— Договорились, — обрадовалась Оливия. — Это будет довольно легко устроить. А теперь пойдемте к окну, полюбуемся окрестностями.
Роуз с Аннабелл пошли вслед за ней. Оливия была права. Вид со второго этажа оказался настолько потрясающим, что тут же последовал коллективный вздох восхищения. Воздух был прозрачен. Синели небеса. Даже слабые глаза Аннабелл стали видеть острее. Ей показалось, что она смогла бы увидеть Ла-Манш, если бы не эти деревья.
От созерцания красот их оторвал стук в дверь гостиной. Аннабелл впустила служанку, которая внесла поднос с чаем и выпечкой.
— Куда поставить, мадам?
Аннабелл растерялась. Мадам? Благодаря новому платью ее общественное положение выросло в глазах слуг.
— На столик у канапе, если вам не трудно.
— После ленча прошло уже несколько часов. — Оливия разлила чай по изящным чашкам и две из них передала Аннабелл и сестре. — Я съем булочку — или две — и прикорну на несколько минут. Полагаю, вы, дамы, поступите так же.
— Мне надо еще кое-что сделать, — сказала Аннабелл. Бросив взгляд на часы на секретере, приткнувшемся в углу, она поняла, что до ужина у нее осталось меньше трех часов.
Три часа на то, чтобы распаковать вещи, начать украшать платье, которое она сшила для Оливии, помочь девушкам одеться к ужину, причесать их и привести себя в порядок, чтобы выглядеть презентабельно.
Но самое главное, надо было придумать, как себя вести, если окажется, что мисс Старлинг вовсю флиртует с Оуэном, и как тогда удержаться, чтобы не выцарапать ей глаза. Над этим придется поломать голову.
Глава 20
Поглаживая себя по свежевыбритому подбородку, Оуэн время от времени бросал нетерпеливые взгляды на дверь гостиной.
Джеймс Эверил отхлебнул из бокала. Друг Оуэна, как хамелеон, легко перестраивался в любой ситуации — мог непринужденно болтать о какой-нибудь чепухе в богатых гостиных, биться на боксерском ринге или ковыряться в раскопах в поисках археологических редкостей.
— Расслабься, Хантфорд. Твои сестры скоро пожалуют. И их компаньонка — тоже. Признаюсь, я сам не могу дождаться, когда познакомлюсь с ней. Не думаю, что когда-нибудь видел тебя таким… — Он нахально усмехнулся. От такой усмешки дебютантки обычно начинали усиленно обмахиваться веерами.
— Не твое дело, Эверил.
— …растерянным, — закончил фразу Джеймс.
Вполне уместное определение. И не самое ужасное из всех, которые мог бы употребить друг.
— Роуз почему-то стало плохо, когда мы добрались сюда. Мне очень тревожно. Хочу убедиться, что она пришла в себя.
— Ну, тогда, — Джеймс указал стаканом на дверь, — можешь успокоиться.
В гостиную вошли Роуз с Оливией. Все головы повернулись в сторону сестер, одна из которых была одета в бледно-зеленое платье, а другая — в бледно-розовое. Волосы были высоко заколоты, лишь отдельные локоны спускались на лоб и по сторонам лица — все как у записных красавиц этого сезона.
— Твои сестры выглядят просто…
Оуэн, что-то проворчав, не стал дожидаться окончания фразы. Широкими шагами подойдя к сестрам и стоявшей рядом Белл, отдал низкий поклон.
— Прошу прощения, дамы, — начал он с несвойственной ему чопорностью. — Вы, случайно, не видели моих сестер и их компаньонку?
Оливия усмехнулась:
— Не могли бы вы описать этих юных леди?
— Они очень похожи на вас, только не так модно одеты. Я привык видеть их с заплетенными косичками и… — Повернувшись к Аннабелл, он вдруг замолчал. — …И в чепцах.
В этот вечер вьющиеся каштановые с прядями цвета меда волосы Аннабелл перехватывала прелестная зеленая лента. Ее желтое платье — то, которое она надела при приезде сюда, — было самым скромным в гостиной. В нем она выглядела очаровательным полевым цветком посреди излишне пышного регулярного цветника.
С трудом оторвав от нее взгляд, Оуэн обратился к Роуз:
— Тебе стало лучше?
Она храбро кивнула.
— Отлично. Возьми меня под руку. Сейчас мы сделаем круг по комнате, и я покажу вас всему собранию.
Лицо Роуз сохраняло безмятежность, шаги были легки и грациозны, но она вцепилась в руку брата так, словно он был единственным барьером между ней и ареной, полной львов. В отличие от нее Оливия, казалось, стремилась познакомиться со всеми присутствовавшими здесь. Ее взгляд метался по комнате, по очереди задерживаясь на лицах, как порхающая бабочка. Она явно кого-то высматривала. Когда, затаив дыхание, Оливия опустила ресницы, Оуэн понял, что она нашла того, кого искала. Он глянул через плечо и увидел мерзавца. Это был Эверил!
Оливия питает симпатию к Джеймсу? Это, конечно, намного лучше, чем влюбиться в слугу, но Эверил! Он был лучшим другом Оуэна. Впрочем, почему был? И остается таковым.
Эверил учтиво поклонился.
— Добрый вечер, леди.
Оливия залилась краской.
— Как мило — увидеть вас, Джеймс!
Когда они еще были мальчишками, а Оливия только научилась говорить, «Джеймс» в ее устах звучало просто очаровательно. Сейчас же Оуэну, услышав это имя, захотелось заскрежетать зубами.
Он решительно взял сестру под руку и посмотрел на Эверила. Мрачно посмотрел.
— Я собираюсь представить сестер и мисс Ханикоут гостям.
— Прекрасно. Мне выпала эта честь первому. — Эверил склонился над рукой Оливии, а потом Роуз.
— Вы теперь уже совсем не та малышка, которая приносила лягушек в кармашке своего платьица.
Оливия растерялась:
— О… Это, наверное, была Роуз. Она любит животных больше, чем я. Не то чтобы они мне совсем не нравятся — просто терпеть не могу все, что прыгает и ползает. Жуков, например. Всех, у кого больше четырех ног. Мне это сейчас пришло в голову.
— А к осьминогам как вы относитесь? — В глазах проклятого Эверила загорелся огонек. Как он разговаривает с его сестрой!
Оуэн прокашлялся. Пора было с этим заканчивать.
— Эверил, это мисс Ханикоут, компаньонка моих сестер.
Оливия насупилась.
— Аннабелл больше чем компаньонка. Она — добрая подруга.
— Рада познакомиться с вами, мистер Эверил.
— Мне тоже очень приятно, уверяю вас. Я считаю несправедливым то, что каждая рука Хантфорда занята красивой женщиной, а обе мои — свободны. Пока будем обходить гостиную, не позволите ли мне предложить вам руку, мисс Ханикоут?
Оуэн стиснул кулаки. Жаль, что сейчас они находятся в великосветской гостиной, где неодобрительно относятся к скандалам.
— Она не нуждается в сопровождающем.
— Пока у тебя не отрастет третья рука, я думаю, нуждается.
Аннабелл передвинула очки повыше, на переносицу, и выразительно посмотрела на Оуэна.
