— Нет, так не пойдет! Есть еще какие-то варианты? — печально, но сдерживая себя от слез, проговаривает Джозефин.
— Безусловно. Во-первых, нам с вашим сыном нужны встречи, я думаю, парочка так точно. Во-вторых, ваше терпение. Вы не должны ни в коем случае давить на ребенка. У него всегда должен быть при себе с собой блокнот с ручкой, чтобы коммуницировать с людьми и вами. В-третьих, я бы посоветовал окружить мальчика стабильно спокойной обстановкой в вашей семье, — посмотрев на меня, он задерживается взглядом, задумавшись, но быстро переключается в их с Джозефин прерванный разговор. — Мальчику нужна забота и умиротворенная обстановка, пока его психическое состояние не придет в норму. Никаких эмоциональных перепадов. Ну и… — замявшись над чем-то, продолжает. — Какое-либо яркое событие положительного вектора, которое смогло бы потрясти его в положительном смысле. Чем Джеймс увлечен?
— Футболом, — зачем-то отвечаю вместо Джо. Да черт бы побрал мой длинный язык!
— Да, — кивает мне блондинка согласившись. — Он страсть как увлечен американским футболом. Играет за школьную команду. Джеймс у нас квотербек. — гордо произносит, словно оживая от последних событий, что медленно ее убивали.
— Что же… — записывает что-то в свой блокнот, поглядывая на нас обоих. — Вот вам и предмет для размышлений. Все в ваших руках. Я напишу, когда смогу принять Джеймса. Либо через неделю, либо немного раньше.
— Вы не представляете, как я на вас рассчитываю! — воодушевленно подскакивает с дивана, нервно пожимая руку доктору, точнее, психиатру. Психу короче. Я точно знаю, что все они умалишенные личности.
— Рано бросаться словами благодарности. Нас ждет кропотливая работа. Все будет зависеть, на самом деле, от вас, Джозефин. А вы, молодой человек… — устремив на меня свой пристальный взгляд, оборачивается в мою сторону. — Как ваша аутофобия, справляетесь?
Потеряв тут же почву под ногами, ошарашенно оборачиваюсь тоже, всматриваясь повнимательнее в довольно знакомое лицо. Нет! Это невозможно! Черт! Таких совпадений не бывает же?
— Это вы? — удивленно спрашиваю этого психа, хотя сам все прекрасно вспоминаю, понимая и без лишних подтверждений. Это мой детский психиатр, только слегка постаревший, поэтому я сразу и не признал его.
— Здравствуйте, Хьюго. Я вас, сказать честно, не сразу признал. Вы возмужали, молодой человек. Так как ваши дела?
— Все в порядке, — незамедлительно отвечаю. — Я чувствую себя лучше. Намного. — краем уха слышу фырканье Джозефин, которой явно пришелся не по душе мой ответ. Но лучше бы ей промолчать сейчас. Еще не хватало мне вновь связаться с дуркой. Ага, спасибо. Пройдено!
— Что же… Я рад за вас. Но… если вас вдруг что-то начнет беспокоить, то я могу провести вам сеансы гипноза. Это моя новая методика, которая бы полностью помогла вам прийти в нормальное состояние. Вот моя визитка, — протягивает пластиковую карточку со своими контактными данными. — Если что, позвоните. Я буду рад помочь вам, юноша. Как говорится, мы в ответе за тех…
— Я в ваших услугах не нуждаюсь. Я не псих, ясно? — повысив голос, резко развернулся в сторону выхода, открывая дверь вставленным в нее ключом. — Сами лечитесь! — тут же крикнул вслед этому типу не оборачиваясь. Краем уха слышу, как Джозефин извиняется перед доктором Кроуфордом, по ее словам, за мое возмутительное поведение. Кто ее вечно просит влезать?
— Хьюго, постой, — выбегая вслед на улицу, блондинка решается догнать меня, воспользовавшись моей резкой остановкой, чтобы прикурить сигарету. Нужно немедленно успокоиться, иначе я разнесу тут все. — Не воспринимай всерьез слова доктора. Он всего лишь хотел помочь, а ты… — как будто чувствуя на себе вину, тихо тараторит, опустив голову.
— Я думал, ты орать начнешь на меня из-за того, что я так некультурно себя повел, — перебиваю, выдыхая ей в лицо никотин и ухмыляясь.
