Вайолет присела в реверансе:
— Тогда до встречи, Эмброуз.
Вайолет проводила тетю в ее комнату, а сама направилась в свою, расположенную напротив. Лакей открыл дверь и исчез прежде, чем Вайолет успела дать ему на чай. Она медленно вошла в просторное помещение, залитое солнечным светом, лившимся в витражные окна, и увидела посреди комнаты Кита.
— Маэстро Фентон!
— Мисс Ноултон.
Она и вздохнуть не успела, как оказалась в его объятиях. Тело его было как закаленная сталь, и Вайолет моментально сдалась, даже не попытавшись сопротивляться.
— Вот так сюрприз, — сказала она, обвив его шею руками. — Я не думала, что я…
Он ее поцеловал.
— …увижу тебя до… сегодняшнего вечера, — прошептала она, хмелея от его поцелуев.
— Я не смог ждать, — ответил Кит, заглянув ей в глаза. — У тебя самые сладкие губы на свете. Я никогда еще таких не целовал.
— А твои самые греховные.
— В сравнении с?..
Она вздохнула, но глаза ее лукаво блеснули:
— Мне не с кем сравнивать. Ты первый.
— И единственный, — поправил он ее. — С сегодняшнего дня и до скончания века.
— Сегодня ночью в парке накрывают ужин. Ужин при луне.
— Мне вообще не нужен свет. И лунный в том числе, — заметил Кит, увлекая Вайолет к креслу. — У меня есть твоя любовь. Она будет светить мне вместо солнца, луны и звезд.
— И шампанское, — прошептала она. — Эмброуз разорился на целые фонтаны шампанского!
— Мне не нужно шампанского, — усмехнулся Кит. — Сегодня ночью мне хватит тебя, чтобы захмелеть.
— Когда ты приехал? — спросила Вайолет, погладив его по шелковистым волосам. — Элдберт ехал следом за нами от самого Лондона. Так, на всякий случай. Разное случается на наших дорогах, знаешь ли.
— Я знаю, — кивнул Кит. Глаза его смеялись. — Я ехал за ним следом, чтобы в случае чего защитить вас обоих.
— Какое благородство с твоей стороны, Кит. И как благородно ты поступил, спрятавшись в моей комнате.
Он обнял ее за талию и прижал к себе.
— У меня есть причина здесь находиться. И даже не одна. Одна весьма приятная. Другая не очень.
— Начнем с плохих новостей, — сказала Вайолет и положила руку ему на грудь.
Его красивые длинные пальцы почти рассеянно скользили вниз по ее шее. Вайолет почувствовала, как ее начинает пробирать дрожь.
— Похоже, у меня есть враг, — произнес Кит. — Человек из прошлого, который хочет отомстить за давнюю обиду.
— Обиду, что нанес ему ты? — прошептала она.
— Не я. Мой отец, — ответил Кит сдержанно.
Вайолет подняла голову от его плеча.
— Этот человек здесь?
— Насколько мне известно, нет. Он называет себя Пирсом Кэрроллом. Но настоящее его имя другое.
— О, — сказала она, — тот самый человек, который лезет не в свои дела.
Кит пытливо посмотрел ей в глаза:
— Ты с ним знакома?
— Годфри упомянул его имя тогда, на приеме в саду. Годфри считал, что от таких, как он, только и жди беды.
Рука, что ее ласкала, внезапно замерла. Глаза у Кита потемнели.
— Выходит, мне следовало прислушаться к своей интуиции, — заметил он. — Даже Годфри распознал угрозу.
— Годфри меня оставил, — прошептала Вайолет, уткнувшись носом ему в ключицу.
— Я знаю. Он мне рассказал. Тебя это огорчает? — спросил Кит.
— Я упала в твоих глазах из-за того, что моя мать не была замужем, когда я родилась?
— А ты презирала меня за то, что моя мать оставила меня возле приюта сразу после рождения? Или за то, что я неделями носил одну и ту же рубашку тогда, десять лет назад?
— Я никогда не видела тебя оборванным и грязным, Кит.
— Я стирал свою рубашку в ручье и в мокрой возвращался в работный дом. Так было каждый раз, когда мы виделись. Я не хотел, чтобы ты знала, какой я на самом деле. Я хотел выглядеть как человек, достойный твоего восхищения.
— Кит, — прошептала Вайолет и, подняв голову, на него посмотрела. — Ты самый храбрый из всех, кого я знала и знаю.
— Ты так считаешь?
— Да.
— Тогда выходи за меня замуж.
— Да, — кивнула Вайолет. — Да и еще раз да. И на случай, если я не ясно выразилась первые три раза, повторю еще: мой ответ — «да». Но только когда?..
Он засмеялся:
— Будь я проклят, если еще раз положусь на волю случая. Ты через час будешь готова?
— Ты сошел с ума! — воскликнула Вайолет. — Мы же не можем сочетаться браком в доме Эмброуза, да и платья у меня нет. Надо известить тетю. Кит… — Она посмотрела на него в смятении. — Как мы можем пожениться во время светского раута? А как обстоят дела со старой доброй помолвкой? Когда ты собираешься за мной ухаживать?
— Я думаю, десять лет дружбы должны пойти в зачет. Сомневаюсь, чтобы даже в Средние века пары так долго испытывали свои чувства на прочность. А если они это делали, то я могу понять, для чего брали в осаду замки и крали невест — что совершенно бессмысленно, на мой взгляд, в исторической перспективе. Но если встать на позицию отчаянно влюбленного мужчины, тогда да, я понимаю.
— Что?
— Период ухаживания закончен. Осталось решить вопрос с твоей тетей.
— Ты шутишь. У меня нет платья.
— Загляни в шкаф.
Вайолет подошла к шкафу, открыла тяжелую дверь и ахнула, увидев платье, которое было словно соткано из облаков. Оно было украшено жемчугом и самым тонким шитьем, с изящнейшей вышивкой на рукавах и лифом с глубоким вырезом. Красивее этого платья Вайолет ничего не видела, но…
— Это от Уинифред?
— Ну, я его точно не шил.
— Думаешь, оно мне по фигуре? — спросила Вайолет, прикусив губу.
Кит усмехнулся:
— Ты должна в него влезть. Я описал ей твои пропорции.
— Не может быть.
— Почему?
— Она не могла сшить его для меня за такой короткий срок. Это ее платье?
— Наверное. Пожелай мне удачи. Я пойду переоденусь и потом отправлюсь сдаваться твоей тете.
— Удачи, — прошептала Вайолет и, вытащив платье, понесла его к свету любоваться.
Кит быстро поднялся по лестнице и дальше поспешил по длинной галерее, раскланиваясь и бормоча извинения изумленным гостям дома, на которых то и дело наталкивался. Он удивлялся, почему ни один из гостей не сказал ему в ответ что-нибудь резкое. Либо Эмброуз собрал у себя самых вежливых жителей страны, либо, завидев шпагу у него на боку — атрибут, которым не многие здесь могли похвастать, — гости предпочитали с ним не связываться.
На верхней площадке лестницы Кит повернулся и сообщил двум изумленно взиравшим на него дамам:
— Простите, леди, но я собираюсь сделать предложение.
— Сделать предложение?! — восторженно воскликнули леди.
