— Что сделал Маркус?
— Маркус потерял смысл жизни и обрёл новый. Отомстить мне. Он нашёл браслетик дочери в моей постели. И сделал неверные выводы.
— Представляю, что он подумал, — я прикрыла глаза, ощущая холод, пробежавший по спине.
Голос Вальда стал твёрже и увереннее. О мести, обезобразившей его, он рассказывал с отстранённым спокойствием.
— Обычно скорый на расправу Маркус затаился. А я не понял тогда, почему он не убил меня сразу. Мы вместе готовили ритуал. Он провёл меня через портал, чтобы проститься с девочкой. Есть способ удержать дух, пока он не стал частью Донного мира, — пояснил Вальд и тяжело выдохнул. — Я верил, что девочка простит меня и расскажет Маркусу правду. Никакого духа мы не нашли. Зато наставник привёл перевёртыша. Он заключил сделку с одним из самых развитых существ Донного мира. Не пожалел собственной жизни, чтобы отомстить, и перешёл на сторону врага. Мне пришлось применить все знания и навыки, чтобы вывернуться и запечатать его в зеркальной ловушке. Благодаря договору с некромантом перевёртыш достиг уровня развития человека. Они оба пытались поглотить и меня, принять облик, чтобы без труда существовать в нашем мире.
— И впустить остальных?
Я подумала, что Вальдрет или Маркус и тут не солгал. Он почти всё время говорил правду, чем и подкупил меня.
— Я рассказывал тебе, что чужаки из Донного мира меняются. Это их борьба за выживание. Осознание, получение тела, захват новых земель. Всё ради одной цели — обрести жизнь. Из комочка бесплотного духа превратиться в чувствующее существо. Но они переполнены яростью и одновременно безразличием. Они хотят быть похожими на нас, но уничтожают любое проявление человечности.
— Ты понял это, когда перевёртыш забрал у тебя лицо?
— Часть перевёртыша всегда оставалась со мной. Я цеплялся за все человеческое в себе. За прошлое, чтобы не забыть, кем я был. Как команда корабль бросает якорь, чтобы поутру не обнаружить себя у незнакомого берега, так и я создал для себя якоря. Мамины розы очень помогли мне.
Вальд долго смотрел мне в глаза пока порывисто не прижал к себе, не зашептал, касаясь губ короткими поцелуями:
— Ты помогла, Лори… Не представляешь, как ты помогла мне…
51.
Откровенный разговор и переживания истощили. Мы обнялись и тихо лежали, слыша только стук сердец друг друга. Время текло мимо нас, потерянных для всего мира.
— Так, — Вальд заворочался и строго свёл брови, поглядывая на свет за окном. — Пора приступать к службе. Некроманты не валяются в постели до полудня.
— Зануда!
Я с притворным недовольством выскользнула из кровати. Призывно выгнулась и полуобернулась, чтобы насладиться заинтересованным мужским взглядом, коснувшимся моего обнажённого тела. Новые и приятные чувства доставили не меньшее наслаждение, чем близость. Я ощущала себя желанной и притягательной для моего некроманта, радовалась каждому прикосновению или взгляду.
«Мой любимый…», — с восторгом подумала я, жалея, что пора возвращаться к обыденным проблемам.
Мы задолжали землям, и я бодро сообщила:
— У нас заказ на южной ферме. Накануне приходил крестьянин. Жаловался на бродячего.
— Собирайся! За завтраком расскажешь, как тебя занесло в мансарду.
Вздохнув, Вальд вернул лицу полагающуюся строгость. Я поняла, как сложно ему теперь быть требовательным к ученице, и улыбнулась.
«Не волнуйся, любимый. Я не стану злоупотреблять положением жены», — ответила я нежным взглядом.
И, продолжая улыбаться, проворчала:
— Узнаю сурового наставника. Узнаю и повинуюсь.
В ванной я думала о первой встрече с Вальдретом. Точнее с перевёртышем Маркусом. Имя принца принадлежало только одному человеку. Тому, которого я любила. Лицо заранее пылало от стыда. Я не знала, как докладывать Вальду о поцелуях с его злейшим врагом. Но я обещала себе больше никогда не врать и не действовать за спиной наставника.
«Мужа… За спиной мужа», — поправила я себя.
