— Я видела Глеба совсем недавно, — кофе пах одуряюще. — Озорной мальчик. Когда мы отдыхали на озере, он был с нами. Он умен не по годам. Саша его очень хвалил.
Мне абсолютно не хотелось сидеть в чужом доме и распивать кофе. Про светскую беседу вообще лучше молчать. Но общение налаживать как-то надо. Лицо женщины зарумянилось, а полных губ коснулась смущенная улыбка.
— В отца пошел, — кивнула Люба. — А тебя значит, муж мне на попечение оставил. С чего вдруг?
Все понятно, церемониться со мной никто не собирается. Прямые вопросы, подразумевают прямые ответы.
— Наверное, что бы, я ничего не натворила с горя, — зло усмехнулась я.
— Правильно сделал, — отпила она из изящной чашечки.
— Ты же вроде сама недавно возмущалась, — хмыкнула я.
Надоело со всеми любезничать, не получая того же в ответ.
— Так, то для виду, — улыбнулась странная женщина. — На самом деле, всей Стае интересно, кого же Хорт привел в свое Логово. Очень уж много о тебе разговоров ходит. Вроде бы наш Хорт не любитель человеческой экзотики, но глади ж ты, лично за тобой по городу бегает.
Вот значит, как все это выглядит со стороны обычного оборотня. Что ж, ничего людского им не чуждо, в особенно любопытство и любовь к сплетням.
— Почему у вас отношения с людьми не приветствуются? — перевожу тему.
Почему бы и не узнать побольше о простых законах Стаи?
— Потому, что детей от подобных развлечений не бывает.
— Почему? — вопрос дня, однако.
Я готова болтать о чем угодно, заниматься, чем угодно, лишь бы противная пустота перестала заползать в душу, неся с собой мерзкое чувство беспокойства.
— Как пример. Что будет если скрестить человека и обезьяну?
— Ничего не будет, — нахмурилась я.
— Ну, вот и у нас ничего не будет, — хохотнула Люба. Она вообще оказалась очень веселой девушкой. — Это же элементарные законы биологии. Начальных классов.
Это для вас элементарно, а я вообще про оборотней совсем недавно узнала.
— Для меня вы еще месяц назад были не более чем мифом.
— Странно, — потянулась она ко мне. — А вот пахнешь ты как одна из моих щенков.
С волками жить — по-волчьи выть. Да мало ли кто как пахнет! Ни за что не произнесу вслух то, о чем они все мне мягко намекают. Я глупая, мне можно.
— Сменю мыло, — невозмутимо отвечала я. — Кстати, о детях. Вы отдаете их в обычную людскую школу?
— Нет, конечно, — всплеснула Люба руками. — У нас свои школы. Щенков слишком мало, что бы можно было выпустить их из виду.
— Мало?
— Обычно за всю жизнь одна из нас способна родить двоих, максимум троих, с большим промежутком времени, — серьезно заявила она.
— Но у тебя же трое, — не поверила я.
— Ты знаешь, что для того, что бы выносит щенка, нам нельзя перекидываться? Отказаться от обращения способны не многие. Да еще и на целый год. В человеческом обличии мы наиболее уязвимы.
Ну, надо же, какие подробности.
— Но люди ведь не преследуют вас, — решаюсь уточнить.
— Нам своих разборок хватает, — фыркнула она. — Войны за территорию порой бывают очень жестокими. Еще и самок выкрадывают. Женщины у нас на вес золота. Ведь от нас напрямую зависит численность стаи. Разве Хорт тебе этого не объяснял?
Боже, варварское общество.
— Ему нравится, когда я проявляю самостоятельность, — сама невозмутимость. А вот теперь начинается допрос с пристрастием. Вижу, как у Любы разгораются глаза от любопытства.
Но дальнейшую беседу прервал телефонный звонок. Мгновенно мои ладони вспотели, а спина покрылась табуном мурашек.
— Где у тебя ванная? — сипло спросила я.
— Прямо, направо и еще раз направо, — объяснили мне.
Я рванула так, будто за мной черти гнались. Конечно, подобное поведение не вежливо по отношению к хозяевам, но мне плевать.
Ванная комната, включить воду в раковине, и нажать на клавишу принятия вызова в телефоне.
— Да.
— Детка, на этот раз ты рада меня слышать? — глумился он.
Сейчас главное не выйти из себя.
— Честно? — сглатываю я.
— А если подумать? — не успокаивался он.
Как же меня подмывало высказать все, что я о нем думаю, вот только, родственника подставлять не хотелось.
— Что с моим дядей?
— Жив. Пока. Крепкий человек, — в его голосе послышалось невольное удивление.
— Отпусти его. Женщина, которую ты ищешь, мертва, — выпалила я.
— О ней мы с твоим дядей уже поговорили. А вот когда я начал спрашивать про тебя, он забыл человеческую речь. Тебе не кажется это несправедливым? — обижено возмутился он.
— Несправедливой мне кажется нынешняя ситуация, — тихо сообщаю я. — Ты ведь узнал, что хотел. Отпусти дядю. Уезжай из страны. Тебе плевать на то, что гибнут твои волки?
— Печально конечно, но поправимо. Сейчас меня гораздо больше интересуешь ты. До меня дошли странные слухи. Наш общий друг развел жуткую секретность вокруг твоей персоны.
— Я знаю еще меньше тебя, — вразумляла я. — Отпусти дядю. Я попрошу Сашу не трогать твою Стаю, ты сможешь уйти живым
— Детка, я знаю этого парня больше шестидесяти лет, от него еще никто живым не уходил. И прекрати считать меня монстром, по сравнению с ним, я божий одуванчик, — хохотнул он.
Больше шестидесяти? Нелюди, что б их!
— Чего ты хочешь?
— Твой так называемый дядя заговорит, это лишь вопрос времени. И я даже готов гарантировать ему свободу, при условии, что ты будешь у меня в руках, — теперь он был абсолютно серьезен. — На пути нашего общего друга есть одно досадное препятствие. Сейчас он занимается его ликвидаций, но к тому времени как он закончит, мы с тобой уже придем к обоюдовыгодному соглашению. Думай детка, думай.
И он отключился.
Меня трясло от бешенства. Хотелось рвать и метать. Этот разговор был последним шажком в сторону моего личного безумия. Страшно уже не было.
Сколько я простояла в чужой ванной комнате, мне было неведомо, понятие времени как такого перестало существовать.
И как только оцепенение покинуло мой разум, его тут же наполнили мысли. Оказывается все так просто, всего-то и нужно было, что вытащить на свет чужие слова. Тогда самая бредовая идея обрастала смыслом. Иначе быть не могло, ведь я уже сошла с ума.
Дмитрий держит дядю, лишь потому, что желает знать обо мне все. Больше чем знаю я. Из-за меня дядя страдает. Чокнутому оборотню интересно, откуда я появилась в семье дяди Бори? Честно говоря, мне тоже. Он хотел мою кровь? Для чего? Он не считает меня человеком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