— Я понимаю тебя и твою реакцию. Возможно, я несправедливо оправдываю тебя. Но знаю, что ты не хотел так поступать. Ты не псих, но я все равно волнуюсь за тебя. Может быть, тебе стоит… — не даю ей вновь возможности договорить, тут же встряхиваю за плечи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Я не психопат, повторяю это! Сколько до тебя будет доходить? — выплевываю слова ей в лицо. — Сама полечись от своих кошмаров, усекла?
— Усекла! — кинув в меня карточкой врача, сбрасывает с себя мои руки и уходит в противоположную сторону. Собралась оставить меня здесь одного? Ну уж нет…
— Я не собираюсь за тобой бегать! — кричу ей вслед, все же подбирая с земли визитку.
— Я и не прошу! — развернувшись, орет на меня в ответ.
— Истеричка! — неосознанно делаю шаг в ее сторону. Она меня притягивает и бесит.
— Психопат! — повторяет мое действие, сжав губы в тонкую линию.
— Хочешь пообедать? — приблизившись вплотную, заправляю выбившуюся от ветра прядь волос за ухо, проводя плавно носом по ее вверх и вниз, справа налево.
— С тобой? Да ни за что! — улыбаясь, поддается моей ласке, прижимаясь лбом и прикрывая свои красивые глаза посреди оживленной улицы, где туда-сюда снуют люди, лишком занятые, чтобы обращать на нас внимание.
Приняв одно решение на двоих, избегая опостылевшее однообразие местных кафешек, мы выбрали уютное местечко неподалеку от клиники, в которое забрели чисто случайно. Обстановка здесь близка и мне, и моей спутнице, погружая всех своих посетителей в нетрадиционную по нынешним меркам модную атмосферу и позволяя ощутить себя так, словно ты «в своей тарелке», будто перенося нас в одну из сцен классического «Криминального чтива» Квентина Тарантино.
Двухэтажное открытое кафе выполнено в ретро стиле с обилием деревянных предметов мебели, кирпичной кладкой, антикварной барной стойкой, декоративным оформлением столов и различным раритетом, наподобие автомобильной тематики, а центр зала украшает потрясающий красный глянцевый Кадиллак. Затейливо.
— Я знаю, что ты хочешь от меня услышать, твои мысли идут новостной строкой на лбу, — прервав намеренно трапезу, поднимаю глаза, внимательно изучая лицо Джозефин.
— Даже так, — промокнув свои сладкие губы салфеткой, аккуратно складывает как истинная леди руки вместе. — Я не понимаю в какой, извини, вселенной мы оказались. Все, что сейчас происходит, больше напоминает мне театр гротеска. Вот что меня интересует. Мы с тобой как бы вместе, а как бы нет. Ты не позволяешь быть ближе к тебе, но при этом пресекаешь любые претензии в мой адрес другим, обозначая свою территорию, которая, кстати говоря, вообще-то принадлежит Дэвиду. Затем… Навалившиеся проблемы… — продолжает загибать пальцы аргументируя. — Твои связи с другими девушками, которые якобы ничего для тебя не значат, зато это унижает меня. Мой муж и сын, твое вечное желание подчинить меня себе, используя, скажем так, не совсем адекватные методы, твоя агрессия. Хьюго, это невыносимо. Я не желаю этих эмоциональных качелей. Я хочу определенности, а тебя это раздражает. Я так запуталась, объясни мне ты хоть что-нибудь.
— А чего ты хочешь? Брак? Что? Поясни, Джозефин, что ты сама здесь преследуешь? — испытывая сейчас противоречивые чувства, стараюсь контролировать нахлынувшую до краев агрессию от нашего замкнутого круга. Агрессию не по отношению к ней, а к ситуации и накопившимся проблемам в целом, которые мы создали в порыве нашей страсти.
— Я хочу сказать… В общем… Я приняла решение, но не знаю, как ты к нему отнесешься, если честно, — схватив салфетку, она начинает ее теребить в руках, разделывая на мелкие частицы бумагу, замолчав тут же. Скорее всего, ожидая моей реакции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я слушаю, — большим глотком допиваю уже остывший кофе, сидя в нетерпении.
— Я хочу уйти от Дэвида.
— Что? Что, прости? — откатившись на стуле назад, открываю, как полный кретин, рот от шока. Я ведь не ослышался…
— Успокойся. Я это делаю не ради тебя. Просто… Это мое решение, и оно никак не связано с тобой, ясно? Я не могу больше обманывать дорогого мне человека. Так что расслабься, Хьюго, — испытующе прожигает глазами цвета грозовой тучи.
