— Ребята! — выкрикнул Витька Олейников. — Ура, ребята, нашему Николаю Серапионовичу и Антонине Михайловне!
Ребята захлопали в ладоши, заорали «ура!». Начальник лагеря с трудом унял их.
— Тише! Тише! — Он поднял руку. — Давайте продолжать! — И когда шум смолк, он спросил: — Мне хотелось бы знать неизвестных нам авторов карикатуры. Кто её рисовал, кто писал стихи?
Снова наступила насторожённая тишина.
— Ребята! — нахмурившись заговорил Николай Серапионович. — Вы знаете, что когда-то, ещё при царизме, отважные революционеры с риском для жизни выпускали подпольные революционные газеты и листовки. Это было доблестью, потому что царские власти и жандармы боялись народа, старались скрывать от него правду. Доблестно действовали и герои-подпольщики, которые в чёрные дни фашистской оккупации в тылу врага, рискуя жизнью, распространяли листовки, рассказывающие правду о победах советских войск. Но сейчас в нашей свободной стране, где народ хозяин своей судьбы, сейчас скрывать своё авторство, бояться прямо высказать своё мнение — это трусость. А я уверен, что среди пионеров нет и не может быть трусов. Поэтому я прямо спрашиваю: кто авторы этой карикатуры? Кто рисовал её и писал стихи?
Ребята молча переглядывались.
И вдруг среди тишины стукнула отодвигаемая табуретка поднялся Андрюшка Зубов. Он шмыгнул юсом и проговорил:
— Я писал стихи к карикатуре.
Сквозь толпу протиснулся долговязый Сергей Быков. Он сдёрнул с рыжей головы шапочку-«испанку».
— Я рисовал карикатуру, — сказал он, становясь рядом с Андреем.
— Мы это сделали, Николай Серапионович, повторил Андрей.
Николай Серапионович удовлетворённо кивнул головой. Потом он протянул руку, взял со стола злополучную карикатуру и развернул её.
— Ну, чтобы закончить с этим делом, я хочу ещё высказать вам, товарищи авторы, пару замечаний… — Он взглянул на карикатуру. — По-моему, в построении, в композиции этого рисунка вы допустили один просчёт. Кто у вас здесь, так сказать, главный виновник, основной объект критики? Получается, что наш доктор, Зоя Борисовна, её вы изобразили в виде весов… А мы с Антониной Михайловной — только гирьки. Но разве это правильно, разве Зоя Борисовна решает — идти в поход или нет?
— Вы решаете, Николай Серапионович! — уже смелее заговорил Серёжка. — Но для весов вы просто не подходите… Понимаете…
Он замялся.
— Да, для весов я не подхожу! — расхохотался начальник лагеря. — Фигура не та! Но карикатура, друзья мои, — дело тонкое. Вы не учли этого и понапрасну обидели нашего доктора…
— Мы извиняемся перед Зоей Борисовной! — мрачным голосом проговорил Андрей.
— Вот это другое дело… Но, кстати, и в стихах твоих, Андрей, тоже очень много пересола! Ну, ладно. Теперь второе замечание. Не стоило бы вам выступать в роли анонимщиков. Выпустили бы свою карикатуру — и смело, открыто повесили бы её. Это было бы честно, по-пионерски! — Николай Серапионович свернул карикатуру. — Садитесь! Теперь перейдём к утверждению плана работы лагеря на август… Антонина Михайловна, пожалуйста!
— Завтра у нас общелагерный праздник и костёр в честь повелителя морских просторов Нептуна, — мрачным голосом, не отрывая глаз от бумаги, проговорила тётя Тонна. — Готовит шестой отряд… Послезавтра седьмой и восьмой отряды отправляются в двухдневные походы, а девятый отряд идёт в совхоз помогать виноградарям… Шестой отряд дежурит по лагерю. Пятый и четвёртый отправляются на раскопки древнего города. Первый, второй и третий совершают путешествие на катерах к мысу Балюку…
— Минуточку, Антонина Михайловна! — вмешался начальник лагеря. — Давайте высказывать свои замечания по каждому дню… Есть замечания?
— Есть! — звонко выкрикнул Алёшка Комов.
— Ну, говори!
— Мы тут говорили с ребятами… Алёшка замялся. — В общем, мы хотим, чтобы у нас была своя республика…
Тётя Тонна округлила глаза и раскрыла рот.
— Что?! — удивлённо воскликнул Николай Серапионович.
— Николай Серапионович! Пусть у нас будет своя, пионерская республика, — горячо заговорил Алёшка.
— Республика девяти звёзд! — подсказал Витька Олейников.
— Почему девяти звёзд? — спросила Лидия Павловна.
— Так ведь отрядов-то у нас девять…
— Вот ерунда! — фыркнула пионервожатая Наташа.
