на руки мальчонка или девчонку и веса не чуешь.
Из одежды одни их личики выглядывают: бледные, каждую жилочку видно. Такое зло на фашистов начинает брать, что кажется, лучше бы не баранку автомашины, а рукоятку пулемета сжимал своими руками!..
Захотелось мне посмотреть, как упакованы мандарины. Нашел ящик, в котором щель между досок была пальца на два. Прильнул глазом. Смотрю, каждый в белую бумажку завернут. А один – без обертки лежит, ярко-оранжевый, будто золочёный. И аромат исходит необыкновенный!
Я представил себе: сколько у ребят будет радости от такого подарка. И дал комсомольское слово – доставить груз с опережением графика.
Ночь никакой опасности не предвещала. Гитлеровцы, как обычно, вели методический огонь по трассе, а вскоре и совсем притихли. Проехали мы половину пути. «Ну, – думаю, – кажется, обошлось без происшествий!» И в этот самый момент застучали наши зенитки. Откуда ни возьмись – два гитлеровских самолёта. Я газу поддал!
Слышу: из пулеметов строчат. Решил сманеврировать и поубавил скорость. Пронеслись стервятники вроде мимо, но, оказывается, так просто я не отделался от них. Слышу: опять моторами ревут.
Снова пробую маневрировать, выскочил из-под обстрела. Но на этот раз не повезло. Пулеметная очередь прошила кабину, и лобовое стекло разнесло вдребезги. Даже кусок баранки пулей отбило. Хорошо, что сам каким-то чудом уцелел.
Попробовал рулить, машина слушается. Можно продолжать путь. Только в тридцатиградусный мороз, да ещё при встречном ветре, ехать без стекла страх как трудно! Дыхания не хватает. Стужа из глаз слезу выбивает. Словом, еле-еле добрался до места. Думал, лицо обморозил. Ничего, обошлось.
А мандарины детишкам ленинградским вовремя доставил.
Марина Кузнецова
Тысяча ёлок блокадного Деда Мороза
Геня Гурьев и Галя Щеголькова на новогодней елке для раненых детей в больнице имени К. Раухфуса. 3 января 1944 года
О праздновании самых страшных новогодий – 1942 и 1943 годов – написано пока что немного. В основном это разрозненные, фрагментарные воспоминания современников и, конечно же, каждая новая подробность вызывает большой интерес у ценителей исторических трудов о блокаде.
Оказывается, всего было заготовлено, доставлено и украшено около тысячи (!) ёлок. В школах, детсадах, в госпиталях… Но были и самые большие из них и по размерам, и по значимости: в Театре имени А. С. Пушкина, в БДТ имени Горького, в Малом оперном театре, Большом театре кукол, а также во Дворце пионеров.
Во Дворце, как вспоминает одна из участниц праздника, был лишь маленький импровизированный концерт, зато в театрах новогодние утренники для ребят сопровождались театральными постановками. Завершали празднества по-блокадному скромные угощения.
Больше всего детишкам запомнились два мандарина из числа тех, которые доставил на своей полуторке по ледяной Дороге жизни легендарный водитель Твёрдохлеб. Когда его друзья шоферы осмотрели со всех сторон его полуторку, которую в шутку окрестили «мандариновозкой», то увидели, что вся она прострелена пулемётными очередями – результаты воздушных налётов немецких истребителей, а один строгий командир сделал решительное заключение: «С такими повреждениями машина до места дойти не могла!»
И тем не менее машина дошла, и тем не менее давно забытый запах и вкус южных мандаринов порадовал блокадных ребятишек!..
Зинаида Савкова
Как я была… Дедом Морозом!
Страничка из блокадного дневника
Вот уже четыре месяца (с сентября 1942 года) я – воспитательница средней группы 10-го детского сада. Это – счастье! Я учу детей всему, что надо маленькому человечку: рисовать, слушать и запоминать, а значит, пересказывать сказки, учить стихи и уметь хорошо их декламировать.
.. Наступил декабрь 1942 года. Близится Новый год. Будет непременно ёлка. Я выступаю в роли… Деда Мороза в нескольких детских садах!
Провела ёлку в детском саду на улице Писарева. Долго стояла на улице – на морозе. Дед Мороз должен был появиться сначала в окне. Я по лестнице взбиралась до высокого бельэтажа и заглядывала в окно, в зал, где стояла нарядная новогодняя ёлка.
Провела один праздник, бегу в другой детсад – 22-й, того же Октябрьского района. Начинаю вести с ребятишками новогоднее представление. И вдруг теряю сознание и падаю под ёлкой. Никто не может понять, в чём дело. Через минуту прихожу в себя и ужасаюсь. Понимаю, что нельзя сорвать праздник, пугать детей. Быстро сообразив, вскакиваю и весело говорю:
– Дедушка Мороз ведь старый! Он всю ночь готовился к встрече с вами. Он не спал и немножечко устал.
Ага! Пошли рифмованные строки. И чтобы всё было правдоподобно, чтобы дети поверили в такую игру – заговорила стихами:
Я вздремнул сейчас немного,
Я не буду больше спать.
Снова с вами – в путь-дорогу!..
Будем петь и танцевать!
Дети счастливы. Шумят, смеются, прыгают в ритм, заданный мною, и сами начинают говорить в рифму:
– Дедушка заснул, устал.
Из-за нас всю ночь не спал.
Дети очень чувствуют ритм стиха и любят играть в стихоплётство. Тем более что я с ними постоянно занималась этим.
И в 1943 году, и в 1944 году я была Дедом Морозом.
* * *
А на этом фото Зинаида Васильевна Савкова (1925–2010) – в расцвете творческих сил: она – заведующая кафедрой сценической речи и риторики Университета культуры и искусства, заслуженный деятель искусств РСФСР, профессор, автор научных и публицистических книг, педагог-консультант по речевому искусству. Но все такая же деятельная, энергичная, весёлая, любимица студенческой молодёжи, потомственная интеллигентка и коренная ленинградка.
Н. Н. Сотников
Убранство ёлки новогодней
Этюд счастливой памяти
В дошкольные годы моего детства у нас ёлочных игрушек не было. Имеется в виду – фабричных. Обходились самодельными, тем более что моя младшая тётя училась на факультете росписи стен и потолков Высшего художественно-промышленного училища имени Мухиной, и, естественно, навыки дизайна у неё имелись. По мере сил и возможностей помогал и я: резал цветную бумагу, раскрашивал бумагу белую, «снимал» карандаш, то есть стирал следы мягкого карандаша… Делали мы так называемые цепи-гирлянды, скорлупку от куриных яичек и грецких орехов приспосабливали для наших ёлочных зверинцев… Всё это было занимательно. И всё же глаза мои жадно смотрели на ёлочные игрушки фабричные.
Рынок ёлочных игрушек насытился (скажем так) к середине 50-х годов, а вот к началу годов 90-х он полностью видоизменился: кто бы мог подумать, что какие-нибудь шарики, бусы, прожектора перекочуют в комиссионные
