ну да, разумеется. И после этого я очень быстро закончил сценарий. Он наконец-то сложился, потому что теперь зритель чувствовал эмоциональный накал сюжета. А раньше я не знал, как привнести в фильм эмоции. Видимо, мне надо было до этого дорасти».
* * *
Путь к «Началу» занял у Нолана полжизни, и, пожалуй, эту картину можно назвать творческой автобиографией режиссера: каждый этап создания фильма оставил на нем свой призрачный отпечаток, будто кольца на срезе калифорнийской сосны из «Головокружения», в которых героиня Ким Новак видит свою прошлую жизнь. Нолан придумал идею в шестнадцать лет, развил ее в университете, проработал по прибытии в Голливуд и, наконец, снял фильм в зените успеха «Темного рыцаря». На каждом этапе своей жизни – школьник, студент, голливудский новичок, успешный режиссер, отец – автор что-то привносил в «Начало», подобно тому, как «Кантос» Эзры Паунда[93] менялся вместе с самим поэтом, а сценарий Дэвида Пиплза к вестерну «Непрощенный» годами лежал в столе у Клинта Иствуда, зрея, как хороший виски, пока режиссер не собрался его воплотить.
Кобб (ДиКаприо) и Мол (Марион Котийяр) в Лимбе.
Более десяти лет Нолан писал в соавторстве с другими сценаристами: «Бессонницу» – с Хиллари Сайц, «Престиж» – с братом, фильмы про Бэтмена – с Джоной и Дэвидом Гойером. «Начало» стало первым самостоятельным сценарием Нолана со времен «Помни». Как и тогда, режиссер работал под гнетом солипсизма: в случае провала винить ему будет некого, кроме себя самого. В каком-то смысле соавтором «Начала» стал его ведущий актер Леонардо ДиКаприо, который перехватил Нолана между поездками в поисках натуры, чтобы пройтись по сценарию и внести некоторые правки. Особенно ДиКаприо интересовали сцены с участием Мол, погибшей жены Кобба, в исполнении Марион Котийяр, только что получившей «Оскар» за роль Эдит Пиаф в фильме «Жизнь в розовом свете» (2007). «Лео очень понравился эмоциональный сюжет фильма, и он хотел его расширить, так что значительную часть изменений я вносил вместе с ним, – рассказывает Нолан. – Моя версия сценария была более “поверхностной”. Хотя это, конечно, слишком сильное слово: все элементы истории уже были на месте, но я по-прежнему подходил к ним с точки зрения жанра. А Лео предлагал (и даже настаивал), чтобы центром сценария стали персонажи и их отношения. Он сам ничего не писал, но читал мои правки и делился соображениями. Помню, как я спросил своего ассистента Нило Отеро: “А так вообще бывает, чтобы фильм-ограбление был эмоциональным?” Ведь по своей природе это не очень эмоциональный жанр. И Нило предложил мне посмотреть “Убийство” Кубрика: это фильм-ограбление, но еще, конечно же, нуар, больше эмоциональное, нежели развлекательное кино. Я почувствовал себя немного увереннее, а затем подумал: “Что ж, мы собираемся снять то, чего, возможно, никто и никогда не делал. Надеюсь, все получится”».
ДиКаприо в перерыве между дублями на съемках сцены гибели Мол.
Помимо прочего, ДиКаприо подал Нолану идею о
