Он лёг рядом. Покусывая губы, пристроился на боку, чтобы не тревожить рану. Вальд долго смотрел на меня, уставившуюся в потолок. Я гнала слёзы. Держалась на тонкой ниточке воли.
— Лори…
Он притянул меня к себе, обнял так, точно делал это каждую ночь долгие годы. И меня прорвало. Я рыдала, уткнувшись Вальду в шею, а он гладил по спине и коротким волосам. Мой суровый наставник молчал, но бережно прижимал меня к себе. А я не понимала, что будет дальше. Сердце было переполнено и мешало дышать.
49.
Утром я тихонько выскользнула из-под одеяла и прошлёпала босыми ногами до ванной. Быстро привела себя в порядок, боясь упустить момент, когда проснётся Вальд. В голове засела мысль, что он сбежит от меня и снова начнёт играть роль мрачного колдуна — чужого и нелюдимого. Словно вчера не сделал меня своей прямо на столе в лаборатории. Я отвела взгляд наткнувшись на зеркало, где отразилась обнажённая женская фигурка. От воспоминаний о любовном безумии меня охватил трепет и запоздалый стыд. Мы оба позволили себе больше, чем ожидали.
Когда я вернулась, Вальд спал. Я забралась к нему под одеяло. Некромант, ворочаясь в полусне, пристроился ближе и по-хозяйски положил руку на моё бедро. Горячая и сильная ладонь напомнила о ласках, которым вчера даже одежда не стала помехой. Накануне я не успела осознать собственных чувств и желаний. Всё произошло стремительно и непонятно для меня. Только теперь я ощутила непривычное томление, будто недополучила чего-то необходимого и желанного.
Боясь пошевелиться, я вгляделась в расслабленное лицо знакомое по отражению в мансарде и всё-таки немного другое. Оно было спокойным, но усталым. Я почти перестала замечать тёмные жилки вокруг рта, сероватую сухую кожу. Верила, что вскоре он исцелится. О враге, запертом в зеркале наверху, я не позволяла себе думать. Когда Вальд проснётся, то мы обязательно поговорим.
— Я пугаю?
Наверное, я задумалась и не заметила, что Вальд открыл глаза. Два чёрных омута затягивали меня. Я и рада была потеряться, потому что увидела в них нежную печаль, а не безразличие. Сердце забилось чаще, с волнением, но сразу сделалось легче. Мы вместе пережили чудесные мгновения. Означает ли это…
Страшно обрести надежду и разочароваться. Я должна знать точно, что он думает о нас. Кто мы друг другу?
— Не больно? — я провела пальцами по бинтам, коснулась лица.
— Я же нежить и ничего не чувствую, — губы Вальда скривились. Не поймёшь смеётся или язвит.
— Несносный, — ласково прошептала я, обхватив его лицо, погладила по щекам с пробивающейся щетиной. — Теперь не обманешь. Я знаю, какой ты… горячий.
Он долго смотрел. Хмурился, как привык делать, когда носил маску. Потом ответил:
— Магические мази хорошо заживляют. А лицо… Уродство — чужая маска. Иллюзия, а не болезнь. Враг стал моим отражением, а я его. Это спасло от полного слияния.
Он вздохнул и прикрыл глаза.
— Наверное, я не должен был идти на поводу у чувств, но я не жалею. Это многое значит для меня. Мне показалось, что и для тебя…
Я видела, как тяжело Вальду говорить.
— Лори, ты свободна в выборе. Я не буду неволить тебя и держать при себе. Хочешь уйти — добьюсь, чтобы тебе дали другого наставника. Враг никуда не делся. Наша с ним связь до конца не порвана. Он в мансарде и опасен. Мне придётся подняться туда снова. А ты должна жить, Лори. Я хочу, чтобы ты была счастливой и свободной. И больше не совершала глупостей…
Вот он и напомнил о моём проступке. Уткнувшись носом в подушку, чтобы не смотреть в глаза Вальду, я судорожно выдохнула:
— Я хотела помочь. Думала, что поступаю правильно. Не предавала. Не гони меня… Я… — всхлипнув я замолчала, собираясь с силами. — Я люблю тебя.
