– Меня попросила прийти сюда Фокс, – ответила она.
– Это действительно так?
Девушка смиренно кивнула, и по щеке ее скатилась слеза.
Опять слезы, черт побери.
– А с какой целью она попросила тебя прийти в мой дом? – продолжил Алек, хотя уже знал ответ.
– Фокс хотела, чтобы я вернула вазу, которую она взяла у вас.
Вернуть вазу? Кейт просила девушку вернуть ему вазу? Почему?
Девушка продолжила плачущим голосом:
– Вы напугали меня, и я… – она шмыгнула носом, – …уронила ее.
Алек удивленно поднял бровь. Значит, это его вина?
– Если бы ты не проникла тайком в мой дом, возможно, этого не случилось бы.
Его упрек не подействовал на непрошеную гостью.
– Говорю же вам, я должна была вернуть вазу.
– А ты никогда не слышала о том, что можно постучать в дверь?
Это замечание заставило ее покраснеть.
– Но было поздно, и казалось, что все уже спят.
– Тогда почему бы тебе не прийти утром? Ведь я мог застрелить тебя. – Интересно, как бы он сделал это, потому что у него не было пистолета.
– Я должна была прийти сегодня, – настаивала она, по-видимому, не испугавшись угрозы быть застреленной.
– Да, я знаю. Тебя об этом попросила Кейт. – Он покачал головой. – Но ты так и не ответила мне, почему она сделала это?
– Кейт? Она сообщила вам свое настоящее имя? – Казалось, это очень удивило ее. – Я не слышала, чтобы ее так называли, с тех пор как мы покинули приют. – Она сузила глаза и смотрела на Алека так, словно у него выросла вторая голова. – Должно быть, вы особенный для нее человек.
Алек постарался не обращать внимания на болезненное ощущение в области сердца, возникшее после слов девушки.
– Отвечай на вопрос, – резко сказал он.
– Я уже ответила. – Выражение ее лица как бы спрашивало, слышал ли он ее. – Она хотела, чтобы я вернула вам вазу.
– Это я слышал, но я хочу знать, почему она сделала это?
Девушка пожала плечами:
– Думаю, Кейт хотела, чтобы ваза снова была у вас. – Она недоуменно наморщила лоб. – О да, есть еще кое-что для вас.
– Что именно?
– Она просила передать, что очень сожалеет. Сожалеет? Это потрясло Алека.
– Так почему, черт побери, она не могла сказать мне сама?
Рыжеголовая снова пожала хрупкими плечиками:
– Я не знаю. – Она бросила быстрый взгляд на Алека, а потом уставилась в потолок. – Мне надо идти, – сказала она внезапно, садясь в постели.
Алек положил руку ей на плечо.
– Не спеши. Ведь ты пострадала, если помнишь? – От его кулака.
– До этого мне было еще хуже, – сказала она, и только сейчас Алек заметил рассечение на ее губе. Неужели это тоже следствие его удара?
– Кто ты? – спросил он.
Прошло некоторое время, прежде чем она ответила:
– Меня зовут Фалькон.
Фалькон? Куда только подевались настоящие имена?
– Как ты связана с Кейт?
Девушка медленно повернула голову и посмотрела на него глазами, такими же голубыми, как у Кейт. В этот момент он все понял, хотя должен был бы догадаться раньше.
– Кейт – моя сестра, – тихо сказала она.
Глава 25
– Милорд? – обратился с сомнением Холмс, входя в гостевую комнату, и его голос прозвучал подобно трубному звуку в абсолютной тишине.
Стоявший у окна Алек резко обернулся и, прижав палеи к губам, кивком указал на спящую девушку.
Фалькон лежала под грудой покрывал, занимая всего четверть кровати. Алеку удалось убедить ее остаться до утра, пообещав не задавать больше вопросов. К тому же привлекательная мягкость постели и теплая еда были слишком соблазнительны, чтобы отказаться от всего этого. Алек знал это по опыту с другой женщиной, которая вот так же поддалась этому соблазну.
Кейт.
Она взвалила на свои хрупкие плечи бремя заботы о пропитании для себя, своей сестры и еще двух мальчишек. Она должна была оставаться твердой и сильной, как подобает вожаку. И если Кейт действительно была очень мужественной, ее сестра только пыталась подражать ей.
Алек заметил твердость характера Кейт, но он также обнаружил ее уязвимость и почувствовал, что она нуждается в помощи и защите. Ему хотелось быть ее защитником.
Прежде чем Фалькон уснула, она сообщила, что Кейт очень хорошо отзывалась о нем, считая его не таким, как другие богачи. И, уже закрывая глаза, Фалькон пробормотала, что Кейт сказала также, будто бы он обязательно поможет им. Но какая помощь нужна им – вот в чем вопрос. И где сейчас Кейт? Он хотел даже разбудить Фалькон, чтобы задать ей несколько вопросов, однако сдержал свое нетерпение и позволил девушке продолжать отдыхать.
Очевидно, Фалькон верила всему, что говорила ей сестра, отчего Алек чувствовал себя мерзавцем, ударив ее. Правда, он не виноват, учитывая обстоятельства. Однако никакие оправдания не могли избавить его от мысли, что он поступил как последний негодяй.
Кроме того, его продолжали мучить некоторые вопросы.
Почему Кейт унесла с собой ожерелье? И почему вернулась назад? Только для того, чтобы снова одурачить его? Ее поведение говорило о том, что она раскаивается. Но если это так, то почему она опять ушла и прихватила с собой вазу, словно насмехаясь над его легковерием?
Алек думал, что полностью раскусил ее, но затем она присылает сестру, чтобы вернуть вазу – или по крайней мере попытаться вернуть, поскольку теперь эта ваза разбита на множество кусочков.
Был только один ответ на все эти вопросы, который приходил ему в голову.
Кейт не любила его.
И он не любил ее. Не так ли?
Конечно, нет. Он был убежденным холостяком, а она убежденной воровкой. Такие несовместимые личности не могут быть вместе. Конечно, он испытывал к ней определенное чувство, помимо сострадания и желания помочь. Но все это прошло.
От этой мысли в душе возникали боль и недовольство самим собой.
– Милорд, – повторил Холмс, на этот раз шепотом, – я принес салфетку и холодную воду, как вы просили.
– Оставьте все это на комоде, – сказал Алек рассеянно.
Где же Кейт? Может быть, она в опасности? Может быть, нуждается в нем, а он стоит здесь в гостевой комнате, ничего не делая.
Проклятие!
Холмс подошел к нему и кивнул на спящую гостью:
– Как чувствует себя мисс…
– Фалькон, – добавил Алек.
Холмс удивленно поднял бровь, очевидно, размышляя, откуда появляются такие имена, однако воздержался от комментариев. Вместо этого он спросил:
– Кто она, милорд?
– Сестра Кейт.
Холмс оценивающе посмотрел на девушку:
– Этим, конечно, объясняется их сходство.
«Но не объясняет многое другое», – мрачно подумал Алек.
Серые глаза Холмса сосредоточились на лице Алека.
– А где мисс Кейт?
