– Пожалуйста, помоги мне.
Бывший Рыцарь Такхизис внезапно почувствовал в глубине сознания чье-то присутствие, которое не появлялось уже несколько дней. Морда красной драконицы смутно замаячила на фоне лица женщины, чешуйка затрепетала сильнее, чем когда-либо. Дамон почувствовал, что его воля куда-то ускользает, а тело нагревается, он впился в древко и до боли сжал челюсти.
– Что такое? Что с тобой? – спрашивал Риг откуда-то издалека. Голос морехода слабел и таял.
– Нет! – застонал Дамон, борясь с наваждением.
Несколько мгновений образ драконицы мерцал, как колеблющиеся языки пламени, но постепенно ее голова вырисовалась совершенно отчетливо. Чешуя Малис сверкала, взгляд темных глаз цвета расплавленной магмы проникал в сознание, пронзал насквозь, захватывая все чувства.
«Ты мой, Дамон Грозный Волк», – прошипела Малис.
Слова звучали так близко и ясно, будто это говорила Золотая Луна. Дамон тряс головой, стараясь прийти в себя. Он что, спит? Или это опять видения?
«Ты – моя игрушка, моя…»
– Никогда не был ничьей игрушкой! – крикнул Грозный Волк.
«Моя игрушка», – повторила драконица громче, ее рев камнепадом раскатывался в голове бывшего рыцаря.
«Ты принадлежишь мне! Подними алебарду!»
– Дамон! – окликнул Мер-Крел, оттесняя Золотую Луну и кендершу назад.
На лестнице раздались приближающиеся шаги.
«Хорошо бы это оказался Палин», – молил Риг, чувствуя, что ему становится не по себе.
Глаза Дамона вспыхнули красным блеском. Он чувствовал, как рука сжимает оружие, чувствовал драконью мощь в своих жилах. Огонь вырвался из пасти Малис, обхватив кольцом массивную голову. Драконица продолжала направлять свою марионетку.
«Действуй немедленно».
Дамон безвольно пошел вперед.
– Что ты делаешь?! – закричал капитан, пытаясь схватить бывшего рыцаря, но тот уклонился и неумолимо двинулся на Золотую Луну.
– Стой! – кричала Блистер. – Оставь ее!
– Моя вера и Мишакаль защитят меня, – вздохнула Золотая Луна, отступая к окну. Молнией сверкнула сталь алебарды.
Ферил вбежала в зал как раз в тот момент, когда Риг вцепился в Дамона, повис на нем и повалил на пол. Оружие отлетело в сторону. Эльфийка не понимала, что происходит, чем вызван этот переполох. Она видела, как Блистер заряжает пращу, но не знала, в кого метит кендерша: в капитана или Грозного Волка?
В зал вошли Джаспер и Фиона.
– Ты с ума сошел! – взревел мореход.
Дамон ухитрился схватить свой чудесный топор и оттолкнуть Рига.
В мыслях еще оставался небольшой просвет, воспользовавшись которым можно было освободиться от влияния драконицы, но Малис всячески сопротивлялась.
«Сошел с ума? – слышал он собственный голос, произносящий чужие слова. – Нет! Мой рассудок еще никогда не был так ясен!»
Бывший рыцарь вскочил на ноги и ударил обоими кулаками Рига в живот. Мощный удар, усиленный Малис, заставил капитана согнуться пополам. Кендерша выстрелила, но ни один из осколков камня не достиг цели. Реакция, как и сила, у переродившегося рыцаря превосходила все человеческие возможности.
– Дамон! – всхлипнула Ферил. – Что же это?
Древко обожгло руки Грозного Волка.
«Оружие хорошее, – прошипела Малис, – а вот ты ведешь себя совсем не хорошо».
Дамон не сдавался. Он молился, чтобы Риг поднялся на ноги, а Ферил остановила его.
«Нет, не выйдет. Я научу тебя преодолевать боль. Вы оба мои. Делай, что тебе говорят! Убей эльфа!»
Острое лезвие мелькнуло перед лицом Ферил. Она в ужасе присела. Незамутненная часть сознания позволила Дамону осмыслить ужасающую картину – тяжелое древко опускалось на затылок возлюбленной.
– Стража! Стража! – кричала Блистер. – Дамон, пожалуйста, остановись!
Но он был неудержим. Очнувшийся Риг встал напротив с саблей наготове.
– Ты мне никогда не нравился, – сказал мореход сквозь стиснутые зубы. – Я терпел тебя только из-за Ферил и Палина, бывший Рыцарь Такхизис! Ты одурачил всех нас.
Дамон не стал пререкаться, а сразу атаковал. Мореход плавным движением ушел вправо. Острие чуть задело руку, кисть начала неметь. Риг изо всех сил старался не уронить саблю.
– Не советую убивать ее! – крикнул он, избегая второго удара и бросая быстрый взгляд на Ферил.
Мореход отступил, сунул руку за пазуху и вытащил два кинжала. Первый клинок пролетел над головой Грозного Волка и упал к ногам Золотой Луны, которая шептала молитву, второй воткнулся в левое плечо Дамона. Новая боль добавилась к жжению в ладонях, но драконица велела не обращать на это внимания и продолжать бой.
Удар алебарды пришелся в живот морехода, на белой рубахе вспыхнула ярко-алая полоса. Риг остановился и зажал рану.
– Во имя бороды Реоркса! Что все это значит? – кричал Джаспер.
– Позови стражу! Нужно его как-то остановить! – взвизгнула Блистер и выпустила очередной заряд, на этот раз удачно, и угодила Дамону прямо в грудь.
Это становилось невыносимым. Дамону хотелось скорчиться, забиться в угол, изгнать волю дракона из своей разгоряченной головы, немедленно прекратить кровопролитие. «Неужели Ферил убита?» Он повернулся к Золотой Луне.
– Жрица! – рявкнула Малистрикс голосом Грозного Волка.
Золотая Луна посмотрела на драконицу в обличье человека с вызовом.
– Постарайся справиться с этим, – сказала она Дамону тихим голосом. – Что бы ни захватило тебя, смотри в глубину своего духа. Ты добрый и сильный. Ты сможешь победить это!
«Она лжет, – прошипела Малис. – Я хочу, чтобы она умерла».
Воля драконицы оказалась сильней – Дамон продолжал наступать. Его невероятно чуткий слух уловил мягкий шорох шагов пришедшего в себя морехода. Быстрым движением Грозный Волк ткнул древком алебарды назад, попав точно в рану на животе темнокожего моряка. Риг застонал. Зазвенела сабля. Грузное тело повалилось навзничь. Послышались новые звуки – неуклюжая поступь гнома и еще чьи-то незнакомые шаги.
Очередная порция камней расцарапала лицо Дамона в кровь, он с трудом держался на ногах, но Малис снабдила его сверхчеловеческой выносливостью.
«Убей жрицу!»
– Дамон! Это же Золотая Луна! Ты в своем уме?
Огненный Горн разбежался, скользнул по гладкому полу и заслонил свою наставницу. Рядом встала Блистер, но она не была серьезным противником. Взмах ноги – и кендерша отлетела в дальний угол с разбитым лицом.
Джаспер поднял топор. Бедный гном не знал, что это бесполезно. Он не был на опушке, не видел, как магическое оружие легко проходило сквозь панцири Рыцарей Такхизис. Зато видел, как свет звезд отражается в наточенном до блеска лезвии и устремляется вслед за ним, словно хвост кометы. Видел, как разлетается в щепки его топорик, а алебарда продолжает свой смертоносный путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
