Элим уделит мне немного своего времени? Что скажешь, Балигор?
- Рано тебе ещё.
Балигор вздрогнул услышав посторонний голос за своей спиной. Полубог резко повернул голову назад и увидел перед собой знакомую фигуру.
- Господин Жак’ра!
- Здравствуй, Балигор. Не уступишь ли мне своё место? Я хотел бы сыграть с этим стариком.
- Конечно.
Через пару мгновений Жак’ра уже сидел напротив Гальтрома, а Балигор покинул собственную каюту, оставив двух богов наедине.
- Можешь ходить первым, - бросил Гальтром.
Жак’ра сделал первый ход в партии. Разговор завязался быстро, как никак общение, подразумевающее возможность повлиять на мысли оппонента, отвлечь его, было неотъемлемой частью игры. Они перебрасывались малозначащими фразами, задавали друг другу вопросы о разных мелочах, касающихся Империи. Медленно, словно падальщики, подбираясь к интересующих им вопросам.
Гальтром хотел побольше узнать о Земле и о людях, родине Поглотителя и его родной расе. Жак’ра же старался выведать больше подробностей о происходящем в провинции старого бога. У Жак’ра, как и всюду, имелись шпионы в войске Гальтрома, но куда меньше чем ему бы хотелось. Итак, вопрос за вопросом, они медленно подходили к самой причине этой партии. Жак’ра показался не просто так.
- Ты скоро проиграешь Жак’ра, так может скажешь зачем явился? – спросил Гальтром прямо, нарушив негласный договор между ними об, стараясь вывести оппонента из равновесия. На доске у него было преимущество и сейчас он готовился к решающей атаке.
- А ты скажешь зачем так ищешь разговора с ним? – спокойно ответил Жак’ра даже не оторвав взгляда от игровых полей.
- Новый Воин Госпожи. С огромным потенциалом. Любой бог в Империи пожелает наладить с ним отношения. Ты то должен знать, что наша страна далеко не так спокойна какой кажется.
- Ты не любой бог, Гальтром, - Жак’ра сделал очередной ход, который заставил Гальтрома насторожиться, - При тебе появился ни один десяток Воинов Госпожи. С потенциалом и без. Тебе было плевать на всех.
- Хочешь сказать Поглотителя можно сравнить с кем-то из них? Даже когда Первый Убийца представил всем своего ученика, малыша Хаймера, тот не был даже близок к способностям Поглотителя. Он – ходячее войско.
Оба бога стали ходить быстрее. Фигуры начали летать по полю одна за другой.
- Но мы оба знаем, что тебе плевать и на это. Тебе не интересует уровень его силы. Тебя интересует её природа.
В этот момент Жак’ра, который казалось был загнан в угол, резко контратаковал. Его фигуры пробили брешь в обороне Гальтрома, и ситуация кардинально изменилась. Шансы старого бога на победу в партии стремительно таяли.
- На что-то намекаешь Жак’ра?
- Я не пытаюсь тебе на что-то намекнуть, Гальтром, - бог иллюзий сделал последний ход, ознаменовавший его победу в партии, - я говорю тебя прямо – не лезь к нему, чего бы ты от него не хотел.
- Серьёзно? Жак’ра ты видимо слишком долго был богом, раз сумел забыть, что я был богом намного дольше. Не тебе мне…
Гальтром замолчал, ощутив прилив ауры оппонента и нисколько нескрываемого убийственного намерения. Его тело напряглось, мана по энергетическим каналам потекла быстрее, объём её увеличился. Сущности движения внутри него затанцевала, готовая в любую секунду сорваться с места. Гальтром в первые осознал, что не способен понять: иллюзия перед ним находиться или реальное тело Надсмотрщика.
- Кажется ты стал заметно сильнее с нашей последней встречи, Жак’ра. Но мы оба знаем, что ты по-прежнему мне не ровня, - голос бога наполнился силой, - Я древнее этой Империи. Я видел предыдущую эру. Тебе меня не одолеть.
- А мне и не нужно, - ответил Надсмотрщик, нисколько не убавив своей враждебной ауры, - мне нужно лишь сказать ей. Ты, заставший предыдущую эру, должен знать какую ценность он для неё представляет и какие подозрения у неё есть на твой счёт. Тронешь его – и она лично прибудет тебя линчевать.
- Ты действительно изменился Жак’ра, - с искренним удивлением произнёс древний бог, тон его голоса смягчился, - никогда бы не подумал, что после всего пережитого ты сможешь обрести ещё одного друга.
На долю мгновения аура Жак’ра изменилась, отреагировала на озвученные слова.
- Мне действительно жаль тебя Жак’ра, - голос Гальтрома стал ещё ниже, - ты пришёл сюда чтобы напомнить мне о моём положении. А я напомню тебе подумать о том, какая судьба ждёт твоего друга. Хотя ты и сам это прекрасно знаешь.
Больше Гальтром разговаривать не желал, поэтому развеял иллюзию Жак’ра силой. После этого он покинул Крушитель Преград, остановившись на одном из своих кораблей. Завоевания подземелий в его провинции продолжились. Его войско посещало одну планету за другой, где Поглотитель с каждым разом делал всё больше работы в одиночку. Всё больше убитых им воинов, прикоснувшихся к барьеру божественности, появлялись во время битв.
Так продолжалось цикл за циклом. Почти девять веков армия Гальтрома странствовала по провинции, обретая полный контроль над подземельем очередной планеты. Его войско стало сильнее, многие воины, тысячелетиями стоявшие на одном месте, скакнули вперёд в развитии, преодолели свои барьеры. Но к концу похода они уже не сражались. Их задачей стала простая зачистка разорённой Поглотителем страны.
Гальтром позвал Элима на личный разговор лишь после окончания войны, когда их обоих вызвали во дворец Императрицы.
Глава 485
Гальтром сидел за игральным столом напротив Элима в отведенной для новоявленного Воина Госпожи. Каюта была совсем скромной по меркам кого-то, находящегося на столь высоком ранге. Древний Бог успел узнать о человеке достаточно, чтобы не удивиться этому. Балигор наверняка предлагал Элиму и собственные покои, но тот отказался. Аскетизм стал одной из наиболее ярких черт в необычном характере Поглотителя, которые сумел выудить Гальтром за те века, что провёл с ним.
Трудно было удивляться подобному, учитывая природу сил Поглотителя. Простое его касание заставляло предметы исчезать, да что там касание, стоило человеку дать своей силе выйти за пределы тела, как всё вокруг начинало распадаться на мельчайшие фрагменты материи и энергии, столь стремительно исчезавшие внутри обладателя страшной силы.
Гальтром ещё раз посмотрел на своего оппонента в этой партии. Они только начали и фигуры с обеих сторон лишь подходили к местам предстоящих сражений. Непроницаемое лицо, будто застывшее в безэмоциональном выражении, осматривало одно поле доски за другим. Это выражение Гальтром видел на лице человека большую часть времени.
