Он искал встречи с ее взглядом.
– А что такое любовь? – ответила Катрин вопросом на вопрос. – Я, например, не знаю. Я доверяю ему и знаю, что он ради меня окажется здесь, если понадобится. – Она задумалась. – И я могу его терпеть рядом с собой!
Герхард печально усмехнулся:
– Я – идиот!
– Потому что говоришь об этом?
– Потому что я шакал, а не орел! – Он указал на свою грудь. – И правильно, что со мной это случилось!
Она уже почти забыла про его сломанные ребра.
– Может быть, другие также хотят казаться орлами, а на самом деле шакалы?
Герхард задумался, покачал головой:
– Не знаю, о ком ты.
– Оливер.
– Ха! – Он засмеялся. – Оливер покончил с женщинами еще во время своего развода!
– Он голубой? – с интересом спросила Катрин.
– Оливер? Вовсе нет. Просто жажда мести!
– Он совсем не показался мне таким…
– Твое счастье, что ты не попалась в его лапы!
– О небеса! А Жан, Матиас?
– Ты серьезно? У этих вообще все написано на лицах! – Он резко взглянул на нее. – А если ты ничего не заметила, надо было нырнуть глубже!
Катрин стукнула его ложкой по запястью:
– Ты же не позволишь мне это сделать.
– Я же должен как-то загладить свою вину.
Катрин кивнула.
– То же самое, вероятно, скажет и Роксана.
– Ха, она отплатит ему той же монетой или замучает нравоучениями. Как получится!
Катрин встрепенулась:
– Ничего поразительного в этом не нахожу!
– Здесь я с тобой согласен. Поразительно лишь то, что небо прояснилось!
Катрин посмотрела в окно. В самом деле, все шло к тому, что вот-вот появится солнце. С одной стороны небо полностью очистилось от облаков.
– Если ветер утихнет, то будет вообще грандиозно! – просияла Катрин.
– Тем не менее, все трассы поначалу будут оставаться закрытыми. Думаю, до завтра они не решатся открыть перевал и уж точно при таких снежных массах не запустят фуникулеры.
– Тогда я сейчас пойду в спортивный комплекс, – сказала Катрин. – Надо занять время!
– Можно мне с тобой?
Она бросила на Герхарда короткий взгляд.
– В сауну я не собираюсь. И если ты посмеешь сейчас сказать свое знаменитое «как жаль», доломаю тебе оставшиеся ребра!
– Бей!
Уже наступил вечер, когда они подошли к стойке администратора, чтобы взять свои ключи. Тони протянул Герхарду листок с сообщением и подмигнул Катрин. Девушка ответила ему тем же.
– Он нравится тебе куда больше, чем я, – пробурчал Герхард, наблюдавший за этим.
– Зрелые мужчины имеют свою прелесть, – парировала она.
– И насколько же зрелым должен быть мужчина? – спросил Герхард, пока они ждали лифт.
– То есть?
– Если дело в этом, то я старше всех остальных на целую минуту, – произнес он и откинул волосы назад, так что стали видны его залысины, и вдобавок наморщил лоб. – Я мог бы добавить еще немного старческого маразма, если это тебе по вкусу, – добавил он скрипучим голосом и открыл перед ней дверь лифта. – Ох! Что-то я забыл, на какой этаж мне следует подняться!
Катрин засмеялась и нажала на кнопку четвертого.
– Никак не угомонишься, – сказала она.
– Я – нет, зато он… – Герхард указал на записку, которую передал ему Тони. – Жан смотался сегодня после обеда вместе с Роксаной. Они дождались, когда ветер затихнет на несколько минут, этого хватило, чтобы взлететь. Он просил передать тебе сердечный привет.
– Ну-у, – протянула Катрин. – С этим он поспешил! И мы ничего не знали!
– Ничего удивительного, там, в подвале, остальной мир для тебя не существует, пока ты чем-то занят!
Лифт остановился, Герхард открыл дверь.
– До встречи, – произнес он и уточнил: – Мы увидимся за ужином?
– Тони тоже… – начала Катрин, но, поняв по виду Герхарда, что он собирается выйти вслед за ней из кабины, быстро захлопнула дверь и прижала ногой.
В тот же момент кто-то вызвал лифт на другой этаж.
Если бы не было Ронни, предаться с Герхардом греху было бы, наверное, неплохо, подумала она, открывая дверь в свой номер.
Вошла внутрь и застыла на месте. Прямо перед ней стояла ваза с цветами. Снова Бруно, с досадой подумала Катрин. И тут ей пришло в голову, что следует вернуть швейцарцу кулон сегодня вечером. Жаль, конечно, расставаться с такой милой вещицей. Она наклонилась и достала карточку, торчавшую из вазы.
«Я рад, что все так хорошо закончилось», – прочитала она и увидела подпись: Тони.
Да, это было довольно мило, она подошла к телефону и набрала номер администратора, чтобы поблагодарить.
– Это были последние цветы, что оставались после того, как закрыли перевал, поэтому они не самые свежие и их всего десять, – извинился он. – Но если это вас радует, то и я тоже рад!
– Еще как! – сказала Катрин и поставила вазу на стол.
Затем она позвонила Ронни.
– Чем можно заниматься целый день при такой погоде? – сердито спросил он.
– Секс, секс и еще раз секс! – ляпнула она и тут же спросила себя, какого черта надо было это говорить.
Некоторое время в трубке было тихо.
– Я должен принять это серьезно или как шутку? – наконец донеслось из телефона.
– А сам как думаешь?
По мнению Катрин, молчание продолжалось очень долго.
– Я полагаю, доверие является одной из составляющих для нормальных отношений, – произнесла она гневно. – Но я слишком долго добиваюсь этого! Слишком долго!
– Ну, – по голосу Ронни было ясно, что он внимательно обдумывает каждое слово, чтобы не совершить еще одну ошибку. – Скажем так: богатые, вероятно, весьма симпатичные парни, возможности кататься на лыжах нет, что можно делать целыми днями?
– Так что? Скажи сам!
– Ну, секс, секс, секс. Именно так, как ты сказала!
Была бы сейчас в руках трубка самого обычного, еще лучше старого, с рычажками в виде вилок аппарата, а не сотовый телефон, Катрин швырнула бы ее со всей силы. Сейчас она просто нажала кнопку отбоя. Они что, все помешаны на одном?
Но как же ей не хотелось разочаровываться хотя бы в Ронни!
Мобильный зазвонил снова.
– Ты испытываешь нужду или терпишь бедствие? Или что? – зло бросила она в трубку.
– Нет, я всего лишь забыл свой атташе-кейс!
Катрин осеклась на полуслове. Говорил Жан.
До этого момента она, словно тигр в клетке, металась из угла в угол по своей комнате. Теперь просто упала на кровать.
– Кейс? Какой еще кейс?
– Но нужду я тоже испытываю!
– Ты был и остаешься идиотом!
– Спасибо. Но теперь я нуждаюсь в тебе?
– Нет ничего прекраснее, чем быть нужной мужчинам. Это приносит женщинам особый… – она задумалась в поисках подходящего слова, – … особый вид удовлетворения!
