– Зоя, мы начали знакомство с неверной ноты. Давайте попробуем заново.
– Зачем?
– Я прибыл в Лиллидору с определенной целью. Должен кое-что разузнать. Вы можете мне помочь. Готов купить у вас эту информацию.
– Вам, богачам, лишь бы продать да купить, – ответила я враждебно. – Не все вещи имеют цену. Скажете прямо, что вы ищете. Возможно, я помогу вам совершенно бесплатно.
– Дело в том, что я сам не знаю, что ищу. Но пойму, когда найду.
– Какая загадочная бессмыслица!
– Именно поэтому мне необходимо обыскать дом вашего мужа. Я мог бы сделать это тайком, но прошу вашего разрешения. И вы мне его дадите... если вам нечего скрывать.
Я уцепилась за последнюю фразу.
– Продолжаете подозревать меня в разном нехорошем, так?
– Согласитесь, пока у меня есть для этого основания.
Его неприятная честность обезоруживала.
– Так мы далеко не уедем. Зачем вы явились в Лиллидору? Чем насолил вам Бармалан?
– Простите, это не моя тайна. На карту поставлена честь моей семьи и репутация близкого человека. Этот человек совершил ошибку. Пошел не по той дорожке. Если о его поступке станет известно... все будет очень плохо.
Он помотал головой.
– Это все, что могу вам сказать. Итак сказал слишком много.
– Нет, слишком мало. Скажите… вашего близкого человека зовут Эван? Или Фабиан?
– Нет. Кто эти господа?
– Один – болтливый хвастун, второй – усатый негодяй.
– У меня есть немало знакомых с подобными приметами, но судьба ни одного из них меня не волнует.
Он крепко сжал губы, показывая, что больше не даст мне ни клочка информации.
Я ломала голову, пытаясь прийти к какому-то заключению. Эта загадка имела несколько решений.
Первое: Альмедор ищет родственника, которого Бармалан превратил в книгу. Но, скорее всего, этот его близкий человек стал клиентом Бармалана. И участвовал в его темных делишках. Иначе к чему секретность, слова о репутации, кривой дорожке?
Альмедор мне не верит. И я ему не верю.
– Мы зашли в тупик, – объявила я. – Вы увиливаете от ответа, а сами ждете от меня откровенности. Ничего не выйдет. Забирайте ваш сюртук. Спасибо за помощь, но до свидания. Я устала и иду домой.
– Я вас провожу.
Он заявил это таким тоном, что я сразу поняла: отказываться бесполезно, он все равно проводит, с моим разрешением или без.
Матеус без церемоний снял с моих плеч лямки и понес полку в руке – легко, как будто она ничего не весила.
– Спасибо, – буркнула я, расправляя затекшие плечи.
Мы двинулись сквозь толпу. За последний час она стала еще гуще. Теперь в ней попадались люди в дорожной одежде, не похожие на лиллидорцев. На постоялый двор прибыл экипаж, и, пока кучер давал отдых лошадям, путешественники решили посетить местный праздник.
И тут я остановилась как вкопанная.
Между дородным господином и парочкой веселых старушек я увидела парня с красным платком на шее, на голове – мятая шляпа набекрень. Шляпа сидела на одном ухе – второго у парня не было!
Тот самый воришка, из-за которого я вляпалась в мерзкую историю! Он снова в Лиллидоре, и наверняка явился на праздник, чтобы пошарить по карманам гуляющих.
Я рванула вперед, расталкивая толпу локтями.
– Зоя, вы куда?
– Тут только что был тот одноухий воришка... я его видела!
– Где?
Я огляделась. Карманника и след простыл. Люди его профессии умеют растворяться в толпе бесследно.
– Исчез. Если бы его удалось задержать, он бы подтвердил, что я не воровала у Тахира кошелек.
– Палачи умеют выуживать признания, – согласился Альмедор.
Мне стало не по себе. Да, мне хотелось оправдаться. Мне нужно было обелить свое имя! Но если для этого нужно мучить другого человека... сложно такое принять.
– Значит, тот воришка не ваш подельник?
– Нет! Орбус у мага я не воровала. И Бармалана не травила. В его делишках не участвовала. Но вы мне, конечно, не верите.
– Верю, – сказал Матеус после недолгой паузы.
Его брови сошлись на переносице, лицо было очень задумчивым.
– А я вот не верю, что вы верите. Недавно твердили, что я – преступница. С чего так быстро переобулись?
– «Переобулся» означает «притворился, что изменил свое мнение»? – уточнил догадливый Матеус. – Интересный оборот. Запомню. Повторите-ка его по-русски.
Я повторила. Матеус достал блокнот и тщательно записал.
Подумал и начал объяснять:
– Нет, я не «переобулся». Я наблюдал за вами. Заново сопоставил все факты. Решил избавиться от предубеждений. Разумный человек умеет менять свое мнение и признавать ошибки с учетом нового опыта.
– Выходит, я не очень разумный человек. Пока мое мнение о вас не изменилось.
– Мы будем двигаться постепенно, шаг за шагом. К чему-либо да придем. Говорю честно, Зоя – я верю вам с оглядкой. У меня тоже в отношении вас пока остались сомнения. Но я готов с ними работать. Готовы ли вы?
Я пожала плечами.
– Вам нужна помощь. Вижу, что вам приходится туго. Вас что-то гложет. Кроме отсутствия денег и дурной репутации. У меня довольно большие возможности. Вы поможете мне, я помогу вам.
– Где гарантии, что поможете, а не погубите?
– Слово вирила, – бросил он. Довольно надменно, на мой взгляд.
– Аристократы у нас на Земле были известны тем, что другие классы за людей не считали. И держали свое слово только в отношении себе подобных. Не думаю, что вы в Эленвейле из другого теста сделаны.
– Я знаю вашу земную историю. Вы своих аристократов расстреливали, рубили им головы. – Он неодобрительно покачал собственной головой, которая пока твердо сидела на его широких плечах. –
