46.
Мне снился Вальд. Он медленно уходил по тропке, ведущей от крыльца особняка. Снег вокруг был усыпан багровыми лепестками королевской розы. А я пыталась бежать за ним, но, точно опутанная крепкой паутиной, не двигалась с места. Вальд уходил всё дальше. Моё сердце с ледяной иглой внутри разрывалось от боли. Мёртвые розы обращались в капли крови, окропившие снег.
Он уходил, а за чёрным скелетом ограды накатывало и отступало серое море. Горло сдавило, когда я хотела закричать, чтобы Вальд не смел идти к ним. Не смел вступать в бой один. Я не сразу догадалась, что никакой битвы не будет. Он возвращался к своим.
Шаг за шагом Вальд удалялся от меня. Я беспомощно плакала, начиная терять его чёрную прямую фигуру среди голых стволов деревьев. Таких же угольных и мёртвых. Присмотревшись, в пугающей, колышущейся стене я различила тонкие руки щелевиков — они тянули их сухими ветвями в сторону особняка. Грубые и короткие тела шурунов облепили решётку, будто старались пролезть сквозь узоры. И только перевёртыши стояли независимо и гордо. Но и они опустились на колени, когда Вальд приблизился к калитке. Все жители Донного мира смотрели на некроманта. Я слышала их влажный и жадный шёпот:
— Мы видим лицо нашего принца. Мы видим и повинуемся тебе, мёртвый принц…
Задыхаясь, невероятным усилием воли я сделала несколько шагов и сбежала с крыльца, но начала падать. Темнота укутала меня мягким одеялом. Сердце ухнуло вниз и вернулось на место. Я открыла глаза.
— Сон… Только сон… — успокаивающе прошептала я себе.
Несколько минут я сидела на постели, свесив босые ноги на пол. За окном светало. Почему-то Вальд не разбудил меня, как это случалось раньше. Я знала, что ночью он поднимался в мансарду для очередного ритуала. Вечером я заперлась в комнате. Забралась в постель. Думала забыться сном, но долго не смыкала глаз.
Однажды Вальд не пришёл утром, оставив записку на столе в кухне. Что, если и теперь…
Всполошившись, я быстро оделась.
— Вальд?!
Коридор и комнаты ответили мне тишиной, в которой громко прозвучал звон разбитого стекла. Мельком заглянув на кухню, я поняла, что звуки идут из глубины дома.
— Оранжерея! — выдохнула я и побежала.
Дверь в теплицу оказалась открыта. Снова грузно и тяжело грохнуло. Раздался хруст веток, словно кто-то ломал человеческие кости. Одну за другой. От ужаса медленной пытки затошнило, но я заставила себя осмотреться. Несколько выпотрошенных ящиков с рассадой валялось на земле. По оранжерее гулял морозный ветер с улицы. Расколотая глиняная чаша для заготовок сырья лежала среди осколков стекла. Так страшно было найти взглядом Вальда. Увидеть и узнать, что с ним происходит. Всё время краем глаза я следила за серой тенью в другом конце теплицы.
— Вальд, — я тихонечко позвала его.
Скособоченная босая фигура склонилась над розовым кустом. Он не надел рубашки, и наготу прикрывали только домашние брюки. На плечах и руках Вальда кровоточили свежие царапины. Не обращая внимания на шипы, он снова и снова выламывал и выдирал поросль, давил в пальцах цветы. Недавно распустившиеся бутоны осыпались на землю. Жуткая жатва не прекращалась.
— Вальд! Что ты делаешь! Зачем?! — я захлебнулась криком. Кинулась к некроманту, повисла, обхватив голые плечи.
Вальд резко развернулся и оттолкнул меня. Молча, с холодным равнодушием повалил на землю. Он навис надо мной, рассматривая опустошённым взглядом. От неожиданности и обиды я замерла. Выставила вперёд руки, упираясь ему в грудь. Я не сумею дать отпор, если он нападёт на меня. Я чувствовала, какой Вальд или тот, кто засел в его теле, сильный и несгибаемый. Он смотрел и словно не узнавал, кто перед ним. Чёрная бездна в глазах Вальда тянула за собой.
— Я Глория! Вальд! Это же я, — голос подвёл меня.
Холодными пальцами Вальд ощупал мои щеки и подбородок, точно не верил, что я настоящая.
— Вижу твоё лицо, — прохрипел некромант-перевёртыш сквозь маску. — Моя принцесса.