— Подождите! — сердито сказал ей Николай Серапионович. — Продолжай, Алёша!
— Чтобы избрать Верховный Совет пионерской республики.
— Так он у нас есть — совет нашего лагеря, — подсказала Алла.
— Совет есть… Но он же ничего не решает! — крикнул Игорь Валявский. — Так, сидят только и головами мотают, когда Антонина Михайловна им что-нибудь говорит.
— Мы хотим, чтобы мы сами решали важные вопросы… Как жить, что делать, куда ходить! — солидно пояснил Альберт Мяги.
— Понятно! — Николай Серапионович заинтересованно кивнул головой. — Так! Ну, рассказывай, Алёша, дальше!
— И пусть у нас будут министерства, как в настоящей республике… — Алёша заглянул в мятый листок бумаги. — Министерство пионерского здоровья и питания, министерство путешествий и открытий, министерство пионерского порядка, министерство полезных работ, министерство спорта…
— Министерство культурного отдыха, — с улыбкой подсказала Лидия Павловна.
— Правильно! — обрадовался Алёшка. — А мы про него совсем забыли! И чтобы мы были настоящими хозяевами в своей республике. Чтобы взрослые только помогали нам, учили нас… Ну, как советники были при наших министерствах.
Алёшка умолк и выжидательно смотрел на Николая Серапионовича. Он опасался, что тот вдруг рассмеётся и назовёт всё это дело ерундой, как это сделала уже вожатая Наташа. Но начальник лагеря не смеялся.
— Це дило треба разжуваты! — наконец проговорил начальник лагеря. — Подумаем! Вместе подумаем и решим. Алексей Комов! А пока продолжайте, Антонина Михайловна!
50. Праздник моря
Раскалённое солнце медленно, устало опускалось в морскую гладь. Наступал тот час, когда все — и природа, и люди сбрасывают с себя оцепенение летнего зноя. В эту пору сильнее и терпче пахнут привядшие травы и осоловелые от послеобеденного сна курортники бредут по улицам к пляжу.
В пионерском лагере «Спутник» запели горны. Потом торжественно грянули трубы духового оркестра. И пионерские отряды чётким строем один за другим стали выходить на пляж, туда, где высилась пирамида из старых досок, дров и стружек. Они выстраивались вдоль берега — впереди маленькие ребята, за ними — старшие.
А над тихим морем уже неслись странные, заунывные звуки. К берегу приближался удивительный, невиданный корабль. С бортов его свисали гирлянды морских водорослей. Вздёрнутый высокий нос представлял собой голову гигантского морского конька. Шестеро полуголых чудовищ с зелёными бородами и круглыми рыбьими глазами ритмично работали вёслами. Лучи заходящего солнца играли на их серебряных шлемах. Ещё два таких же чудища безостановочно трубили в трубы. А в центре судна, опершись на трезубец, подбоченясь и откинув назад голову, увенчанную золотой короной, стоял лупоглазый, зеленобородый морской царь Нептун.
Судно медленно, величаво проплыло вдоль пляжа, вызывая бешеный восторг ребятишек, и ткнулось носом в песок возле пионерского лагеря «Спутник». Трубы взревели так, что заглушили восторженные ребячьи крики.
И вдруг строгий строй пионерских отрядов нарушился. Малыши перемешались со старшими, и все вместе лавиной хлынули к удивительному кораблю.
А с него, опираясь на голые плечи гребцов, важной походкой сходил Нептун. Впереди него шагали трубачи, оглушая неистовым рёвом своих труб. Сзади шли другие пучеглазые, зеленобородые чудовища, вооружённые копьями, несущие зелёный, увитый водорослями трон своего повелителя. Шествие завершали длиннокосые русалки в голубых одеяниях, покачивающимися раздвоенными рыбьими хвостами.
Какой-то отчаянный октябрёнок из первого отряда попытался дёрнуть русалку за хвост, но его перехватил мускулистый морской воин в серебряном шлеме.
Октябрёнок взвизгнул и спрятался за чьей-то спиной.
Шествие двигалось, с трудом пробиваясь через ребячью толпу. Наконец опомнились и приступили к своим обязанностям ребята с голубыми повязками, на которых были написаны три буквы — ОПП — «Охрана Пионерского Порядка». Взявшись за руки, они оберегали морского повелители и его свиту от слишком назойливого любопытства. Но то и цело кто-нибудь проникал за это оцепление и дёргал за мочальную бороду или стукал кулаком в фанерные щиты зелёнобородых воинов.
Венера Светловидова почему-то заинтересовалась персоной морского повелителя. Ловко пронырнув под руками оцепления, она вцепилась в бороду Нептуна. Борода съехала набок.
