В данном случае я вижу один вариант борьбы — создание эксклюзива и глубокой переработки сырья. Так, нужно в срочном порядке наладить производство краски и привлекать художников с портными для создания моделей. Какие-то фасоны могу даже я подсказать, но лучше, чтобы этим занялась Божана, есть у нее склонность к моделированию. Нужно только вспомнить про такие мелочи, как карманы, застежки, крепления. Молнию не сделаем, но красивые пуговицы со вставлением стекла или вовсе стеклянные, янтарные, сердоликовые, можно сделать. Да в этом направлении — поле не пахотное. Только не лежит моя душа к моде. Решено, поговорю с Божаной. А вот скупать конкретные вещи, повторить которые будет или сложно, или даже в ближайшее время невозможно, поставит крест на дискредитации русской шерсти.
Еще одним важным пунктом торговли стало вооружение. Оно то и было, но те масштабы, которые сейчас и с перспективой роста, продажа оружия становится очень важным сектором. По крайней мере, прибыль от продажи с лихвой компенсирует производство для своих нужд.
Датчане всеми мыслимыми способами стараются обменять свои товары на наше оружие, причем скупают охотно и то, что сами потеряли в ходе неудавшейся осады Ревеля. Очень по-тоненькому теми же купцами прорабатывался вопрос о возможности найма русских ратников и в особенности чудо-оружия, которое и являлось, по некоторым обмолвкам, причиной всех русских побед. И с такой просьбой обратились именно ко мне, суля целые нескончаемые караваны с рудой, обещая прислать половину от всех алхимиков в Дании, а, если надо — и крестьян.
Знали чем можно меня купить, и я даже сомневался в своем решении, но все же отказал. Во-первых, в период перемен, которые мной поддерживаются всем сердцем, возможны волнения и военная сила нужна даже для того, чтобы все знали, что она есть. Уже присутствие сотни воинов в небольшом городке способно отрезвить буйные головы и показать, что власть сильна и готова к действиям. Пришлось, скребя сердцем отказать, при всех возможных выгод, но при этом просить те самые караваны с рудой, а еще с марганцем и содой, которой уже катастрофически не хватает в разрастающемся стекольном производстве. Даже те алхимики, что уже должны работать в поместье будут не способны полностью покрыть дефицит соды в ближайшее время.
Части трофеев из весенне-летних походов, что я раньше послал во Владимир, были почти все удачно распроданы. Особенно топоры, копья, арбалеты, щиты. Кольчуги, шлемы и другие более-менее годные доспехи я продавать не собирался. Своих одевать нужно. Обещание же через год-два, если иной угрозы для Руси не будет помочь датчанам в их нелегком деле противостояния с империей, позволило назначить очень убедительные цены на все скупаемые ими товары.
А скупали датские купцы очень много. Оказывается, из-за изоляции Новгорода, в Европе резко выросли цены на воск и мед, тем более на пушнину. Поэтому весь воск, который был в наличии оптом с превеликим удовольствием скуплен Кнутом и его коллегой. Даже в Суздаль срочно ускакал посыльный, чтобы привести и оттуда весь воск и мед, что имелся на складах. И получилось продать большую партию шерсти. Я даже продемонстрировал качество, пытаясь разорвать ткань, проверяя ее на плотность.
— Так это и есть фризская нить, — сказал на немецком языке Кнут, рассматривая моток шерстяной нити.
— Друг, ты купи ее всю у меня, да фризам и продай. Они охотно скупят и по высокой цене. А после вновь приезжай — еще больше продам, — с усмешкой посоветовал я гостю.
Но отдельный интерес с нескрываемым ликованием вызвало мое замечание, что имеется на продажу два мешка перца. Прошлогодний урожай перца был уже ощутимый и пусть всего я имел четыре небольших мешка перемолотой специи, но это, насколько я понимал, имеет колоссальную стоимость на европейских рынках. Продал датчанам, они даже в долг у меня же серебро брали, так как полностью оказались пустыми на серебро, но довольными донельзя.
Уходили из Владимира датчане огромным караваном. Даже не представляю, сколько нужно кораблей, чтобы все это перевезти, об этом же сокрушались и сами даны. Тут пришла интересная мысль мне в голову. Так или иначе, но нужно налаживать связи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А найми у меня корабли. Можно четыре, пять. Да еще и сотню ратных дам для охраны. Моего молодого купчика, Лиса, возьми, подучи его. Свою половину за найм кораблей за услугу не возьму, а человеку моему — Жадобе, заплати, — выдвинул я предложение и датские гости еще час выясняли подробности, да ждали моей грамоты к ушкуйнику.
В письме к Жадобе, кроме как помочь данам, я не просил, а требовал, чтобы Клыка и его ближних артиллеристов прислали в Унжу. Нужно готовить пополнение, а некому. Тот же Клык, как и его команда намного опытнее меня. Да и женить его пора. Дочь Дарена еще молода, а по моему понятию, так и вовсе юна, но в этом мире пятнадцать лет — это больше, чем двадцать в XXI веке и физиологически, и, уж тем более, психологически. Такого командира-самородка нужно напрочь привязывать и лучше женщины и семьи это сделать никто не сможет.
Наконец, выбрав момент «междупроблемья», когда прежние уже решены, а новые не успели появиться, я спешно со всей семьей, отправился в Суздаль, чтобы оттуда двинуться домой. К этому времени подошел оставленный в Торжке отряд, который частью, в полторы сотни, остался во Владимире и расположился в усадьбе и снятой на полгода половине гостиного двора. Остальные проблемы по размещению воинов, их снабжению, взвалил на двух помощников Лиса, который уже отбыл в Ригу вместе с датскими купцами.
Боязно было отправлять талантливого торговца в далекие края, но сцена прощания его с дочкой одного из бояр, кстати, ближнего круга, с которым приходилось вести изнурительные торговые консультации, дала понять, что он точно вернется. А вот мне впору задуматься, как сделать так, чтобы парень не пролетел мимо девицы, которую все же насильно оттянули от Лиса и в грубоватой манере повели в отчий дом, из которого она сбежала прощаться с парнем. Ох и достанется девке!..
Под особой охраной прибыл и Лотарь. У меня состоялся разговор с Радимом, который все же не выдержал и стал просить за своего отпрыска, который, впрочем, продолжал поливать грязью своего родителя, виня его во всех своих бедах. Боярин принял условия игры и, как позже шепнул Нечай, стал практически ушами и глазами великого князя в великосветской боярской тусовке. Но даже ближник Ярослава очень просил не отпускать Лотаря, чтобы не потерять важный фактор во внутриполитической борьбе в великом княжестве в лице Радима. Я и сам не собирался это делать, даже периодически думал о том, как я буду убивать этого гада. Даже Радим уже вызывает уважение, стойко принимая правила игры и мужеством, в отличие от сыночка-нытика.
Уже перед самым отъездом, ко мне пришел посыльный от Радима и на дорогом пергаменте принес послание. Я только хмыкнул расточительности боярина. Определенно, нужно увеличивать производство бумаги. Послание было достаточно объемным. По сути, боярин сообщал, что в их среде не все ладно и много бояр после консультаций с великим князем перешли в оппозицию, кто даже открыто, но многие скрытно, начиная плести паутину заговора. Всему виной был я, поэтому меня обязательно попытаются убить. Мешать этому никто не станет, так как войны среди боярства не будет. И мне места в элите нет, все поделено и распределено. Был бы я постарше, да не мешался под ногами в торговых делах бояр, то подумали бы, но сейчас — нет. Вот только если бы я не мешался под ногами и не переориентировал торговые потоки на себя, то и близко бы не подступился к уровню боярской элиты великого княжества.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Могу показаться самоуверенным, но складывается впечатление, что меня воспринимают как выскочку, за которым силы. Вот только даже при критичном подходе к моей персоне, понятно, что и великий князь мне благоволит, серебра у меня вдоволь, тыл надежный, армия, наконец. Сколько нужно исполчить людей, чтобы разгромить меня? Однако, от греха подальше, нужно бы поостеречься. Зря не оставил себе серьезную охрану, во Владимире у меня сейчас под две сотни воинов. И, пусть и осторожничая, но уже давно нужно было посетить поместье под Суздалем. Всего-то два перехода и на месте, а, если одвуконь, так и за день без проблем добраться.