Уши пылали. В висках стучало. Если Вальд отправит меня к другому некроманту, то моё сердце не вынесет этого. Как тяжело и несправедливо! Теперь, когда я хотела остаться…
Мягко, но настойчиво он заставил перевернуться на спину и заглянул в лицо, будто не веря словам. Как он мог сомневаться после того, что случилось? Я отдала ему себя. Дочь лорда Киффла — любовница некроманта. Мелисса долго твердила о том, что стало правдой. Как я смогу стать счастливой без него?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты помогла. Никогда не удавалось продвинуться настолько далеко. Я вернул лицо.
Его осторожный поцелуй осушил слёзы. Вальд прошёлся губами по моим скулам, задержавшись на маленьком шраме.
— Дурацкое посвящение, — прошептал он, вспоминая о Донном мире. — И проклятая мансарда. Как же я был зол на тебя… Как тревожился… Моя любимая и вредная девочка.
Рана действительно больше не беспокоила Вальда. Он с жаром обнял и подмял меня под себя, заставив задыхаться от восторга. Дразнясь, покусывал мои губы. Мы жадно целовались, наслаждаясь каждым мгновением вместе. И вскоре я поняла, что наша близость неизбежна. Лаская, он раздвинул мои колени, и я снова ощутила его силу. На этот раз Вальд любил меня не с неистовством ночи, когда мы отдавались друг другу точно перед концом мира. Он настойчиво вёл за собой, заботливо опекал, показывая новые краски незнакомой мне пока реальности. И в этом некромант стал наставником для юной ученицы.
Он отбросил одеяло, потому что мы плавились от заполнившего нас жара. Не разрывая тесной связи, Вальд поднялся, потянул за собой. Он заставил меня выгибаться, получая ещё больше наслаждения, давая прочувствовать каждый нюанс через медленные движения. Именно этого я желала и ждала, когда утром думала о Вальде и первой близости. Он сделал всё, чтобы я осознала и запомнила происходящее, успела откликнуться телом и сердцем.
Колдун удерживал меня за бёдра, и я положила свои ладони поверх его, сжала пальцы, наблюдая за лицом моего некроманта. Вальд откинул голову, отдаваясь сладкой муке, связавшей нас. Все следы слияния с чужаком исчезли. Я видела его истинное лицо, а не то, что пытался слепить из него перевёртыш. И я всем сердцем любила моего Вальда. Чувства переполняли, теснили грудь. И только потрясший меня финал подарил освобождение.
— Я почти забыл, как это бывает, — прерывисто сказал Вальд, целуя моё плечо, когда утомлённые мы разорвали естественный союз тел. — Думал… Никогда больше…
Он лежал, касаясь лицом моей шеи. Уже размеренное дыхание щекотало кожу. Мы сцепили пальцы рук, чтобы не терять тесную связь, которой теперь постоянно не хватало. Даже наша изумрудная сила перетекала через ладони. Расслабленная, я улыбалась и молчала. Счастье зелёными искрами горело в груди. Узнала бы в день отбора, что всё к лучшему — не поверила бы.
— Напишу прошение, чтобы тебя оставили в землях отца, как мою жену, — рассуждал Вальд, целуя меня в шею.
— Жену?! — я ошеломлённо приподнялась.
Ни в одной самой смелой мысли о будущем я не предполагала, что мы с Вальдом станем настоящими супругами. Что бы не говорил отец, но с законами Ордена всё было намного сложнее. Почему-то я не считала брак возможным. За короткие несколько часов я свыклась с мыслью, что останусь любовницей, что затем покину дом, завершив обучение. Затоскую без Вальда в дальних землях. Но до того получу от короткого счастья всё. И мне было безразлично, что скажет отец. А моя репутация в городе потерпела крах в день переезда в особняк некроманта. Так не всё ли равно?
— Да, — он со строгостью наставника посмотрел на меня. — Ты моя жена. Я желал бы этого. Мы распишемся в Ратуше. Без позволения Ордена и официальных бумаг тебя не оставят здесь. Я понимаю, что всё происходит не так, как положено — без помолвок и сговора с родными, но некроманты не следуют правилам. Ты согласна?
— Всё происходит… Прекрасно! — я рассмеялась, целуя его. — Я так хотела убежать. Отказывалась от всего, что всё равно приняла и полюбила. Не стану упрямиться. Я выйду за тебя!
— Вот и хорошо. Не отпущу, — заявил Вальд, сгребая меня в охапку и целуя. — Я продолжу обучать тебя. Через год проведём новый отбор для тех, кому исполнилось восемнадцать. Орден потребует компенсацию за ученика, который останется здесь. Мы должно отдать готового к работе некроманта в чужие земли.
