удары и унижения, продолжают прощать своих супругов и отказываются подавать жалобу. Из страха, что тот им отомстит…
Потому что хотят убедиться, что следующего раза не будет. В этой схеме находили в том числе и злоупотребление слабостью. Вот так некоторые пользуются уязвимостью других людей и держат их под своим контролем.
Интересно, правда ли этот тип навострил лыжи? Вдруг он все еще живет под этой крышей? А что, если он каким-то образом воздействует на Вассеров и те вынуждены его покрывать?
У этой женщины был приветливый вид, но во время всего разговора Марк не мог забыть о первом впечатлении, которое она произвела. Мадам Вассер вела себя беспокойно, держалась настороже, а вид полицейской машины вызвал у нее панику.
— Я вот о чем… мы с отцом начали приводить в порядок старый семейный дом.
Марку не было необходимости лгать. К тому же и предлог он нашел не особенно убедительный.
— Если вас это не затруднит, могу я взглянуть на ваши работы? Это могло бы дать мне какие-нибудь идеи.
Прищурившись, она в упор сурово взглянула на него. Марк заметил легкое сомнение и плохо скрытую настороженность. Затем напряжение исчезло.
— Нет, отчего же. Если хотите, я сама вам все покажу.
14
Кричать не было никакой возможности.
Брайан не мог даже пошевелить языком, не рискуя отрезать его себе. Намордник мешал ему проглотить смешанную с кровью слюну, которая скапливалась в горле и лишь усиливала рвотные позывы. Железяка во рту вызывала ужасные ощущения.
Неоновые лампы выключены. Темнота вокруг него была практически абсолютной.
Несмотря на то что перед этим он ясно услышал, как машина останавливается перед домом, с тех пор как мадам Вассер вышла из погреба, до его ушей не долетало почти никаких звуков. Обычный стук закрывающейся двери. Затем тихий неразборчивый разговор, который мог существовать только в его воображении.
Чья это машина? Соседа, что тут думать. Если так, у него совсем мало времени: Ле Бри — это имя тут же всплыло в его памяти, — навещая Вассеров, не имел привычки долго засиживаться у них.
Как можно скорее избавиться от этого намордника…
Из-за боли в правом плече он не мог двигать рукой. Опустив голову, Брайан ощупал рукой, прикованной наручниками к стене, заднюю часть головы, но так и не понял, как устроена эта уздечка. Она застегивалась не на обычный ремешок, как он надеялся вначале. Похоже, здесь целая система заклепок… две соединенные металлические пластинки, концы которых входят друг в друга.
Брайан постарался вспомнить, что объяснял ему Вассер. Ведьму… женщину, которая слишком много говорила, хотели опустить до уровня животного… Как, собственно, сейчас поступают и с ним. Держат в клетке как зверя.
Он с трудом встал. Из-за травмированной лодыжки стоять ему пришлось на одной ноге. Он слишком далеко от решетки, чтобы начать по ней барабанить. И поскольку он прикован к стене, у него нет никакой возможности дать знать о своем присутствии.
Перехватив правой рукой цепочку, чтобы кольцо меньше давило на запястье, он стукнул другим кольцом о кронштейн. Короткие мощные удары отдались болью в правом плече. Лицо Брайана сморщилось.
Ударяясь, кольцо издавало пронзительное звяканье. При каждой попытке вделанный в стену кусок железа вибрировал, но оставался на своем месте.
Стоять на одной ноге было крайне утомительно, и Брайан не мог действовать с той силой, с какой хотел бы. Если бы он только смог опереться на стену и навалиться всем своим весом на этот чертов кронштейн, то выдрать его из стены было бы детской забавой.
Снова и снова он дергал цепочку, чувствуя, как по лицу стекают крупные капли пота. От его собственного тела исходил острый неприятный запах. Сколько же дней он не был в душе? Казалась, грязь кусками отваливается с его тела, источая омерзительное зловоние. Лоб пылал, силы стремительно покидали его тело.
Продолжай… Не останавливайся…
Брайан продолжал бороться с охватывающей его усталостью. Жизнь на стройках сделала его черствым, но теперь что-то в нем сопротивлялось.
Он был болен, находился в полусознательном состоянии; несколько недавно принятых таблеток ничего не изменили. Мадам Вассер меньше всего беспокоилась о его ноге. Может быть, потому, что такое состояние лишает его всякой возможности бежать. Даже оставь она сейчас решетку открытой, вряд ли у него хватило бы сил подняться по лестнице.
Выгнав из головы все мысли о поражении, он продолжил ожесточенно двигать цепочкой. Металл скрипел, звенел, издавал писклявые звуки. Кронштейн сминался и терял первоначальную форму.
На мгновение Брайан остановился, чтобы перевести дыхание. Он прислушался, но круглые наушники уздечки давили ему на ушные раковины; звуки его учащенного дыхания отдавались в голове, изолируя от всего мира.
Брайан снова принялся за работу. На его лбу пульсировали вены. Он впал в ярость, пытаясь отвлечься от боли в плече, в ноге, в мышцах, отделиться от своего тела. Теперь он весь был порывом, силой воли, направленной против препятствий.
Он продолжил, стараясь двигаться с большей амплитудой. Цепочка выскальзывала из вспотевших рук, поэтому он выпустил ее. Металлическое кольцо содрало ему кожу на запястье и врезалось в сустав.
Через три минуты непрерывных усилий он почувствовал, что кронштейн начинает подаваться.
Ты почти…
Сразу же потеряв равновесие, он рухнул навзничь. Несколько гвоздей выскочило из стены. Теперь перекрученный кронштейн торчал из стены под прямым углом.
Действуя здоровой ногой, Брайан с трудом передвинул свой матрас, чтобы лежать не в такой неудобной позе. Приподняв верхнюю часть туловища, он навалился всем своим весом на наручники. Под давлением кронштейн продолжал деформироваться и, наконец, резко вырвался из стены, со всего размаха ударившись о тело Брайана. Тот почувствовал, как металлический угол кольнул его в грудь прямо под правым соском. Брайану было плохо. Он чувствовал себя полностью разбитым.
Но боль не имела никакого
