таинственными незнакомцами, которые только что проникли в ее владения.
На секунду она исчезла, скрывшись за этажерками, на которых стояли винные бутылки. Когда она снова появилась на свету, в руках у нее был какой-то предмет. Очень странная вещь, которую Брайан тотчас же узнал.
А затем изумленно вытаращил глаза.
Что это за?!.
Металлический обруч, подобие уздечки, свисающая короткая цепочка… Он узнал намордник из коллекции Вассера. Орудие пытки, которым он тогда сильно порезал себе палец…
С ужасом отпрянув от нее, он как бешеный принялся дергать за цепочку наручников. Мадам Вассер направилась к решетке с поспешностью, которая его буквально парализовала, и открыла дверь, издавшую зловещий звук.
— Я знала, что это может произойти. В таком случае не о чем и беспокоиться.
Она говорила сама с собой, тихим голосом. Брайану показалось, что он является для нее всего лишь затруднением, которое надо устранить.
В голове у него бились, сталкиваясь между собой, мысли. Когда она спустила этот намордник в погреб, чтобы иметь его под рукой? В первый же день? Или приняла меры предосторожности уже после его попытки к бегству?
Он снова попытался кричать, но горло вдруг пересохло. Изо рта вылетел только жалкий писк.
Кричи, черт тебя подери, кричи же!
— Не надо делать глупостей, — раздраженно произнесла она тем же приглушенным голосом, как если бы ее можно было услышать снаружи. — Иначе я буду вынуждена надеть на вас эту вещь. У меня нет выбора.
И тут она набросилась на него. У Брайана не было времени разработать хоть какой-нибудь план. Он попытался вывернуться, отодвинуться от нее, отпихивая ее от себя ногами. Мешочек со льдом упал на пол, и боль в травмированной ноге, казалось, вспыхнула как факел.
Без всякой деликатности мадам Вассер швырнула его на землю и с силой наступила коленом на грудь. Он отбивался, как только мог. Наручники, цепочка от которых была вытянута на максимальное расстояние, впилась в кожу и кость запястья. От правой руки, практически неподвижной из-за травмы, не было никакого толка.
Не делай этого, я буду вести себя спокойно, обещаю…
Давление на грудь усилилось. Она почти раздавила его всем своим весом. Казалось, еще немного, и его кости затрещат под этой тяжестью.
— А ну успокойтесь, растяпа!
Перед тем как закрыть глаза, Брайан успел заметить тусклый блеск вороненого металла. Должно быть, намордник оказался слишком мал для него; металлический обруч впился в кожу головы и натер уши.
Его тело непрестанно двигалось. Брайан извивался, будто рыба в сачке. Он попытался достать мадам Вассер правой ногой и отбросить ее от себя, но тогда она еще сильнее навалилась на его грудную клетку.
— Откройте рот!
А не шла бы ты!
Он сжал губы. Бесполезно. Его передние зубы задел металлический язык; удар будто эхом отозвался во всей челюсти. Он почувствовал, что кончик одного из них сломался во рту и острый металл разрезал верхнюю губу.
Язык у него во рту сам сложился. Этот вкус крови, стекающей из разреза на губе… и ужасная горечь ржавого металла… Больше всего на свете ему хотелось блевать, как если бы ему в горло засунули два пальца.
Мадам Вассер была над ним, и Брайан видел только ее лицо, которое теперь казалось огромным: выпученные от усилий глаза, морщинки на лбу, которые превратились в глубокие борозды. Ее духи он тоже узнал — смесь розы и жасмина. Он помнил их, так как однажды открыл шкафчик в ванной комнате и увидел маленький флакончик из золоченого стекла. О, этот запах он вряд ли когда-нибудь сможет забыть. Как странно его ощущать сейчас, когда эта женщина с такой яростью напала на него и со всей силы давит так, что он едва не задохнулся.
Повернув Брайана на бок, мадам Вассер затянула уздечку у него на затылке. При этом она сильно затянула ремешок, отчего его голова оказалась как будто зажатой в тисках.
Соскользнув с матраса, его лицо ударилось о пол из утоптанной земли. Брайан попытался умолять ее, но смог издать лишь невнятное бурчание. Подняв язык, он почувствовал острое железное лезвие. Слюна снова смешалась с кровью… Ему захотелось сплюнуть, но горькая жидкость хлынула ему в рот. Чтобы получить хоть немного кислорода, он резко вдохнул через нос.
Совершенно оглушенный, он поднял голову и заметил, что мадам Вассер уже вышла из его клетки и теперь запирает дверь на замок.
Она послала ему последнее предупреждение:
— Вот теперь вы сами заинтересованы в том, чтобы держать себя в руках!
13
Закрыв дверцу машины, Марк неподвижно встал, опираясь рукой на капот. Его взгляд задержался на фасаде, отделанном под камень, и на очаровательных голубых ставнях, совсем недавно выкрашенных. «Ничего себе домик», — подумал Марк. Как раз такой, о каком он мечтал…
Вот уже много лет Марк вынашивал довольно честолюбивый проект. У его родителей, живущих в Кверрине[29], была наследственная ферма в очень плохом состоянии. Ее он и хотел наскоро подновить. Прошлым летом они с отцом вывезли три грузовика мусора после того, как полностью очистили свою территорию от сорняков и кустарников. Как только устанавливалась хорошая погода, Марк впрягался в хозяйственные работы. В идеях он не испытывал недостатка и даже начал разрабатывать план, как обустроить дом внутри.
Жандарм заметил «Рено Лагуну», припаркованную перед кустарником на краю лужайки. По крайней мере, Вассеры у себя. И он не уйдет отсюда несолоно хлебавши…
Пока он смотрел в сторону сада, пытаясь разглядеть, не там ли находятся хозяева, за его спиной открылась входная дверь.
Он обернулся. В дверном проеме появилась женщина. Ему ничего не оставалось, как признать, что у Лоренс есть некоторый талант описывать людей. Он вспомнил, что она сказала о мадам Вассер: «Она чем-то напоминает Мэрил Стрип эпохи „Мостов округа Мэдисон“».
