- Вот значит как, да? Во ты кидалово! Вот и чини теперь старику крышу, сынок. Мастер же.
Впрочем, ситуация была слишком забавной, чтобы долго испытывать раздражение. Сев на кровать у подушки, Дей чисто бабским движением отбросил волосы и, удачно скопировав тон среднестатистической дурочки, сказал:
- Нам, красавицам, работать нельзя. Руки у нас нежные, да для другого мы созданы.
Акасуна с трудом сдержал хохот, согнувшись пополам. Отдышавшись, он доковылял до постели и сел рядом с Деем, обняв его.
- Ага, первая красотка на деревне. Готовить теперь будешь, кухарочка моя. Я буду занят ремонтом, а дед... С его-то зрением я бы не рискнул есть то, что он готовит.
- Травленые уже. После великолепных блюд Зецу, а то и Тоби... – их обоих одновременно передернуло. – Собственно, ладно, хоть человека нормальной едой порадую, пока ты опять найдешь способ отлынить.
Он прекрасно знал, что всю основную работу за Сасори сделают его куклы. Оба рассмеялись. Дей положил голову на плечо Акасуны и вздохнул.
- Кажется, и правда не узнали нас. Это даже дает какую-то надежду на спокойную жизнь. Ну, более менее. Как думаешь? – тихо спросил блондин.
- Пока все шептались только о твоих засосах... Ай! Ладно-ладно, молчу, – кукольник потер бок, по которому двинул подрывник. – Это очень даже неплохое место.
- Только нам в этом доме нельзя надолго оставаться, – задумчиво протянул Дей. По едва уловимому изменению в позе Сасори, блондин почувствовал, что кукольник понял, о чем он говорит.
“Не хватало еще невинного человека прихлопнуть, когда его снова накроет”
- Ничего. Сегодня заночуем, а завтра разберемся с тем домом, – вздохнул Акасуна, поглаживая Дея по плечу.
- С привидениями который? – усмехнулся блондин. – Главное, чтобы привидением не оказался все же Зецу, которого мы так упорно вспоминаем последние дни.
Акасуна фыркнул, пробурчав что-то невнятное и явно неприличное. Дей прикрыл глаза.
- Не хочу даже думать об этом, – наконец сказал кукольник. Он отпустил Дея и упал на кровать. Блондин по инерции отклонился назад, едва успев упереться рукой о матрас, чтобы не грохнуться на Сасори.
“Зараза”, – устало подумал подрывник и потер глаза другой рукой. Взглянул на укус и усмехнулся.
- Вообще-то, еще даже не вечер. А спать уже хочется, – прокомментировал Дей.
- Ты плохо спал ночью, – отозвался кукольник.
- Странно, – сдавшись, блондин лег рядом с парнем и вздохнул, – Ни черта не помню.
- Тебе что-то снилось. Ты даже вскакивал, – подняв руку, кукольник заправил челку Дея ему за ухо.
- Тем более странно, – выдохнул тот, непроизвольно наклоняя голову за рукой Акасуны.
“Наверное, я с ума схожу”, – лениво подумал подрывник, – “Скоро будут в моей голове раздаваться голоса. Хотя нет... Это, в любом случае, окажется Гоби, поэтому я даже не пойму, когда свихнусь окончательно”
- Ложись, поспи. Тебе нужно отдохнуть, как следует. Хочешь, дам тебе снотворное?
- Нет, – тихо ответил Дей, повернувшись к кукольнику и уткнувшись лбом в его плечо, положил руку на его грудь. – Просто побудь здесь, пока не усну.
- Хорошо, – Сасори обнял парня, накрыв его руку своей ладонью. – Я буду здесь, пока ты не проснешься.
- Ладно, – эхом отозвался блондин, постепенно расслабляясь и проваливаясь в сон, стараясь ни о чем не думать.
Проснулся он уже под утро. Было около четырех-пяти утра. За окном пасмурно накрапывал дождик, заставив Дея сквозь сон подумать, что крышу над головой они нашли очень вовремя. Открыв глаза, он привстал на локте, с легкой улыбкой глядя на Сасори. Парень спал глубоким сном, меж бровей залегла морщинка. Блондин усмехнулся и аккуратно провел по ней пальцем, разглаживая.
“Совсем вымотался”, – вздохнул Дей. Кукольник даже не пошевелился. Полежав еще немного, подрывник аккуратно высвободился из объятий Акасуны и тихо вышел из комнаты.
