В противовес подобным рассуждениям приверженцы существовавшей системы приводили такие доводы как, например, что«…противопоставить бронебойным снарядам при углах возможного проникновения их за броню в целом виде достаточную толщину будет принесена удовлетворительность сопротивляемости бронирования во всех остальных случаях», а также что «бронебойные снаряды и всегда полубронебойные и фугасные не проникнут в целом виде за первую броню, причем система бронирования отсека за 3" плитами ограничит до вполне безопасного район разрушения»[172].
Ясно, что ничего практически полезного подобные теоретические рассуждения дать не могли, поэтому в начале января 1914 г. МГШ докладывал морскому министру:
«…МГШ находит необходимым теперь же испытать на опыте основную идею коробчатой системы бронирования. Для этого МГШ находит необходимым приступить теперь же к сооружению на морском полигоне опытного отсека, дабы готовность была бы приурочена к испытаниям на полигоне 14" орудия, чтобы испытание этой брони провести 14" снарядами. Этим требованием и обуславливается главным образом необходимость устройства этого отсека на полигоне, т. к. мы не будем иметь в ближайшем будущем 14" орудий на вооружении, а опыты эти являются весьма срочными и ко времени составления чертежей новых проектов должны быть произведены. Опытный отсек должен представлять из себя отсек современного корабля, дабы на нем были бы испытаны кроме системы бронирования еще и системы крепления броневых плит и качества деревянной подкладки. Параллельно с испытанием этого отсека желательно было бы произвести испытание однослойного бронирования. Сравнение этих систем дало бы более ясные представления о качествах того или иного бронирования…»[173].
В конце февраля 1914 г. приказом по ГУК при артиллерийском отделе была назначена комиссия под председательством помощника (заместителя) начальника АО ГУК генерал-майора А.Е. Беркалова «для срочной выработки дальнейшей программы испытания бронирования судов»[174]. В нее вошли представители МГШ, КО и АО ГУК, Комиссии морских артиллерийских опытов и Ижорского завода. Все технические решения по устройству и способу испытания будущих «опытных отсеков» были выработаны исключительно быстро. 3 марта 1914 г., на втором заседании комиссии, ставшим заключительным, было отмечено главное условие предстоящих опытов — «необходимость соблюдения единства веса бронирования сравниваемых систем однослойного и двухслойного бронирования с отступлением не более 5 %…»[175].
Эскадренный броненосец «Чесма» эскадры Черноморского флота на якоре способом «фертоинг». Севастопольская бухта, май 1898 г.
Из собрания автора.
«Исключенное судно № 4» с элементами броневой защиты линейных кораблей класса «Севастополь».
Разрушения броневой рубки дредноута на «исключенном судне № 4» после производства выстрела № 42 (12" фугасный снаряд «образца 1907 г.» выделки Морского министерства, с взрывателем Морского министерства, на дальность 50 кб и угол встречи снаряда с броней 90) из серии стрельбы по вертикальной броне основания рубки. Офицеры Комиссии морских артиллерийских опытов осматривают повреждения от выстрела, прибыв на борт «исключенного судна № 4» на сопровождающем «Иоанн Златоуст» миноносце.
ЦВММ, # 035106/92.
Попадание в незащищенный надводный борт «исключенного судна № 4» во время серии стрельб на недолетах по небронированным частям корабля, угол попадания 5°.
• ЦВММ, # 035106/182.
Разрыв 12" фугасного снаряда «образца 1911 г.», выделки Морского министерства, с взрывателем Морского министерства, приведенным к дистанции 83 кб, угол встречи 80°. Стрельба по вертикальной броне основания боевой рубки (120 мм). Снимок с сопровождающего судна «Прут».
ЦВММ, # 035106/78.
