Она заметила лукаво:
– Но, как поговаривают, среди посетителей иногда мелькают и члены королевской фамилии.
– Враки! – вспылил он обозленно. – Во-первых, те посетители в масках. А это значит, что сам Шекспир мог велеть паре слуг одеть маски и посидеть среди зрителей. Таким образом и создаются легенды! Нет, там только быдло и все для быдла. Я туда ни ногой. Я ж говорю, еще год-два и его забудут. Популярность его падет даже среди черни.
Она смешно наморщила носик.
– Гм, мне кажется, вы такое уже говорили года три назад… А то и пять.
– Простите, – возразил он, – но я тогда даже не слышал ни о каком Шекспире!.. Просто, может быть, до меня доходили о нем слухи, и я тогда высказался, что это очередное быдло, которое так же быстро исчезнет, как и появилось…
Она лукаво улыбнулась.
– Вам бы в дипломаты. Вы никогда не ошибаетесь, не так ли?
Я щелкнул по «паузе», они застыли с раскрытыми ртами. Я скривился, вылез из-за компа и потащился на кухню. Опять какая-то фигня. Все труднее и труднее выдавать простенькие тексты. Но выдавать надо именно их, человек воспринимает только простое, разжеванное, понятное. Даже, если изобретаешь нечто совсем дикое, все равно надо сделать вид, что это давно было, все это знают, вот только именно он, читающий, как-то пропустил… что, конечно же, извинительно при таком бешеном темпе жизни.
Конечно, это обидно для самого автора. Каждому хочется каркнуть во все писательское горло: я открыл нечто новое… однако надо выбирать – слава первооткрывателя чего-то непонятного или же внедрение идеи в массы.
К тому же сейчас надо сварганить что-то со скачкой, погоней. Неважно, «за» или «от». Чтоб читающего не затошнило от однообразия материала. Надо помнить, что одна и та же порция крови омывает холодный мозг, благородное сердце и не очень-то разборчивые гениталии. Следовательно, нельзя давать одни занудные нравоучения, ведь порция крови уже от мозга пошла вниз, к сердцу, тому нужны погони, лязг мечей, стук копыт, но и здесь не задерживаться, ибо кровь пошла еще ниже, ниже… Но и там нельзя задерживаться, никакой гигант не проторчит в постели весь роман, уже началась сублимация, пора снова бросить кусок мяса проголодавшимся мозгам!
Позвонила Кристина, я слышал совсем рядом ее возбужденный голос. Она почти дышала в ухо, я чувствовал ее аромат и тепло. Даже не сразу врубился, что протолкнула какой-то договор на мультипликационный сериал по одной из моих ранних книг.
Не врубился, что и сумма-то ого-го, я такие ни за одну книгу не огребал. Кристина это поняла, повторила, но ей пришлось это прокричать еще, пока я понял, о чем речь, скомканно догадался поздравить. Она прокричала еще настойчивее:
– Сейчас лечу к вам!.. Буду через четверть часика! Или вы собрались по бабам-с?
– Да вроде бы нет, – ответил я, подпустив в голос неуверенности. – Во всяком случае, могу отложить это важное мероприятие.
– Отложите, – попросила она. – Такой договор, такой договор!.. Мои двенадцать процентов будут больше, чем вы огребли за последнюю книгу!
– Значит, бумажным книгам совсем звиздец, – резюмировал я.
– Но у хитрой лисы всегда по два запасных выхода? А со мной даже три?!
Не дожидаясь ответа, расхохоталась и повесила трубку. Я посмотрел в окно. Синоптики даже не обещают похолодания, на градуснике за окном все те же рекордные тридцать шесть по Цельсию. В тени. А у Кристины в машине нет кондиционера…
Я заглянул в ванную, переставил по-другому шампуни, вытер зеркало. Когда принимает душ, наверняка смотрит на свое отражение. И поворачивается вокруг оси, рассматривая свое изумительное тело… Черт, я же зарекся о ней думать! В смысле, о теле, таком сладком зовущем теле, которое так хорошо бы мять, иметь… Мудрое гомо понимает, что лучше воспретить себе заглотнуть червячка, чем потом пробовать соскочить с крючка, как случилось со святым Антонием! Держись, инфист… Нет, в данном случае – писатель.
В холодильнике карбонат, шейка, увесистый балык. В отделении для напитков две бутылки очень дорогого шампанского. Еще три бутылки в шкафчике. Все гости, все гости… По русскому обычаю, в гости только с бутылкой, а так как ранг у меня не самый низкий, то каждый несет что-то соответствующее. Там же и четыре коньяка. Когда гость является с таким презентом, я бутылку ставлю в дальний ящик, а гостю – кофе, сок или пиво.
Да, такой договор просто полагается отметить… Хорошее шампанское, в меру охлажденное, богатая закуска, есть еще отборный виноград, хорошо, были хорошие солнечные дни, виноград уродился чистый, здоровый и сладкий, с насыщенным ароматом…
Я зарычал, ибо в мозгу освобожденно замелькали всякие сладостные картинки.
Глава 6
Кристина вошла сияющая, довольная, подставила щеку для поцелуя. Я сделал вид, что не заметил. Она сунула мне папку, сама шмыгнула в ванную, на ходу красиво вскинув руки. Я успел увидеть, как взметнулась маечка, ослепляюще блеснула белая грудь на шоколадном теле. Трусики Кристина сняла уже в ванной, забросила на крючок, ее пальцы крутили вентиль, а смеющиеся глаза отыскали мое хмурое лицо:
– Вы чем-то недовольны, повелитель?.. Я выторговала прекрасные условия!
Вода хлынула мощным дождем, Кристина завизжала и сжалась в ком, потом расхохоталась и вскинула руки. Это выглядело, как изящная скульптура под ливнем. Почему-то обнаженная женщина под струями холодной воды для многих выглядит ах как эротично, но я вообразил потоки ледяной воды на своей разогретой коже, содрогнулся так, что загремели все кости, и отступил в коридор.
– Ну да, конечно, – выдавил я оттуда.
Она поворачивалась под струями воды, любовалась собой, весело щебетала, похохатывала, рассказывала, как удалось, как с нею спорили, как она ловко обошла, переспорила, настояла…
Я сделал вид, что слышу телефонный звонок в дальней комнате, извинился, ушел.
Минут через пять она вошла свеженькая, юная, с торчащими грудями, но в трусиках. Я перехватил ее вызывающий взгляд и вдруг вместо злости ощутил щемящую жалость. А что, собственно, не так? Это я сейчас вот-вот войду в сорокалетие, но все такой же крепкоплечий урод, как и двадцать лет назад. Да и через двадцать лет буду, скорее всего, таким же. По крайней мере, по фигуре. А у нее десять лет назад никаких сисек не было, одни прыщики, а еще через десять вот эти упругие шары отвиснут, как уши спаниеля…
Она мигом уловила мое настроение, насторожилась.
– Что с вами?.. То готовы были меня… как Дракула, то щас прям материнская нежность во взоре… А где предательская слеза? Давайте я вам ее смахну украдкой. По какому поводу?
– Да так, – ответил я неуклюже. – Залюбовался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