“Так, баня. Мне срочно нужно хоть куда-то, где есть вода”
После бурных ночей и выматывающих походов обычно всегда хочется мыться, да. Минут через 20 он вернулся в комнату довольный, чистый и едва ли не блестящий. Кинув взгляд на висевшее на дверце шкафа зеркало, Дей усмехнулся. Еще виднеющиеся следы от царапин на груди, до сих пор непонятно, как полученных в кукольном городе, значительно уменьшившийся, но еще заметный синяк от цепких пальцев куклы Акасуны, и как ожерельем украшенная шея, помеченная самим кукольником.
“Красота какая”
С улыбкой покачав головой, блондин порылся в сумке, достав белоснежную водолазку с высоким воротом и чистые джинсы. Одевшись и закатав рукава по локоть, Дей подумал и забрал еще влажные волосы в высокий хвост. Раньше он так никогда не делал, но ему определенно шло. Оглянувшись на спящего парня, подрывник вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Без труда он нашел кухню и зажег свет. Она была чисто убрана, но вот толковой еды не было. Мелком осмотрев шкафчики, Дей в этом убедился и вздохнул.
“Ладно, надо бы отблагодарить старика за гостеприимство”
Было еще слишком рано, чтобы куда-то идти и что-то делать, а спать больше не хотелось. Поэтому он и решил заняться готовкой. Да, он умел и не любил, но иногда случались приходы, когда в него вселялся дух кулинарии. К первым петухам кухню наполнили вызывающие слюну ароматы явно не одного блюда. Напевая что-то себе под нос, Дей как раз доставал из печки булочки с корицей, когда сзади послышался восторженный вскрик. Блондин обернулся и улыбнулся хозяину дома.
- Доброе утро.
- Ох, доброе, доброе, милая, – вернул ему улыбку старик.
Дей чуть вздохнул с легкой улыбкой, смиряясь с навязанной ему ролью. Проще было так, чем объяснять, что он не девушка. Усадив старика за стол, блондин налил ему чай и присел рядом, подперев голову рукой. Сам он без Сасори есть не собирался. А дед все заходился хвалебными речами, говорил, что давно не было женщины в этом доме, с тех пор как померла жена, да давно уж было это. Рассказывал про свою жизнь, про жизнь маленькой деревни, про людей. Блондин с той же легкой улыбкой слушал его.
В какой-то момент он взглянул поверх его головы, заметив кукольника. Он, слегка взъерошенный со сна, стоял в дверях, скрестив на груди руки и прислонившись плечом к косяку, с легкой насмешкой смотрел на Дея. Улыбка подрывника стала шире, он чуть кивнул Сасори. Тот улыбнулся в ответ. Дед все продолжал что-то рассказывать, пока парни общались одним взглядом.
Акасуна поправил свою черную рубашку и, обойдя стол, положил руки на плечи Дея, поцеловав его в макушку.
- Доброе утро, милая.
Он сел рядом, приобняв парня за плечи. Блондин только фыркнул.
- Ой, сынок, выспался? Хорошо. Значится, сегодня с крыши начнем. Ну что ты сидишь, дочка? Ухаживай за женишком-то. А то смотри, у меня оставайся, сосватаю.
Дей с улыбкой повернул голову к Сасори и тихо сказал, чтобы дед не слышал:
- Я тебе это еще припомню. Милый ты ж мой.
Поднявшись под тихий смех кукольника, блондин налил им обоим чай, положил завтрак и опустился рядом. Пока дед травил байки, парни, посмеиваясь, завтракали. Через какое-то время Дей услышал тихий шум наверху. Старик, конечно, и не заметил, продолжая рассказ. Блондин глянул за плечо кукольника, с которым сидел рядом. Одна рука его, дальняя от Дея, была опущена под стол, и от того места, поблескивая, тянулись нити. Подрывник усмехнулся.
- Если он выйдет на улицу, а там все сделается само собой, то наш добрый старикан может поймать не слабый инфаркт, – тихо шепнул он Сасори на ухо.
- Не волнуйся. Я оставлю для себя чуть-чуть работы. Просто там совсем все плохо, – также тихо ответил Акасуна. Старик внезапно ударил кулаком по столу.
- Не перебивать! Эх, молодежь... Об чем, биш, я?... Ах да! Сижу я как-то на унитазе…
Дей, сдерживая смех, уткнулся в тарелку. Его потряхивало от беззвучного хохота до конца завтрака. Наконец, довольный дед откинулся на спинку скрипнувшего стула.
