яркой униформе. Сплошь с автоматами, которыми тут же начинают пользоваться при виде такой удобной мишени вроде бегущего к ним летящей походкой гнома. Одежду у меня на груди, животе и в паху вспарывает пулями, от глухой боли попаданий я, сдавленно крякнув, падаю носом в пол.
Взрыв.
Осталось четыре гранаты.
Знакомый надрывный вой человека, потерявшего конечность.
Стреляю из той же позиции, в которую упал. Целей мало, но парочку разумных я успеваю пристрелить также, как и проделать лишнюю дырку в завлекательно дергающейся впереди ноге. Затем встаю… для того, чтобы тут же получить прямо в грудную клетку воющий сгусток магии, оформленный в виде зеленого светящегося черепа. Всё тело содрогается от приступа зашкаливающей боли. В глазах темнеет. Прихожу в себя через некоторое время от того, что мне в губы тычут шевелящейся и кровоточащей тушкой крысы.
— Крюгер, твою мать…, - онемевшие губы еле шевелятся.
— А ты думал в сказку попал, придурок?! — злой одноглазый раздраженно выдает мне леща, а затем торопливо натягивает полумаску назад.
Грохочут выстрелы. Слышны вопли паники и страха, визги женщин.
— Аа… и хер с тобой, — встает революционер, брезгливо откидывая крысиный труп, — Всё равно всё уже закончено. Ты справился. Поднимай свою тупую жопу, кид. Идем. Сейчас будет интересно.
Глава 19
Кивол Дейтрен Третий, полноправный монарх королевства Эсхат, оказался чистокровным человеком. Совсем недавно мне по секрету поведал Басх, как можно безошибочно узнать немногих оставшихся на Кендре чистокровок-людей — только те страдают от алопеции, сиречь раннего облысения. Так вот и король, вместе со своей семьей и очень немногочисленной свитой из ближников, встреченный нами в одном из тайных ходов под городом, был относительно лыс. Хотя, можно было сказать, что в данный момент Кивол был воплощением относительности — по лысине, по комплекции, по чистоте своих роскошных одежд, даже по выражению лица. По легитимности титула, как не странно, тоже. Что уж тут поделать.
Это касалось и тех, кто его окружал. Дородная женщина с ранней сединой в растрепанной прическе, два великовозрастных оболтуса лет под 25, с дикими глазами и трясущимися губами, пара мужиков побойчее и постарше, злобно сверкающих затравленными взглядами, несмотря на уже брошенное на пол оружие, да чистокровная гномка с таким широким задом и пухлым телом, что мне даже на секунду стало удивительно, как она за ними всеми поспела.
— М-мы…, - неуверенно говорит король, делая крошечный шаг вперед.
Бам! Выстрел. Больше Кивол Дейтрен Третий ничего не может сказать, по причине пробитого пулей Крюгера горла. Революционер и не думает униматься — не тратя ни секунды, он, как великолепно отлаженный механизм (прямо как я), хладнокровно расстреливает всех ранее сдавшихся. Кроме гномки.
Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! — звучат выстрелы пистолета Басха под изумленный и пораженный мат скопившихся у нас за спинами наёмников. Оглушительный визг отшатнувшейся толстой гномы, прижавшей руки ко рту.
Вся королевская конница, вся королевская рать, то есть семья, валятся на пол, получив по роскошной дырке в районе груди. За исключением агонизирующего венценосца, конечно, у которого проблемы с горлом. Крюгер, отстрелявшись, сует пистолет в карман, а затем начинает деловито тереть свой искусственный глаз. Ну или вокруг него.
— Босс… шеф… Третий! — бритого душегуба, наблюдавшего за зрелищем из первых рядов, колбасит от растерянности, — Ты… ты чего? Ты же короля мочканул! Просто так! Просто… так!!
— Да, просто так…, - бурчит Басх, вынув искусственный глаз из глазницы, а затем бросая его на пол, чтобы немедленно раздавить пяткой, — На кой хер тебе король, Улюс? Ты его для каких потребностей хотел? Если что — он еще теплый, даже живой. Мы отвернемся. Только давай быстро, я тебе максимум минуту могу дать.
— Да пошёл ты! — давится куда более грубыми словами наёмник, не в силах выразить всю глубину своих чувств и широту мыслей.
— Сам иди… и остальных прихвати, — жестко командует Басх, — Ждите нас на выходе, мы сейчас догоним.
— И что это было? — философски спрашиваю я низкий потолок.
— Ну вот только тебя не хватало мне! — сварливо и возбужденно отвечает Михаил, нервно прикуривая сигарету. Видя, как я жадно соплю своей полумаской, тут же делает щедрое предложение, повергающее толстую гномку в обморок, — Отпилишь им всем головы, я тебя сигаретой угощу!
— Ты сейчас это серьезно? — неверяще переспрашиваю я, автоматически извлекая саблю из ножен.
— Ты меня знаешь, — скалится Михаил, — Целая сигарета! Всего за несколько секунд работы!
— Да иди ты…!
Пока делаю своё грязное дело, понимаю, что всю дорогу Басх мне вешал лапшу на уши. Пусть я не дилетант, а настоящий дилетантище в революциях, но железобетонно уверен, что никогда не было такого, чтобы лидер, знамя и идеолог шёл с штурмовым отрядом безо всякой связи и координации со всеми своими силами. Пацана можно не считать. Какие выводы из этого можно сделать?
Все верят, что это революция. Все видят лишь часть картины, точнее паутины, сплетенной этим совсем не подозрительно раздавившим свой чудовищно дорогой глаз пауком. И в неё верят. Но не я. А почему я вижу больше? Да потому что мне насрать на результат всей движухи.
— Все готово? Идём! — пышет энергией Михаил Басх, порывисто разворачиваясь на месте.
— Сигарету! — требовательно бурчу я, а затем, приняв подношение, с удовольствием кидаю революционеру на плечо связку голов. Тот крякает, обиженно на меня посмотрев. Прикуриваю, с наслаждением втягиваю внутрь дым, а затем поясняю, — У телохранителя руки должны быть свободными!
— У тебя в них курево и сабля, козёл! — ругается одноглазый, но исправно топает вперед. Затем останавливается, бросая через плечо, — Корону подбери с тела. Вон, на поясе висит. И вот, держи.
Мне зачем-то дают нашаренные Михаилом в кармане два… гвоздя, сопровождая жест невиданной щедрости невнятным «пригодятся!». Заинтригованный и разбогатевший на пару гвоздей и красивую золотую корону, следую за Басхом. Чем дальше, тем интереснее.
Ненавижу стереотипы. Почему герои в книгах, которые я во множестве читал в своей первой жизни, были обычно в курсе обо всем?! Всегда находился кто-то знающий, кто их информировал, пояснял, рассказывал, где именно добро, где зло, в какую сторону воевать… Там всё было однозначно! Какого полового органа моя вторая жизнь, не какого-то там бухгалтера, а убийцы монстров, избранника бога, шерифа, воина и наемника… так похожа на настоящую, где порой даже не ясно, что будет на ужин?!
Черт побери, да я даже не знаю, кем или чем является мой единственный друг, представляющий из себя кота зашкаливающей разумности! Или почему меня ищут драконы! Или что или кто я вообще теперь такое!