Эти решения комиссии Е.А. Беркалова были положены в основу конструкции двух опытных отсеков, спроектированных корабельным инженером ГУК А.Я. Грауэном к середине марта 1914 г. Признанный специалист по части практического воплощения вопросов бронирования крупных кораблей, А.Я. Грауэн в разработанных им чертежах отсеков предусмотрел одновременное решение ряда задач, сопутствующих установке брони на корабле — параллельно предполагалось проверить конструкцию подкреплений за броней, передающих энергию удара снаряда на корабельный набор, соединение плит между собой вертикальной шпонкой, а также полезность лиственничной подкладки за броней. Первый отсек, представлявший систему расслоенного вертикального бронирования, являлся, в целом, фрагментом бортовой защиты линкора «Император Николай I» — четыре 270 мм плиты главного пояса имели за собой броневой 75мм цементированный скос (за одной из плит толщина его увеличивалась до 100 мм) и 75мм цементированную тыльную броню. Одна из толстых поясных плит не имела за собой деревянной подкладки. Во втором отсеке (однослойное вертикальное бронирование), также состоявшем из четырех толстых плит, две из них имели толщину 320 мм, а две — 370 мм. Толщина скоса, в зависимости от толщины наружных плит, была 50–75 мм. Тыльная броневая переборка за поясными плитами в прежнем ее понимании отсутствовала, но имелась 12-25мм переборка из хромоникелевой палубной брони «обыкновенных механических качеств» для локализации фугаса, а также в качестве экрана общеразделительного назначения. Поясные плиты всех трех толщин (270 мм, 320 мм и 370 мм) имели единый размер — 5,26 м х 2,44 м — стандарт, принятый для русских дредноутов, начиная с «Императрицы Марии»[176].
Условия проведения опытов подразумевали обстрел отсеков десятью бронебойными, полубронебойными и фугасными 14" снарядами «образца 1913 г.» (всего 30 выстрелов), оснащенных взрывателями «германского типа» с замедлением, а также 12" бронебойными снарядами «образца 1911 г.» Отсеки решено было поставить к линии огня под углом 25, представлявшим, согласно расчетам, «наивыгоднейший предельный угол от нормали возможного проникновения за бортовую броню бронебойного снаряда в целом виде».
Поскольку требование отработки системы броневой защиты с подкреплениями за ней было признано для составления проектов новых линкоров одним из краеугольных, МГШ начал энергично продвигать в жизнь идею их скорейшего строительства и испытания. Сразу за утверждением чертежей отсеков, все они вместе с ведомостями заказа стали Были переданы на Балтийский завод, который ГУК определил как генерального подрядчика для постройки «кессонов», присовокупив в сопроводительном письме, что «окончательная сборка их на полигоне должна быть окончена не позже 1 октября»[177]. Вскоре завод представил смету на постройку, отметив, что в связи со значительной продолжительностью поставки материалов к назначенному сроку уложиться будет невозможно. Но ГУК остался непоколебим, и в виде крайнего снисхождения разрешил закончить второй отсек к 15 октября. В апреле ГУК выдал наряды Балтийскому и Ижорскому заводам — первому на устройство фундаментов, каркасов отсеков и подкреплений за броней, а второму — на поставку всей цементированной и палубной брони. Помимо этого, 31 мая был сделан заказ броневому заводу Никополь-Мариупольского общества на изготовление и поставку четырех основных плит для второго отсека толщиной 320 и 370 мм «с принадлежностями (крупповские нецементированные клинья, 96 гужонов, шайбы, рымы и прочее)»[178].
Производителем работ по устройству опытных отсеков на Главном морском полигоне от Балтийского завода был назначен инженер-технолог Н.И. Власьев, наблюдающим за постройкой от ГУК — автор их проекта штабс-капитан А.Я. Грауэн. 16 июля 1914 г. в ГУК было сообщено, что «перевозку отсеков на полигон завод начнет около 20 сего июля…». При монтаже конструкций пришлось столкнуться с рядом трудностей. Так, ввиду отсутствия электротока от полигона пришлось отказаться от пневмо- и электроклепки, и 36мм заклепки на броню устанавливались вручную.
Таблица 7.7. Распределение толщин элементов бронирования опытных отсеков № 1 и № 2.
Отсек Плита Толщина плиты внешнего поясного бронирования, мм Толщина броневойплиты скоса, мм Толщина тыльной броневой переборки, мм Примечание 1 1А 270 КЦ 75 КЦ 75 КЦ 1) 1 2А 270 КЦ 100 КЦ 75 КЦ 2) 1 21. 270 КЦ 75 КЦ 75 КЦ 1 1Б 270 КЦ 75 КЦ 75 КЦ 3) 2 3 370 КЦ 50 12 4) 2 4 370 КЦ 50 12 2 5 320 КЦ 75 КЦ 25 5) 2 6 320 КЦ 75 КЦ 25
Примечания:
