рассказываешь, это… Это просто невероятно, – просипела я, чувствуя, что еще немного и мой мозг взорвется от новой информации.
– Не веришь мне? – зло ощетинился Крепенин.
– Я, я ничего этого не помню, – прошептала я, ибо голос совсем куда-то пропал. – Но, то, что ты говоришь, похоже на правду.
Он в ответ лишь фыркнул, и дал по газам, пробка уже рассосалась. Правда стоило нам доехать до следующего перекрестка, и мы попали в новую пробку.
– Кто мы такие? – спросила я парня, пытаясь осознать всё, что услышала.
– Когда ты пришла ко мне, то сказала, что я твоя стая, – почему-то развеселился Крепенин.
– Стая? – переспросила я.
– Ты сказала, что собираешь свою стаю, как твоя мама. Что у вас в семье так принято. Твой брат – был для тебя первым волком. Я – должен буду стать вторым. А позже, ты найдешь других – таких же, как я, или твой брат. Мы – твоя стая. Твои защитники. И можем, когда тебе понадобится, превратиться в волков. И ты ищешь нас по нашим снам.
– Ты можешь превращаться в волка? – ошеломленно произнесла я.
– Могу, – усмехнулся Крепенин в ответ, и на мои расширившиеся от шока глаза, добавил: – Но только внутри головы другого человека, и только по твоему приказу. Однажды, когда я был ребенком, ты мне показала. Но я тогда был маленьким щенком, и само-собой никого не мог напугать, а лишь умилить. Ты сказала, что когда я стану взрослым, то буду очень грозным волком. Любой из тех, кого ты найдешь, все мы по твоему приказу будем превращаться, не наяву, а в фантазиях других людей. Это, как яркая вспышка, способная даже убить, не то, что напугать.
Когда я понял, что ты выбрала и этого слабака – Крестова, то взбесился. И просто хотел тебе показать, кто он такой на самом деле.
– С чего ты взял, что я выбрала его? – глухо спросила я, всё еще находясь в легком шоке от того, что узнала.
– А то по тебе было не видно, как ты на него смотришь, – зло выплюнул Крепенин. – В рот заглядываешь. Еще и простить готова была всё, что угодно. Я! Только, лишь я! Должен был стать твоим альфой! – опять вызверился он, и я в шоке заметила, что его глаза неестественно потемнели.
– А как же Игорь? – прошептала я. – Ты специально в него вселился, чтобы и его натуру мне показать? Но ничего не получилось, и решил подставить?
– Да! – рявкнул Дима, и отвернувшись, опять дал по газам.
Стоило машине заглохнуть у моего подъезда, как я сразу же, начала отстегиваться, потому что мне срочно надо было попасть на свежий воздух. Ибо всё, что я услышала, это было просто за гранью моего восприятия.
Но пока возилась с ремнем безопасности, услышала веселый голос Крепенина:
– Оп-па, какие люди.
Он вышел из машины первым, пока я растеряно смотрела по сторонам, а когда поняла, с кем Крепенин здоровается в шоке замерла.
Это был Егор.
Дима с мерзкой улыбочкой на лице, что-то сказал ему, и Егор тут же бросился на него в драку.
Кое-как отстегнув проклятый ремень, я выбежала из машины, и громко закричала:
– Что вы делаете? Остановитесь!
Но на меня даже внимания никто не обратил, и я решила сделать глупость, и попыталась разнять этих психов, но меня с силой оттолкнули, и я, не удержавшись на ногах, упала, ударившись головой о бордюр и в голову посыпались картинки…
Я начала вспоминать всё.
И даже то, что умудрилась забыть.
Дима говорил правду, но в тоже время он знал не всё.
А забыла я всё, из-за того случая в библиотеке. Когда меня завалило шкафами.
Я пришла туда впервые с классом, нам позволили разойтись по библиотеке, чтобы осмотреться, а мой одноклассник толкнул один из шкафов. Для него эта была всего лишь игра, а для меня стало трагедией.
Я больно ударилась головой, и проломила себе череп. Мне даже делали операцию, и моя память так и не вернулась.
Мне пришлось целый год заново учиться ходить и говорить. Но училась я быстро, и в школу вернулась уже к третьему классу.
И тот случай с моим братом, который потом напал на того же одноклассника, за то, что он чуть не убил меня, а потом у него были разбирательства с полицией, я как раз и запомнила, потому что слишком сильно переживала за Игоря.
А о том, что было до, ничего не помнила.
Да, было воспоминание о том, как меня откопали из завалов книг, и даже посмеивались, не сразу заметив кровь. И этот момент я запомнила, а что было после – нет. Потому что потеряла сознание.
И моё восстановление я тоже благополучно забыла.
И уж тем более – жизнь до семи лет.
А сейчас – да. Воспоминания восстановились. Начиная с того момента, как я осознала себя в утробе матери, и мы начали говорить с ней в её и моих снах.
Теперь я четко вспомнила её черты лица. Мы были с ней сильно похожи, но кое-что мне пришло и от отца.
К сожалению, он погиб. Когда мама только-только забеременела. И только лишь я помогла ей тогда дальше продолжать жить.
Она многому меня учила. И объясняла, кто мы такие.
Ведьмы. Так нас называли всегда.
Мы ведали, только слишком многое. Мы умели входить в чужие головы, находить себе стаю и отдавать им приказы. Такие, как мы умели руководить людьми. Конечно, не всеми, но многими.
Но, нас было мало. Одна на пятьсот тысяч, примерно.
Проблема в том, что мы не могли существовать на одной территории, нам становилось слишком тесно, и поэтому мама нашла мне свободное место. Точнее – целый город.
Ведьма, жившая здесь, когда-то умерла не так давно, и поэтому я сама выбрала его.
Мама приехала из другого города, и поселилась там, где я ей указала.
В доме, где жил мой первый страж.
Совсем еще молодой. И его звали Игорь Светлов. Его я выбрала своим альфой. Я чувствовала, что в нем есть потенциал. А еще он мне сильно понравился. Это была детская влюбленность. И больше того, хотела родить от него будущую ведьму.
Я выбрала его также, как когда-то сделала выбор моя мама.
Но после потери памяти я убедила себя в том, что это любовь сестры к брату, не более. И так и жила с этой уверенностью многие годы.
Мама выполнила мои указания, и стояла в тени деревьев наблюдая, как Игорь меня забрал.
