его, Невера – нейтрала и посланца его родного мира.
– Всё наоборот! – воскликнул он. – Всё! Это ваш мир только призрак. Фантом, порождённый нашим экспериментом. А наш – истинный! Наш!
На тонких губах конкена, как заметил Невер, опять появилась улыбка, но уже презрительная. Он отрицательно покачал головой.
– Нет, Невер! Не придумывай. Всё-таки это мы вас сделали, уничтожив Атлантиду… И вот ещё. К какому времени вглубь прошлого относится ваше вмешательство?
Невер точно не знал, как далеко в прошлое время в этот раз зашли исполнители, так как с каждым разом они уходили всё глубже. Но до Атлантиды, это уж точно, ещё не добрались. До неё как-никак, если она и существовала, якобы больше двенадцати тысяч лет.
«Всё! – с холодком в груди согласился он – они и вправду нас сделали… Да что же это я думаю так? Сделали… Слово-то какое – сделали! Чёрта с два им!»
Он потоптался на месте, будто с неудобной и тяжёлой ношей в руках, которую не знал куда пристроить, чтобы избавиться от неё. Холодок растёкся по телу, возможно, конечно, от утренней росы, осевшей на камне, на лице и руках, ноне исключено, что и от неопределённости будущего, возникшей с утверждениями конкена.
Невдалеке над головой раздались крики людей.
Невер передёрнул плечами, будто шум помешал ему сосредоточиться. И в этом непроизвольном движении он обрёл решимость.
Ему теперь захотелось говорить с Лимпаком спокойно и разумно. На равных.
– Но что ищете вы?.. У нас есть задача… великая задача. Мы ищем самый прямой, самый прогрессивный путь развития человечества. Более совершенный, лучший, чем даже тот, по которому шли мы… А вот вы?.. Вы?!
– Мы? – Лимпак вскинул на Невера холодный взгляд и чётко, словно читал текст перед глазами, продекламировал: – Ищем единение человека и природы. И чтобы оставались нетронутыми леса и реки. И вся природа. И чтобы стада… – Он сбился, похоже, позабыв о каких стадах хотел сказать, оттого растерянно рыскнул глазами, но потом быстро стал перечислять: – Зебров, страусов, антилопов и мамонтов…
Если бы не сознание драматизма происходящего, Невер рассмеялся бы, тем более что, говоря о животных конкен, по всему, не был уверен в правильности их названий.
– А человек? – вскинулся Невер. – Тоже в стаде?
– Человек царит над всеми, – сурово сказал Лимпак. – И над девственной природой.
– И как скажи, пожалуйста, царит? Нагой и сидя на деревьях? Ха-ха!.. Но царить, значит, царствовать, управлять, в конце концов… А общение?.. Передвижение?.. Потребление?..
Однако Лимпак махнул рукой, отбрасывая вопросы Невера.
– Пустое. Сам же знаешь. И знаешь, что любую цивилизацию можно проиграть столько раз, сколько необходимо, чтобы человечество в процессе нового развития успело бы выработать в себе некую способность и успешно её использовать для своих целей. Так вот для общения использовать телепатию, а для перемещения телепортацию. То есть практически всё, для чего у вас служат машины… – Лимпак помолчал и продолжил грустно: – Эх, Невер! Человек мудр. Избыточно мудр, и способен на многое. Было бы желание.
«А ведь они настроены решительно, – подумал Невер, недовольный собой тем, что начинает верить конкену. Такому же, как он нейтралу, внедряемого в параллельные миры, созданные по усмотрению совершенно неприемлемого Невером и его соотечественников, но, тем не менее, возможно, доминирующей цивилизации человечества на Земле в современную эпоху. – Да, они настроены значительно решительнее нас. Ведь найди мы искомый вариант, то навряд ли откажемся от своего… А они смогут! Найдут, что им надо и окончательно изменят мир. Не будет ни математики, ни кибернетики, не будет промышленности, дорог и… городов. А зачем они? Да что там всё это! Ничего не будет! Зато человек – царь природы – будет похож на олуха, сидящего на дереве, читающего чужие мысли и удирающего невесть как от другого такого же олуха…»
Конкен неожиданно расхохотался.
– Плохо же ты о человеке думаешь, – сказал он, давясь от смеха.
Невер вспыхнул. У него прочли мысли.
Наверху опять закричали люди.
– Нас здесь убьют, – предупредил конкен, готового к схватке Невера.
– Ещё посмотрим! – воинственно прорычал Невер, трогая эфес меча. Он явно переигрывал и злился на себя, но не знал удержу.
– Я знаю.
– Знаешь?.. Так тебе и надо! А я не знаю. И знать не хочу!
– Глупо. Мне жаль тебя.
– А мне тебя, – не остался в долгу Невер.
Конкен вздохнул, с укоризной посмотрел на Невера.
– Они видят нас и могут убить, – он поднял глаза и посмотрел за спину Невера, туда, где возвышалась ещё одна башня, надстроенная каменными глыбами над скалой Замка.
Оттуда вновь послышались крики. Невер оглянулся.
Стражники Замка наводили на них приспособление, похожее на катапульту.
Неверу и конкену едва удалось увернуться от снаряда, посланного с верхней башни – они разом спрятались за выступ стены, вдоль которой пришли сюда из зала Верхнего. Общая опасность сблизила их, во всяком случае, Невер остыл, и у него не осталось к конкену той злости, давившей его только что.
Сглаживая свою недавнюю ненужную браваду и вспыльчивость, Невер сказал, как только отгремел грохот от удара каменного ядра, разлетевшегося в щебёнку:
– Ладно! Не знаю, кто из нас первичен, а кто вторичен, но ты прав. Отсюда надо уходить. Подальше бы от Замка и Верхнего.
– В Замок трудно проникнуть, но и тайно выйти из него ещё труднее.
Ничего нового в реплике конкена не было, Невер сам мог предполагать трудности выхода из Замка.
– Но можно? – спросил он, надеясь на способность конкена предвидеть события, да и мало ли что он ещё может и умеет делать.
– Предвидеть я не могу, а попытаться уйти отсюда, думаю…
Лимпак задумался, машинально поглаживая себя по щекам и подбородку тыльной стороной ладони.
«Ну чего тут думать? – хотелось крикнуть Неверу. – Вначале уйти надо, а думать можно после».
– Не мешай! – кольнул его словом и взглядом конкен. – Схему Замка знаешь?
– Нет.
– А я знаю. И стараюсь разгадать логику соображений начальника стражи. Как он нас ловить собирается. Знаком с ним?
– Кто не знает Бурку? – Невер назвал имя, но облик его не вспомнил.
– Правильно. Он человек хитрый.
Невер согласился, припоминая о славе Бурки – хитрый, недаром столько лет на службе Верхнего…
Утро наступало, с башни почти полностью стала видна Горкола, слегка ещё смазанная полумраком, сквозь который проглядывались стрелки улиц и пятна площадей, мрачноватые дома и чёрточки ранних прохожих.
Обсуждая о страже, Невер, зная о способности конкена читать мысли, старался под шумок голоса и высказываемого, обдумать создавшуюся обстановку. Идея его отрывочных рассуждений сводилась к одному – любым способом выбраться из Замка и обязательно побывать в доме Невера. Там его, если в институте уже оценили напряжённость обстановки, в которую он попал с первых минут в новом превращении, возможно, поджидает проникатель во времени с целью узнать ситуацию. С ним можно передать разговор с конкеном, а там уж пусть решают, что делать. Впрочем, по его
