Кажется, у меня задергалось веко.
Чего я ожидала? Понимания и сочувствия? Зачем я позвала ее? Решила отвлечься от тяжелых дум о дяде?
Над головой ярко синее небо с желтым почти белым сжигающим диском солнца, а по сторонам сплошные постройки. Дальше ворот мне не уйти. Я задыхалась. Задыхалась от собственного бессилия. От беспомощности и отвращения к своей слабости. Мобильник не покидал моих рук. И раскаленный воздух проникал в меня через ноздри, выжигая легкие, плавя кожу и выпаривая мысли из головы.
Нет цели, нет желаний, и нет боли. Пустота. Миллионы запахов окружили меня. Сухая трава, раскаленный асфальт и много чего еще.
— Руслана, — окликнули меня.
Леха.
— Что ты здесь делаешь? — подошел он ближе.
И откуда только взялся?
— Не знаю, — честно призналась я.
Растерянно оглядываюсь, и понимаю, что безумие ближе, чем казалось. Я же вроде шла куда-то, так почему до сих пор стою у дома Назарова?
— Ты уже минут тридцать памятник самой себе изображаешь. С тобой все нормально?
Его слова показались мне на удивление смешными. И я смеялась, в голос, звонко, взахлеб. Приступ. Не знаю, что послужило причиной, но нынешний приступ отличался от всех предыдущих. Он начался внезапно, без привычных симптомов уплывающего сознания.
— Ты чего? — опешил парень. — Зря я Игорю не верил.
— А что он говорит? — улыбаюсь я, перестав хохотать.
— Что ты бешеная, — выпалил он. — Э… в смысле сумасшедшая.
— Нет, еще нет, — возмутилась я. — Леха, почему никого нет? Второй день уже.
Смотрю на него жалобно, переминаясь с ноги на ногу. В поселке должен быть хоть кто-нибудь, дети например, и тот, кто за детьми смотреть будет. Словам вчерашней знакомой почему-то веры не было.
— Хорт запретил к тебе подходить, ты никого не увидишь еще неделю, — чуть удивленно пояснил он.
— Почему? — моргнула я.
— Так нужно, — он не смотрел мне в глаза.
— Зачем? — не унималась я.
— Ради твоей безопасности, — вид у него был виноватый.
— Да неужели? — проснулась моя язвительность.
Не иначе солнышко голову напекло. Леха посмотрел на меня внимательно.
— Пойдем, — вздохнул он.
— Куда?
— Ко мне домой. С женой своей познакомлю. Расскажешь ей как нормально голубцы готовить, — он развернулся и зашагал вперед, не проверяя, следую ли я за ним.
— А как же моя безопасность?
— Я приближенный, традиции позволяют, — начал было он, но тут же умолк.
И этот недоговаривает. По его виду можно было понять, что больше Леха ничего не скажет, настаивать я не стала.
Почему бы и нет? Мне все равно куда, лишь бы подальше отсюда.
— Решил занять меня хоть чем-нибудь, пока Хорта нет рядом? — усмехнулась я. — Скажи, ты был в сопровождении моего дяди?
— Нет, — ответил он, не оборачиваясь.
— А Игорь?
— Нет.
— Леха, а приближенные очень сильные?
— Вторые после Хорта.
— А много вас?
— Четверо — стандартная свита. Но мы с Игорем доверенные лица.
Занятно.
Больше вопросов я не задавала. Шли мы не долго, и вскоре остановились у деревянного дома, который будто вышел из сказки. Резные ставни, крыльцо, и даже козырек.
— Проходи, — открыл передо мной дверь Леха.
Переступив порог, я тут же очутилась в прохладном нутре сказочной избушки, изрядно напичканной современной техникой. Подобное словами трудно описать, все кругом сделано из натурального дерева украшенного затейливой резьбой.
— Мило, — оценила я.
— Леша, — вышла в прихожую молодая женщина.
Среднего роста, приятной внешности, светло-русой косой до поясницы, и шикарными женскими формами. Чувствую себя ущербной. Уже вторая волчица на моей памяти и та шикарную фигуру имеет.
— Здравствуйте, — кивнула я.
Воспитание наше все.
— Люба, познакомься, — меня чуть подтолкнули вперед. — Руслана.
— Та самая, из-за которой у Хорта, крышу рвет уже который день? — недовольно спросила женщина.
А чего я собственно ожидала? Что меня примут с распростертыми объятиями, дадут приют, обеспечат покой, и обогреют душевным теплом? Подобное только в сказках бывает. В реальной жизни чужаков не любят.
— Ну, вот что у тебя за язык, а? — возмутился Леха. — Что ты мелешь-то?
Леха грозно наступал на супругу.
— А что я не так сказала? — уперла руки в крутые бока Люба. — Охота за охотой. По всему городу за призраками гоняетесь. Охрану поселка усилил, да так, что выйти лишний раз за территорию нельзя!
— Так, женщина, прекратила истерику! — внезапно рявкнул Леха. — Девчонка не причем.
— Я смотрю, в народе процветает разброд и шатания, — задумчиво бормочу себе под нос. Естественно меня услышали.
Люба покраснела, скорее всего, от досады.
— Руслан, ты не обижайся, — попросил Леха. — Люба устала просто. Воспитывать троих щенят, это трудно. Нервы ни к черту.
— Бывает, — пожала я плечами, переведя спокойный взгляд на Любу.
— Простите, — опустила взгляд та.
— Проходи, — включила радушную хозяйку жена Лехи.
Зачем я пришла сюда?
— Ладно, я пошел, — махнул рукой Леха.
Я и пикнуть не успела, как он исчез за дверью.
Вот что я называю неловкой ситуацией. О чем мне разговаривать с его женой? О новинках сезона или о том, как правильно воспитать оборотня?
— Ты прости меня, я действительно зря глупостей наговорила, — вздохнула Люба. — Чай будешь?
— Лучше кофе, — качнула я головой.
— Проходи, не стесняйся, — я последовала указаниям хозяйки.
Проходя мимо нее, заметила, как она повела носом в мою сторону. Для оборотней это нормально, а вот обычного человека заставляет смущаться.
Меня провели в гостиную. Не проронив ни слова, Люба суетилась, подавая кофе.
— Ничего, что я так сразу на «ты»? — решила я завязать хоть какую-нибудь беседу.
— Ты живешь с Хортом, можешь разговаривать, как пожелаешь, — округлила она глаза. — Да и между нами говоря, если ты способна выдержать его характер, тебе уже стоит поставить памятник.
Началось.
— А где дети? — резко меняю тему.
— Младшенькая спит, старшие у стариков на присмотре.
— Бабушки-дедушки, — понятливо кивнула я.
— Нет, — поставив последнюю чашку на стол, Люба присела рядом со мной на широкий диван. — Старики, те, кто дожил до старости, не родные. Они что-то вроде нянек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
