дочь.
— Я никого не убивал, — возразил Лиам. — Я американский гражданин и уважаемый ветеран вооруженных сил. Это вы совершили воздушный налет на безоружных гражданских лиц. Одиннадцать невинных людей погибли. Я бы сказал, что убийца это — вы.
— Если бы они выдали тебя, как приказало их суверенное правительство, то сидели бы сейчас за своими обеденными столами и ели яблочный пирог. Это их выбор — пренебречь законом и страдать от последствий.
— Это был ваш выбор — открыть огонь, и только ваш. Люди просто хотят защитить свои семьи и выжить. Единственный, кто напрашивается на неприятности — это вы. Оставьте нас в покое.
Генерал щелкнул пальцами.
— Стул.
Лютер выскользнул из морозильной камеры и через минуту вернулся с металлическим складным стулом. Он поставил его примерно в шести футах от Лиама.
Генерал сел лицом к Лиаму. Его осанка была безупречной, как и у его дочери. Он сложил свои шишковатые руки на коленях.
— Я послал команду за моей правнучкой. Я заберу ее с собой в Лансинг. Я уже нашел кормилицу и няню. В отличие от остальных, я обеспечу ей нормальное питание, медицинское обслуживание и образование. Она переживет меня и пронесет имя Синклеров в будущее. Оно не закончится вместе со мной, а будет продолжаться вечно.
— Вы бредите. Она не Синклер. И никогда не будет.
— Что касается остальных жителей города… — Генерал сделал жест, как бы умывая руки. — Позволь мне рассказать, что произойдет, поскольку ты не будешь присутствовать, чтобы увидеть это. Пока мы говорим, мои солдаты готовятся к битве. На рассвете они обрушатся на Фолл-Крик и сокрушат ваши хлипкие баррикады. Они уничтожат мирных жителей прицельной артиллерией. Минометные снаряды разнесут их в клочья. После этого мало что останется для опознания тел.
Лиам пытался преодолеть сковывающие его путы, но безуспешно. Ужас зародился в его животе и обрастал зубами и когтями.
В комнату вошел подтянутый, мускулистый мужчина. Его жесткий взгляд остановился на Лиаме.
— Какого черта он все еще жив?
— Страдания полезны для души, Гиббс, — проговорил Генерал.
— Этот ублюдок убил Матерсона, Томаса и Гарсию! — Гиббс сплюнул.
Враждебность волнами отражалась от людей Генерала. В их глазах вспыхивала ненависть. Лиам уничтожил нескольких из них. Они не собирались забывать об этом.
Они хотели увидеть его страдания.
Если Генерал не убьет его, то они точно прикончат. Медленно и мучительно.
— И он расплатится за это, — заявил генерал Синклер. — Но сначала он заплатит за мою дочь.
— Ваша дочь — тиран и убийца, — произнес Лиам. — Яблоко от яблони недалеко падает.
Генерал улыбнулся, его глаза смотрели холодно и безжалостно. Глаза хищника.
— В ближайшие шесть часов все, кого ты любишь, умрут. Они будут бояться. Они будут страдать. И они будут звать тебя по имени, а тебя не будет рядом, чтобы их спасти.
Он наклонился вперед, на его лице застыла улыбка.
— Ты не сможешь их спасти.
Глава 59
Лиам
День сто пятнадцатый
Лиам задыхался от черной ярости. Он ненавидел этого человека всеми фибрами своего существа. С огромным усилием он сдержал желание броситься на Генерала и разбить ему лицо своей головой.
Генерал кивнул Гиббсу. Тот шагнул вперед, быстрее, чем казалось, и нанес Лиаму мощный удар в нос.
Лиам упал, опрокинувшись набок. Боль взорвалась в его носу и пронеслась через скулы, носовые пазухи и череп. Он почти потерял сознание от этой боли.
Он изо всех сил старался уложить все в коробку, сосредоточиться на своей миссии.
Пока он не умер, шанс оставался.
— Вам это не сойдет с рук.
— Уже.
— Нельзя убить целый город. Даже сейчас. Слухи распространятся. Они всегда появляются. Думаете, большинство из этих пятисот национальных гвардейцев — такие же социопаты, как вы? Вовсе нет. Последствия неизбежны. Вы предстанете перед судом.
Генерал жестко рассмеялся.
— Ты ведь понятия не имеешь, что происходит во внешнем мире? Знаешь, почему никто не приходит? Почему ты не видел ни одного военного, кроме нескольких оборванных национальных гвардейцев?
Лиам ничего не ответил. Горячая кровь текла из его пульсирующего носа. Она стекала по подбородку и капала на голую грудь. Несколько капель упали на бетонный пол.
Генерал улыбался, как будто ему это нравилось.
— Мы на войне. Третья мировая война. Она идет уже несколько месяцев, и никто об этом не догадывается.
Позади него послышалось шевеление. Негромкое бормотание и настороженные взгляды, которыми обменялись люди Генерала. Очевидно, он не поставил своих телохранителей в известность о полученных сведениях.
— Китай и Россия сговорились против нас. Конечно, сначала мы этого не знали. Они заставили поверить, будто Иран напал на нас. У иранцев не должно было быть ядерного оружия. Но они имели. Армия США нанесла по ним ядерный удар в отместку. Как, по-твоему, выглядит сейчас Ближний Восток? Это один из немногих регионов, где дела обстоят хуже, чем у нас, скажу я тебе.
— Россия и остатки вооруженных сил США ведут жестокую прокси-войну за пепелище Ближнего Востока. ООН бессильна. Все в ужасе от того, что Россия, либо США снова применят ядерное оружие.
Лиам отшатнулся назад, приходя в себя.
— Почему наше собственное правительство хранит от нас этот секрет?
— Действительно, почему. Президент объявил военное положение и взял под федеральный контроль все сети, вышки сотовой связи, радио — все. Федералы поняли, что без общенациональной связи, социальных сетей или даже функционирующих новостных агентств, они смогут держать все в тайне.
— Федеральное правительство никогда особо не доверяло своему народу. Чем меньше реальной информации вы знаете, тем легче вас контролировать. Если вы скажете трехсот пятидесяти миллионам людей, что их образ жизни закончился, что они будут делать? Как они отреагируют? Паникой. Беспорядками и мародерством. Погибнут массы людей. Реакция будет хуже, чем само событие.
— Приходится держать народ в узде, вселять в них надежду; выдавать информацию только маленькими, приятными кусочками. Это делает население послушным и покорным, пока правительство разбирается с врагами у ворот.
— Мир тесно взаимосвязан, — продолжал Генерал. — США приняли на себя основную тяжесть взрыва, но последствия вызвали другие разрушения. Когда ЭМИ вывело из строя нашу сеть, экономика мгновенно рухнула. Фондовый рынок был уничтожен. Мировые рынки потерпели крах, не имея возможности восстановиться.
— Это дестабилизировало мировую экономику. Великобритания находится в кризисе. Даже если их электрические сети все еще целы, большинство развитых стран в упадке. Беспорядки и мародерство. Массовая нехватка продовольствия. Денежные рынки разрушаются. Инфляция растет на двадцать процентов в месяц. Банки замораживают счета.
Лиам думал о том, что последствия разрушенной Америки будут распространяться все дальше и дальше. Последовавшие за этим удары потрясли основы цивилизованного мира, причинив
