После этого Свейвилл отдал множество бывших сторонников Утора под суд. Бывали дни, когда в ходе публичных церемоний с головой прощалось до двух дюжин Лордов, и все — под радостные вопли кровожадных обитателей Хаоса. После смерти Иртара Свейвилл объявил праздник и выставил к дворцовым воротам угощение и подарки для всех желающих.
Конечно, мне имена казненных были незнакомы, но Фреда несколько раз плакала после разговора с бабушкой Эддарг. Я не знал, чем утешить сестру.
Она целыми днями трудилась в замке Амбер, руководя прислугой, украшая залы и комнаты, заботясь обо всех тех мелочах, которые придают замку завершенность. И постепенно Амбер становился домом для нас для всех.
Как-то ранним утром я прогуливался по стенам замка, любуясь на поля и холмы, на которых уже начал вырастать город. День выдался великолепный, свежий воздух бодрил, и я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и сильным. Внизу замковая стража собралась на утреннее построение, и я с задумчивой улыбкой прислушивался к командам, отдаваемым офицерами, и к началу фехтовальной тренировки. Мне не хватало утренних перекличек и тренировок.
Тут я ощутил легкое прикосновение иного разума. Кто-то пытался связаться со мной через Карту — возможно, Коннер, который взял несколько отрядов пехотинцев и отправился изучать южные болота. Ему велено было, если вдруг что пойдет не так, сразу вызывать меня.
Однако же, когда я открыл разум, то увидел колеблющееся, нечеткое изображение Эйбера. Он сидел на груде роскошных подушек и выглядел сытым и пьяным.
Каков наглец, а? Во мне начал закипать гнев, но я сдержался.
— В чем дело? — холодно поинтересовался я. После всего, что Эйбер натворил, он не стал бы со мной связываться без какого-либо важного повода.
— Привет, Оберон.
Эйбер улыбнулся с обычной своей веселостью, как будто между нами ничего не произошло. Он что, не понимает, насколько глубоко меня ранило его предательство?
Я медленно опустил руку и положил ее на рукоять ножа, который носил за поясом. У ножа был отличный баланс — его очень удобно было метать. Я постарался взять его как можно незаметнее. Интересно, если я швырну его во время разговора, пройдет ли он через Карту и поразит ли Эйбера?
— Чего тебе нужно? — спросил я.
— Я соскучился по вас по всем, — сказал он, слегка нахмурившись. — Как ты посмотришь на идею посетить Владения Хаоса с официальным государственным визитом как правитель Амбера? Ну, и взять с собой Фреду, конечно же. И Коннера, если он захочет.
— Ты, должно быть, шутишь, — сказал я.
Я просто поверить не мог, что он взял и вот так вот запростро предложил мне вернуться в Хаос.
Эйбер ухмыльнулся:
— Ну ладно, ладно. Раз тебе не хочется, Коннера можешь с собой не брать.
— Свейвилл нас поубивает!
Теперь Эйбер просто расхохотался:
— Чушь какая! Не хотелось бы, чтобы мои слова прозвучали обидно, но у тебя преувеличенное мнение о важности собственной персоны. На настоящий момент королю просто не до тебя, отца или Амбера — у него есть более серьезные проблемы.
— Могу себе представить, — заметил я. — Насколько я слыхал, число жертв возрастает с астрономической быстротой.
— Что? А, это, должно быть, Фреда за нами присматривает.
— Да.
Эйбер откашлялся.
— Ну, как бы там ни было, я тут сейчас, можно сказать, золотой мальчик, любимец публики. В конце концов, я ведь собственноручно положил конец гражданской войне и спас, возможно, десятки тысяч жизней. Благодаря этому в определенных кругах меня считают героем.
— Хм. Так ты теперь герой? — протянул я, не скрывая отвращения. — Поздравляю.
— Потому я спросил у короля, можете ли вы наведаться сюда с визитом, и он согласился. Он лично гарантирует вам безопасность. Когда ты сможешь прибыть?
— Да ты с ума сошел, — сказал я. Должно быть, он и вправду свихнулся, если думает, что я очертя голову снова ринусь во Владения Хаоса. — Ты думаешь, что после всего, что было, мы позабудем, как Свейвилл много лет истреблял наших родственников, и явимся к нему на обед?
— Ну да. И это будет не просто обед — это будет официальный визит на государственном уровне. Конечно же, тебе гарантируется полная безопасность.
— Я скорее перережу себе горло, чем дам возможность Свейвиллу проделать это самолично. Или тебе, если уж на то пошло.
— Как ты можешь так говорить!
У Эйбера сделался по-настоящему уязвленный вид. Он произнес эти слова настолько искренне, что я почти поверил ему. Он определенно не угадал свое истинное призвание — сцену.
Я крепче сжал нож.
— Я плохо отношусь к предательству, Эйбер. Так что тебе не удастся отговориться.
— Тебе бы следовало поблагодарить меня. — Он с упрямым видом скрестил руки на груди. — Я оказал тебе большую услугу.
— Убив короля Утора? Если бы Свейвилл не напал в тот самый момент…
— Все было тщательно рассчитано, — самодовольно произнес Эйбер.
— Ты бросил нас там на верную смерть!
— Вовсе нет. Я в тебя верил. Кроме того, ты ведь жив, верно? Лучше поверь мне на этот раз — на самом деле тебе ничего не грозило.
Я покачал головой. В устах Эйбера это звучало почти правдоподобно. Да вот только я знал правду. Он заботился в тот момент исключительно о себе, а на нас ему было наплевать.
Поверить ему? Да ни за что!
Воспользовавшись моим молчанием, он продолжал:
— В конце-то концов, ведь ты — мой любимый брат. А это чего-то да стоит, Оберон!
— Конечно, стоит, — сказал я и протянул ему свободную руку. — Иди к нам. Обсудим эти вопросы за обедом. Я уверен, что Фреде тоже не терпится повидать тебя.
— Э-э! — Он погрозил мне пальцем и ухмыльнулся. — Сперва дело, а месть потом.
Я приподнял брови.
— Дело?
— Ну, я надеялся приберечь это до банкета… но что бы ты сказал, получив помилование от короля Свейвилла?
Я изумленно уставился на него.
— Быть не может!
— Если король предложит тебе, отцу и всем членам нашей семьи помилование, возвращение наших владений и восстановление титулов, ты согласишься вернуться в Хаос и поклясться королю в верности?
— А что будет с Амбером? — негодующе спросил я.
Я не мог просто взять и бросить его — после стольких-то трудов!
— Амбер станет княжеством. Ты останешься принцем Амбера… и будешь и дальше править в нем — конечно, как вассал короля Свейвилла. Ежегодная дань и все такое — ну, как знак твоего подданства Хаосу.
Ага, теперь все ясно.
— То есть я стану марионеткой Свейвилла.
— Конечно, нет!
— Разговор окончен, — сказал я.
Если Эйбер не видит подоплеки этого замысла, значит, он сам себя обманывает. Возможно, это продлится год — или пять, или десять, — но рано или поздно Свейвилл выступит против меня. То ли это будет медленный яд, то ли «несчастный случай» на охоте, то ли убийство среди ночи — особого значения не имеет. Я был твердо уверен в том, что Свейвилл попытается избавиться от Огненного Пути и Теней, как только наведет порядок в Хаосе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