Лучше один раз пережить стыд, чем постоянно изворачиваться.
После мы впервые мы сидели за одним столом на кухне и пили горячий взвар с сырным пирогом. Лур порхала и выглядела очень довольной. Я верила, что она всё понимает и рада за нас с Вальдом. Наслаждался моментом и сам некромант.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Как надоела эта тряпка, — он потёр щетину на подбородке. — Но пока придётся носить.
— Мы победим, и ты снимешь её навсегда, — без тени сомнения ответила я.
— «Победим»? — он покачал головой. — И близко не подпустил бы тебя к зеркалу. Но боюсь, что без второго некроманта и правда не справиться. Ни один из одиночных ритуалов не был успешен.
Задумавшись, он пытался осмыслить недавнюю стычку. Я так поняла его молчание. На лице отразились тревога и напряжение.
— Я смогу. Сделаю, как скажешь, — я положила ладонь на его руку, с силой сжавшую кружку.
— Давай-ка рассказывай, — напомнил Вальд.
Вздохнув, я больше не юлила и изложила всё, как было. Постаралась вспомнить самое важное из слов «призрака». Вальд слушал молча. Даже на историю с поцелуем никак не отреагировал. Неужели ничуть не ревнует?
— Перевёртыши способны узнать о самых тайных желаниях, — ответил он на мой разочарованный взгляд, когда я завершила историю.
Говорил об этом точно о пустяке, а сам погрузился в раздумья. Вальд беспокоило что-то. Он несколько раз нервно переставил кружку, пока Лур не забрала грязную посуду.
— Что не так?
Поднявшись, я подошла к нему со спины, коснулась волос, начав перебирать прядки. Мне всё время хотелось трогать Вальда, показывая, как он важен для меня, как необходим. Удивительно, что несколько дней назад мы были почти чужими людьми. Но наша близость наконец вызрела и все стены, выстроенные Вальдом или самой жизнью, рухнули.
Он запрокинул голову, заглядывая мне в лицо. Мягкая темнота его глаз обволакивала и ласкала, но вскоре наполнилась беспокойством.
— Враг нашёл выход. Ловушка заперла перевёртыша между миром живых и миром мёртвых. Он проник в Донный мир. И это плохо, — он неожиданно сорвался с места, цепляя ногами мебель.
Я никогда не видела его таким растерянным. Наставник побежал в лабораторию. Я за ним.
— Неси поясные сумки, — приказал некромант, выставляя на стол флаконы с зельями и порошками.
Вальд мгновенно взял себя в руки. Он действовал чётко и быстро. Его собранность не позволила мне растеряться. Я не хотела разочаровать наставника.
— Я считал у нас есть время подготовиться. Но скорее всего мы опоздали.
Вопрос крутился на языке и не был задан. Неслышный сигнал опасности пробился в сознание. Лур всегда оставалась на страже, охраняя дом. Она звала нас, предупреждая о вторжении.
— Не успели. Бери оружие, Лори, — Вальд взял меня за плечи, поцеловал в висок. — И не рискуй напрасно. Слушай меня.
Порывисто прижавшись к Вальду, я усмирила частое биение сердца. Не разрешу страху завладеть разумом! Течение дара начало сосредотачиваться в ладонях, кончики пальцев покалывало.
— Я не сказал тебе самого главного, моя девочка, — прошептал Вальд. — Я люблю тебя. Только увидел, понял, что просто не будет. Ты напомнила мне о прошлом. Зацепила сердце занозой. Я быстро разглядел за глупой игрой настоящую Глорию.
— Ты выглядел таким суровым и страшным, — улыбнулась я. — Но терпел мои выходки и заботился.
— Хотел отпугнуть от мёртвого чудовища, но не вышло.
— И хорошо.
Так не хотелось отпускать любимого, но зов Лур становился всё настойчивей и тревожней. Вальд поцеловал меня и потянул за собой в гостиную. Он вооружился золотым кинжалом. Я прихватила своё обычное оружие.
— Неприятно, что перстень непригоден для ритуала, — с досадой проворчал Вальд, перебирая содержимое шкатулки.
Кольцо его деда так и осталось лежать на полу мансарды. Изломанное и потемневшее.
— Но я справлялся и без него, — он решительно захлопнул резную крышку.
