Спустя некоторое время Стасас и Друтт отправились нести первую вахту: один вверх по течению, другой — вниз.
Синий Киба завернулся в одеяло и мгновенно уснул, во сне он казался еще моложе. Падишар Крил уселся перед костром вместе с братьями и Морганом, вороша угли палкой и потягивая из фляжки эль.
Пар весь день ломал голову над их дальнейшим маршрутом, и сейчас он коротко спросил:
— Мы что, идем в Тирзис?
Крил удивленно посмотрел на него, потом кивнул:
— Теперь нет причин это скрывать.
— Но зачем искать меч Шаннары в Тирзисе? Он исчез оттуда больше ста лет назад, когда Федерация присоединила к себе Каллахорн. Каким образом он снова оказался там?
Падишар загадочно улыбнулся:
— Возможно, он никуда оттуда и не исчезал.
Пар и его спутники уставились на него.
— Понимаешь ли, тот факт, что меч Шаннары исчез, еще не означает, что его там больше нет, что он куда-то делся. Иногда вещь может исчезнуть и в то же время оставаться на виду. Она считается исчезнувшей просто потому, что выглядит теперь по-другому, не так, как раньше. Ты видишь ее, но не понимаешь, что это она и есть.
— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Пар.
Улыбка Падишара стала еще шире.
— Что скорее всего меч Шаннары находится там же, где и триста лет назад.
— Значит, он по-прежнему заперт в склепе в Народном парке в Тирзисе и за все эти годы никто его не заметил? — поразился Морган Ли. — Как такое могло случиться?
Потягивая эль, Падишар подумал немного и сказал:
— Завтра мы будем на месте. Почему бы тебе не запастись терпением и не увидеть все своими глазами?
После целого дня пути Пар Омсворд сильно устал, да тут еще вчерашнее недосыпание, но все равно он никак не мог заснуть, хотя остальные уже начали похрапывать. Слова Падишара не выходили у него из головы. Более трехсот лет назад, после того как с помощью меча Шаннары Шиа Омсворд уничтожил Чародея-Владыку, меч вделали в глыбу красного мрамора и установили в склепе в Народном парке, в южной части Тирзиса. Там он и оставался, пока Федерация не пришла в Каллахорн. Говорили, что после этого он исчез. Но если он не исчезал, почему столько людей поверили в это? Если он там, где был триста лет назад, почему никто об этом не знает?
Он напряженно думал. «Да, правда, сейчас уже не очень-то верят во многое из того, что происходило во времена Алланона; события, случившиеся на самом деле, позднее были так приукрашены и искажены, что превратились в сказки и предания. К тому времени, как меч Шаннары исчез, в него, возможно, никто уже не верил и не понимал, на что он способен. Но по крайней мере, все знали, что он находится там, на своем месте! Ведь это же национальная реликвия, черт побери, это святыня! А если он не исчезал, то как все могут говорить такое? Какая-то бессмыслица!»
Но Падишар казался таким уверенным…
Пар заснул, не придя ни к какому определенному выводу.
Они поднялись на рассвете, пересекли Мермидон вброд примерно в миле вверх по течению и повернули на юг, к Тирзису.
День выдался жаркий и безветренный, пыль забивала им ноздри и глотки. Они старались выбирать тенистые места, но южнее местность становилась все более открытой, леса сменились равниной, похожей на степь. Солнце взбиралось все выше и выше по безоблачному небу, и к полудню, когда они наконец достигли городских стен, одежда липла к их спинам.
Тирзис — главный и древнейший город Каллахорна, был самой неприступной крепостью во всей Южной Земле. С юга его прикрывали высокие обрывистые скалы, а с севера — две крепостные стены невероятных размеров. Внешняя стена возвышалась над ровной поверхностью нагорья почти на добрую сотню футов. Ее удалось пробить только один раз за всю историю города — во времена Шиа Омсворда, когда Тирзис был осажден армиями Чародея-Владыки. За первой стеной находилась вторая, бывшая для защитников города второй линией обороны. Когда-то город охранял Пограничный Легион, самая боеспособная армия Южной Земли. Но когда Тирзис захватила Федерация, Легион был распущен, и теперь солдаты Федерации охраняли стены и ворота. Федераты были расквартированы в казармах Легиона за первой крепостной стеной, а собственно город находился за второй, протянувшись до подножия скал на юге.
Пар, Колл и Морган никогда раньше не бывали в Тирзисе. Все свои знания об этом городе они почерпнули из легенд, которые сами и рассказывали. И теперь, приближаясь к нему, они поняли: невозможно передать словами то, что предстало их глазам. Город поднимался на горизонте, будто силуэт неуклюжего великана, громада, далеко превосходившая размерами все, что им приходилось видеть. Даже сейчас, в полдень, когда на небе ярко сияло солнце, город выглядел темным и мрачным, словно камень, из которого он был сложен, обладал способностью поглощать солнечный свет. Город слегка мерцал и переливался в горячем воздухе, напоминая мираж. Дорога, поднимавшаяся от равнины к подножию плато, извивалась между скал, кое-где взбираясь на насыпные дамбы. Движение на дороге было оживленным в обе стороны.
Город приближался. Когда они начали спускаться к воротам, Падишар Крил повернулся к своим спутникам и негромко сказал:
— Ребята, теперь осторожнее. Не привлекайте к себе внимание. Помните, попасть в этот город так же трудно, как и выбраться из него.
Они влились в поток, двигавшийся к основанию плато. Стук колес, скрип и бряцанье упряжи, мычание животных, свист и крики людей — все слилось в монолитный гул. Вдоль дороги, идущей впереди, располагались посты солдат Федерации, но они не вмешивались в движение на дороге и никого не останавливали. «Этот оккупированный город, — решил Пар, — изо всех сил делает вид, что он свободен».
Они прошли в ворота, тень от караульного помещения упала на них, как покрывало. Впереди возвышалась вторая стена, пониже первой, но не менее внушительная. Они двинулись к ней, стараясь держаться в самой гуще движения. Между первой и второй стеной — никого, кроме солдат, их лошадей и имущества. Зато этого всего было предостаточно — целая армия, расквартированная в казармах. Пониже надвинув на лицо капюшон, Пар искоса поглядывал на ряды марширующих солдат.
Когда они прошли через вторые ворота, Падишар увел их с Тирзисской Дороги — главной улицы, идущей к центру города и дальше на юг. Когда-то здесь стояли дворцы правителей города, а сейчас — лучшие дома и лавки. Путники вступили в лабиринт переулков и улочек. Здесь меньше было солдат, но гораздо больше бродяг. По мере продвижения дома становились все более обветшалыми, и, наконец, они оказались в квартале, где находились питейные заведения и бордели. Падишар продолжал вести их вперед, не обращая внимания на нищих и назойливых уличных торговцев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
