ясным. Разум сохранял спокойствие.
Когда церковные колокола забили тревогу, Ханна знала, что ей нужно делать.
Судьба Лиама не в её руках.
Для всех остальных — то, что она делает сейчас, еще может изменить ситуацию.
Она двинулась к дверям.
— Куда ты? — спросил Бишоп.
— За помощью.
— Ханна, ты не должна…
Она коснулась его руки.
— Даже с Общественным альянсом, я боюсь, этого недостаточно. Нам нужна помощь. У меня есть только одна идея, но это нужно сделать лично.
Он сузил глаза.
— Ты собираешься обратиться к Гамильтону.
Ей не пришлось отвечать, он увидел ответ по ее лицу.
Последние три дня она пыталась связаться с Гамильтоном. Ретрансляторы не работали, и ей не удавалось дозвониться. Лиам собирался поехать сам, но нападение «Черного ястреба» нарушило его планы.
Однако теперь они оказались в отчаянном положении. Теперь у них просто нет выбора.
— Это слишком опасно…
— Каждый человек здесь рискует своей жизнью. Лиам рискует. Ты и Квинн. Все. Я ничем не отличаюсь.
— Я пойду с тобой.
— Ты нужен здесь. Ты знаешь, что нужен.
— Господи, прости меня. — Бишоп закрыл глаза и вздохнул. — Каким маршрутом ты поедешь?
— Я могу поехать по Шоуни-роуд. Она в стороне от маршрута Генерала. Если я поеду на квадроцикле, то смогу воспользоваться старой тропой для снегоходов, чтобы обойти баррикады и ловушки, которые Лиам установил на Сноу-роуд. — Ханна не колебалась. — Я могу это сделать, Бишоп.
Бишоп быстро притянул ее к себе и крепко обнял. А затем отпустил.
На улице прохладный воздух кусал ее щеки. Ханна резко вдохнула. Бодрящий ветер прояснил ее мысли, ее цель. Ночь стояла темная, облака висели низко и плотно. Звезд совсем не видно.
Она оставила Призрака и детей с Эвелин и Тревисом, которые отвезли их в бомбоубежище средней школы. Оно хорошо защищено и казалось самым безопасным местом для Шарлотты на случай, если Генерал пошлет за ней еще людей.
Перед уходом Ханна задала вопрос, который боялась произнести вслух:
— Если я не вернусь, вы… вы примете моих детей? Убережете их от беды?
Эвелин взяла ее больную руку в обе свои.
— Мы будем защищать их своими жизнями.
Ханна знала, что это правда. Это вселяло в нее спокойствие и давало стимул. Люди зависели от нее. Люди, которых она любила.
— Тебе могут понадобиться ключи, — раздался голос позади Ханны.
Она повернулась, здоровой рукой нащупывая кобуру.
— Эй, стой, принцесса воинов! Притормози. — Перес взбежала по ступенькам и остановилась перед ней. У нее в пальцах болтался брелок от квадроцикла. — Что? Ты же не думала, что я отпущу тебя одну?
— Это опасно…
— Чертовски опасно. Поэтому я и иду. Мы, девочки, должны держаться вместе.
Ханна уставилась на нее.
— Ты уверена, Саманта?
Перес закатила глаза.
— Неважно. Тебе нужен кто-то, кто будет прикрывать твою спину. Кроме того, Лиам убьет меня, если узнает, что я позволила тебе пойти в логово волков одной посреди ночи. А я бы предпочла сохранить его доброе расположение, когда он вернется.
— Он вернется, — повторила Ханна, всем сердцем желая, чтобы это оказалась правда.
Перес оскалилась в маниакальной ухмылке. Ее зубы сверкнули в лунном свете.
— Он Лиам чертов Коулман. Черт побери, он вернется. Нам просто нужно сосредоточиться на том, чтобы выстоять и остаться в живых.
— В этом вся идея.
— Куда мы направляемся?
— На атомную электростанцию.
Ее брови приподнялись.
— Ха.
— Может быть, шансов мало, но это все, что я придумала.
— Я люблю риск. Вот почему у меня ужасный вкус на мужчин.
Ханна фыркнула.
Перес покрутила в руках ключи и направилась к квадроциклу.
— Мы едем или как?
— О, мы определенно едем.
Ханна устроилась на переднем сиденье, Перес прижался к ней сзади, пока они пристегивали шлемы.
Ханна завела двигатель. Зажглись фары.
Перес достала пистолет, быстро проверила его и прислонила к бедру.
— Я стреляю во все, что движется. Ты просто управляй машиной.
Глава 61
Лиам
День сто пятнадцатый
Наемники повалили Лиама на пол. Они по очереди наносили ему удары, пинали и избивали его, а затем начали все сначала.
Даже со скованными руками Лиам умудрялся бороться. Лежа на спине, он с силой ударил ногой и попал одному в лицо.
Добсон попятился назад, из разбитых губ потекла кровь, и он выплюнул два зуба.
Победа вышла мимолетной. Правда заключалась в том, что он едва мог двигаться, не говоря уже о борьбе.
Лиам потерпел поражение, не успев начать.
Волна боли пронзила его позвоночник. Полузажившая рана в боку горела как раскаленный уголь. Все еще не оправившегося от сотрясения мозга, они оставили Лиама разбитым и окровавленным.
— Генералу он нужен живым. — Лютер говорил отстраненно, как будто находился под водой. — Вам лучше притормозить.
Гиббс нанес жестокий удар ногой по раненым ребрам Лиама. Он со стоном свернулся калачиком.
— По мне, так все в порядке.
— Как думаешь, что Генерал сделает с тобой, если ты случайно его убьешь?
Гиббс ругнулся, но отступил.
— Мне нужно попить воды.
— У меня есть кое-что получше воды, — сказал Лютер. — Кроме того, Коулман попахивает. Нам нужен перерыв. Пойдем.
Череп Лиама стучал. В ушах звенело. Он услышал удаляющиеся шаги и звук захлопывающейся двери.
Они заперли его. Оставили одного.
Это его шанс.
В висках пульсировало, зрение расплывалось. Язык во рту распух и стал толстым как у инопланетянина. Все болело.
С невероятным усилием Лиам перекатился на бок, поцарапав щеку о шершавый бетон, и осмотрел морозильную камеру.
В ней не нашлось ничего, что можно использовать в качестве импровизированного оружия. Стальные полки приварены к стене и полу. Ни мебели, ни кухонной утвари, ни инструментов для приготовления пищи.
Ничего, кроме кучи выброшенной одежды и футляра для солнцезащитных очков, который Лютер небрежно оставил.
Лиам с помощью локтей привел себя в сидячее положение, а затем встал на колени. Перед его глазами замелькали образы, тускнея по краям.
Голова кружилась, сознание помутнело. Все вокруг кренилось и дергалось.
Со стоном он переместил связанные руки под ягодицы и вперед, они почти выскочили из суставов. Потребовалось несколько попыток. Наклонившись вперед, Лиам согнул ноги, чтобы просунуть руки перед собой под ногами, и поморщился от выступившего на лбу пота.
Задыхаясь от усилий, он переместил связанные руки на правую нижнюю сторону тела и осторожно содрал медицинский пластырь с повязки на ребрах.
Адреналин хлынул в кровь. Боль и паника заставляли его пальцы путаться. Лиам не знал, сколько у него минут или секунд.
Драгоценное время уходило.
В спешке, не видя, что делает, он искал предмет, который спрятал в повязке этой ночью — ключ от наручников Рейносо.
Лютер