«Безумен!», — пронеслось в голове.
Я никак не могла вместить эту мысль в сознание. Ночной ритуал лишил Вальда последней искры человечности? Я надеялась, что это временное отступление разума под напором врага. Значило ли это, что Вальдрет проиграл битву? Я не знала. На миг страх сковал по рукам и ногам, а чужак приподнял меня и прижал к себе. Холодный мертвец, а не живой и полный сил человек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Моя… — повторил Вальд.
Наверное, я должна была вырваться, использовать заклятия и все приёмы защиты, которым он сам научил меня. Но вместо этого я прижалась щекой к его закрытому лицу, обвила шею руками и горячо зашептала:
— Всё хорошо, хорошо… Вспомни себя. Ты человек. Остальное тёмный морок. Ты сильный и нужен мне. Очнись! Вальд, прошу тебя, очнись!
Мы сидели на земле и вместе раскачивались из стороны в сторону. Тело некроманта тяжелело, а кожа становилась теплее. Когда он задышал ровно и глубоко, я осторожно отпустила его, уложила промо тут, в оранжерее. Вальд спал.
Я принесла одеяло, укутала наставника, убрала выбившуюся прядь с лица. Осторожно погладила по волосам. Они оказались мягкими и легко скользили между пальцами. Так приятно, что не хотелось останавливаться.
— Знай, что я помогу тебе, — чуть слышно произнесла я и занялась уборкой.
Кажется, я плакала, но не замечала слёз, сосредоточившись на восстановлении того, что разрушил «мёртвый принц». Перевёртыш считал меня своей «принцессой», поэтому не отпустил после отбора. Вальдрет предупреждал, что чужак не просто так оставил ученицу при себе, обманул, что исхода из Ордена нет.
Работа отвлекла меня от грустных мыслей. Мы занимались с Лур приготовлением пирога, когда на пороге кухни показался силуэт Вальда. Его сильно шатало и трясло. Он привалился к дверному косяку, чтобы не упасть. Смотрел на нас сумрачным взглядом и кутался в одеяло. Наблюдал притаившимся зверем.
— Ты голоден? — спокойным тоном поинтересовалась я, словно ничего не случилось. — Завтрак почти готов.
Лур немного наклонила голову, подтверждая мои слова. Нам удалось усовершенствовать её совместной магией, и хозяюшка всё чаще проявляла человеческие черты.
— Не думал, что настолько голоден, — ответив не сразу, он медленно оглядел меня с ног до головы.
Взгляд задержался на груди, скользнул ниже и потемнел. Хотя, куда уж больше! Резко развернувшись, некромант ушёл. Через несколько минут я сама понесла ему поднос с едой в гостиную. Я обнаружила наставника сидящим в кресле. Он сгорбился, опустил плечи и голову, закрыл лицо руками. Одеяло сползло с плеч. Поставив поднос, я снова набросила ткань на Вальда. Вздрогнув, он выпрямился, схватил меня за руку, заставив встать перед ним.
— Я не… не причинил тебе вред? — глаза горели надеждой и ужасом одновременно.
— Нет, только оранжерее, — я через силу улыбнулась.
Он должен знать, что я не боюсь его и что я рядом.
— Тебе следует уехать, — прикрыв веки, мрачно сказал Вальд. — Я договорюсь в Ордене, чтобы тебе выделили нового наставника.
Вальд всё ещё удерживал мои пальцы. Я положила сверху ладонь второй руки и ответила, глядя прямо и уверенно:
— И не рассчитывай избавиться от меня, некромант.
Не знаю, как я держалась. В душе бушевала буря. Ледяная игла терзала сердце, напоминая, что я обязана ненавидеть нежить и защищать земли. Но это же был Вальд! Наставник! Мой Вальд! Он обучал и заботился обо мне. Уж как умел. Он молча жертвовал своим удобством и подвергал свою жизнь опасности. Я убедилась, что перевёртыш в нём набирает силу. Пришла очередь ученицы позаботиться о наставнике.
Навести порядок в оранжерее мы сумели только к вечеру. Случилось несколько вызовов, где Вальд с усталой мрачностью исполнял долг, а я молчаливо помогала ему. Затем до поздней ночи мы вместе возились с рассадой и выжившими розами. Вид изувеченных цветов отзывался мукой и во мне, и в Вальде. Я не могла не заметить, как ему тяжело.
