столице был составлен заговор против царя. Во главе заговорщиков стояли князь Роман Гагарин, московский дворянин Тимофей Ильин и рязанец Григорий Сумбулов. К ним примкнуло около 200 дворян.
Заговорщики проникли в Кремль в Думу, где стали уговаривать бояр свергнуть Шуйского. Бояре не поддержали заговорщиков, но в то же время ничего не сделали, для их ареста. Тогда Роман Гагарин выступил перед народом на Красной площади, но и там не нашёл поддержки. Вскоре к народу вышел сам царь. Ему удалось успокоить горожан, которые покинули площадь и разошлись по домам.
Мятеж был предотвращён, но заговорщикам удалось бежать из Москвы.
Позднее был раскрыт заговор дворецкого Ивана Фёдоровича Крюка-Колычева. Он в день вербного воскресенья намеривался убить царя. Его пытали. После казнили.
Волнения происходили и в стане самозванца. Тушинский лагерь разваливался. Знать уже не надеялась на победу «Вора». Но возвращаться в Москву с повинной так же никто не хотел. Тушинские бояре стали искать третью силу в лице польского принца.
27 декабря 1609 года, опасаясь за свою жизнь и не доверяя своим сторонникам, особенно полякам, из Тушина в Калугу вновь бежал самозванец.
В январе 1610 года под Смоленск в польский лагерь прибыло посольство из Тушина, во главе с боярином Михаилом Салтыковым и князем Василием Рубцом-Мосальским. Тушинцы предложили русский трон сыну короля Сигизмунда.
В польском лагере было подписано соглашение о передаче русского престола польскому королевичу Владиславу.
«Именем Королевским Сенаторы письменно утвердили неприкосновенность всех наших священных уставов и согласились, чтобы Королевич, если Бог даст ему Государство Московское, был венчан Патриархом; обязались также соблюсти целость России, ее законы и достояние людей частных; а Послы клялися оставить Шуйского и Самозванца, верно служить Государю Владиславу, и доколе он еще не Царствует, служить отцу его».
Николай Карамзин так описывал пребывание тушинских послов в польском стане. «Не могли Салтыков и клевреты его быть слепыми: они видели, что Король готовит Царство себе, а не Владиславу; знали, что и Владислав не мог ни в каком случае принять нашего Закона: но ужасаясь близкого торжества Василиева, как своей гибели, и давно погрязнув в злодействах, не усомнились предать отечество из рук низкого Самозванца в руки Венценосца иноверного; предлагали условия единственно для ослепления других Россиян, и лицемерно восхищаясь мнимою готовностию Сигизмунда исполнить все их желания, громогласно благодарили его и плакали от радости. Пировали, обедали у Короля, Гетмана Жолкевского и Льва Сапеги. Сидя на возвышенном месте, Король пил за здравие Послов: они пили за здравие Царя Владислава. Написали грамоты к Воеводам городов окрестных, славя великодушие Сигизмунда, убеждая их присягнуть Королевичу, соединиться с братьями Ляхами, и некоторых обольстили: Ржев и Зубцов поддалися Царю новому, мнимому».
Однако, не все в России изъявили желание стать подданными польского королевича. Смоленск, не смотря на значительное превосходство противника, продолжал обороняться. Воевода Михаил Борисович Шеин и горожане, оставались преданными царю Василию IV. Поляки смогли овладеть городом лишь 21 сентября 1610 года, когда Василия Шуйского уже не было на престоле.
Несмотря на вторжение поляков, положение Василия Шуйского было не безнадёжным. Надеясь на шведскую помощь и военный талант князя Михаила Скопина-Шуйского, царь намеревался разбить самозванца и снять осаду Смоленска. «Но судьба Шуйского противилась такому концу благословенному: не в его бедственное Царствование отечество наше должно было возродиться для величия»!
Вскоре все изменилось в худшую сторону. Несчастья словно снежный ком обрушивались на царя и Россию.
23 апреля 1610 года скоропостижно скончался князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский. Известие о смерти популярного воеводы было встречено в народе и армии с большой скорбью. Сразу же поползли слухи о том, что князь Михаил Скопин-Шуйский был убит царскими приближёнными и если не по приказу самого царя, то с его молчаливого согласия.
Царские враги поспешили использовать смерть Скопина-Шуйского для своей агитации против монарха. Его стали прямо обвинять в смерти знаменитого воеводы. Царские недруги своими речами смущали народ.
Вслед за этим взбунтовался Рязанский край. Глава мятежников Прокопий Петрович Ляпунов выступил против царя, оправдывая свою измену, местью за смерть князя Михаила Скопина-Шуйского, якобы убитого царём. Он призывал служилых людей и народ отомстить Василию Шуйскому и «нашел усердных: ибо горестная любовь к усопшему Михаилу представляла и бунт за него в виде подвига славного».
Рязанская земля отложилась от Москвы. Верность царю сохранил лишь город Зарайск, где воеводой был князь Дмитрий Михайлович Пожарский, будущий освободитель России.
К мятежникам присоединились посланные на усмирения восставших стрельцы.
Бунт Ляпунова встревожил Москву.
В это время против поляков под Смоленск с армией был послан князь Дмитрий Иванович Шуйский. Русская армия насчитывала 48 тысяч русских солдат и 8 тысяч иноземцев, под командой Делагарди. Царское войско намного превосходило противника.
Князь Дмитрий Иванович стал лагерем под Клушиным. Ему навстречу двигались польские войска.
23 июня 1610 года гетман Жолкевский напал на русский лагерь ночью. Битва была кровопролитной. Русские были разбиты. Армия рассеяна и уничтожена. Многие иноземцы оставили фронт. Сам командующий едва спасся. Его бархатная хоругвь, карета, шлем, меч и булава были захвачены поляками.
Дмитрий Шуйский прибыл в Можайск оборванным и измождённым, «сказав гражданам, что все погибло, с сею вестию спешил к державному брату в столицу». Другие русские воеводы князь Елецкий и Валуев были пленены.
Шведские наёмники отразили нападение поляков, но видя бесполезность сопротивления и явную угрозу жизни, Делагарди пошёл на соглашение с польским командованием. Он, захватив армейскую казну, более 5 тысяч рублей серебром и 7 тысяч собольих шкурок, с 400 шведами ушёл к Новгороду, дав обещание польскому гетману больше не воевать против поляков.
Клушинское поражение в одночасье перечеркнуло плоды многолетних усилий Василия Шуйского удержаться на престоле и консолидировать страну.
Многочисленные царские враги, приободрившись, начали наступление на Москву. Самозванец подошёл к столице и взял Серпухов. Гетман Жолкевский захватил Вязьму. Москва оказалась в полном окружении.
Однако не военные успехи противников были опасны для монарха и столицы. Более опасными были внутренние враги, бояре и знать больше не поддерживали Василия Шуйского и решили пойти на сговор с поляками, признав права королевича Владислава на русский престол.
Царь Василий IV и в этой, казалось бы, катастрофической ситуации, не пал духом. Он писал указы, призывая к спасению отечества, и был намерен продолжать борьбу с захватчиками и предателями. Москва готовилась к обороне.
Провинциальные города не выслали в Москву ни одного воина. Тогда Василий Шуйский решил опереться на помощь татар.
Десять тысяч татарских воинов Кантимир-мурзы прошли мимо Тулы, и подошли к Оке. Там их встречали с царскими дарами бояре князья Иван Воротынский и Борис Лыков, с
