г. Рябиновск. Сразу после обеда
Константин, сам не понимая, почему, но решил сдвинуть с места вопрос об инвалиде-афганце именно в выходной день. Явно осознавая, что такой человек уже обижен на весь мир, Иванов логично надеялся на моральную поддержку его супруги. Он без проблем добрался до семейного общежития, где проживали супруги Никоновы. Поднялся на второй этаж, добрался до двери и негромко постучал. Дверь открыла хмурая девушка. Пристально оглядев гостя, она задала сакраментальный вопрос:
— Здравствуйте. Вы по какому поводу?
— Добрый день. Хотел поговорить с Сергеем. Можно войти?
— Если вы из домоуправления, то имейте совесть — мой муж воевал в числе воинов-интернационалистов! Нам некуда съезжать! Да что же вы за люди такие! — начала распаляться она.
— Галина, я не по этому поводу. Точнее, конечно, всё это взаимосвязано, но я пришёл поговорить с вашим супругом и, возможно, предложить ему работу.
— Вы серьёзно? — опешила разом успокоившаяся девушка. — Извините меня, просто из домоуправления уже дважды приходили… Проходите, пожалуйста.
Костя прошёл внутрь, мельком отмечая скромность обстановки. На разговор выехал молодой парень в видавшей виды инвалидной коляске. Хмуро оглядев гостя, он подъехал почти вплотную к нему.
— Если вы о работе надомника, так там платят гроши. Я уже как-то приспособился плести брелки из медицинских капельниц. И то больше выходит.
— Мне сказали, что ты раньше был радистом.
— Не бередите мне душу, — гримаса проскочила по лицу Сергея. — Те времена уже не вернёшь… — вздохнул он.
— Неужели опыт канул в небытие?
— Опыт, как известно, не пропьёшь, — усмехнулся Никонов. — Но куда мне без ног? Да и ВУЗ я не заканчивал, только техникум.
— То есть набивать платы или монтировать узлы, например, антенн, ты не сможешь?
— Вы решили посмеяться надо мной?! — вспыхнул Сергей. — Ведь вы сейчас говорите об артели «Прометей»! Да кто меня туда возьмёт? Там только блатные работают!
— С чего вы взяли? — теперь пришла пора удивляться Иванову.
— Вы Пастушкова Анатолия Пафнутьевича знаете? Вот он мне и сказал об этом.
— А вы, простите, родственник его? — нахмурился Костя.
— Не-э-эт! Вы что? — удивилась Галя. — Просто у него родственница здесь живёт. Вот как-то и пересеклись с ним.
— Понятно… — вдохнул Константин. — И тут он пакостит мне.
— Вам? — Галина смотрела на гостя широко раскрытыми глазами. — А вы сами кто будете?
— Я? — улыбнулся он. — Иванов Константин Сергеевич. Глава артели «НПО-Прометей». Собираю единомышленников, невзирая на пол и возраст.
— Ой… — охнув, девушка с размаху плюхнулась в рядом стоящее обшарпанное кресло. — Простите, пожалуйста… мы не хотели вас обидеть.
— Да какая обида, — махнул рукой Костя. — Я же понимаю, как вам несладко живётся. Мне нужен человек… усидчивый и дотошный. Необходимо тестировать кое-какое оборудование, а людей уже не хватает — наше НПО начало расширять ассортимент продукции.
— В каком направлении я буду работать? — поднял на него глаза Никонов.
— Мы планируем совместить направления: трансиверы и антенное хозяйство, сделав полноценные наборы для городских и сельских радиолюбителей. Хотелось бы профессиональные уши и не менее профессиональный подход к оборудованию. Что не знаете, поможем освоить.
— Прям, не верится… — покачал головой «афганец»
— Серёжа, да как ты можешь? — вспыхнула его супруга. — Такой шанс бывает лишь один раз в жизни!
— Галина, вам, кстати, тоже будет смысл перейти к нам на завод. Будете трудиться практически рядом с Сергеем.
— Но я же только медсестра, у меня нет такой подготовки?
— А кто вам сказал, что вы начнёте работать кем-то другим? У нас есть должность медсестры. На всей старой площадке радиозавода. Я, как её начальник, официально приглашаю вас к нам на работу. Кстати, предвижу вопрос о жилье. Выдадим вам аванс, и вы сможете снять комнату у одной бабушки рядом с заводом.
— Странно… — покачал головой разом повеселевший Никонов. — Вроде, не Новый Год, а дед Мороз пришёл и сразу начал доставать из мешка подарки.
— Серёженька, не вздумай отказаться! — Галина вскочила и бросилась к мужу.
— Я что, идиот? — он неуклюже обнял жену. — Просто не верится, что этот кошмар наконец-то закончится… Константин Сергеевич, а когда можно будет выходить на работу?
— Думаю, что появиться у нас вам нужно завтра, а организационные вопросы решим в течение недели.
— Мы будем! — пообещала Галина, наклонившись и обняв супруга. По её лицу текли слёзы счастья. — Обязательно будем…
2 августа 1982 года. Утро
Едва выйдя из кабинета Каланчина после планёрки, Константин двинулся к своей машине. Уже сев в неё, он вспомнил сегодняшний укол Грушевского — тот во всеуслышание заявил о якобы нетрудовых доходах начальника старой площадки, купившего люксовый вариант «Жигулей» да ещё по блату. Виктор Степанович сам полез защищать Иванова, частично рассказав, как он отблагодарил инженера-конструктора и хорошего организатора за подъём авторитета родного завода на всю страну. Тот умолк, но Костя понимал, что это лишь на время. Передняя дверь открылась, и на сиденье села парторг.
— Я, конечно, благодарен Виктору Степановичу за защиту, но понимаю, что Грушевский не успокоится, — сказал он, запуская стартёр.
— Думаешь, не отстанет? — внимательно посмотрела на него Елена Михайловна.
— Если так, ему же хуже будет, — усмехнулся Иванов, выруливая со стоянки.
— По линии Конторы? — догадалась она.
— Тёть Лен, ты сама знаешь, кто приезжал по мою душу. Мне даны указания докладывать о всех людях, пытающихся мешать моей работе.
— Ты снова начал работать на КГБ? — опешила она.
— Не совсем. Скорее Контора взяла на контроль все мои разработки. Ты же понимаешь, что часть из них всё равно будет заимствоваться для промышленных целей и даже в военной технике. А на режимном заводе таких ухарей не держат — сразу пинком под зад.
— Я тебя поняла и доведу эту мысль до Каланчина.
Добравшись до старой площадки и пройдя к себе в кабинет, он снял трубку телефона и набрал номер.
— Александр Петрович, доброе утро.
— Здравствуй, Костя. Что-то случилось?
— Нужно решить два вопроса. По телефону говорить не буду.
— Понял тебя, через полчаса подъеду.
Пока Иванов ждал чекиста, с проходной доложили, что прибыли супруги Никоновы. Быстро отыскав Куницину, Костя попросил её помочь новому сотруднику. Как раз к этому времени подъехал Остапов. Они прошли к аллее на территории, где продолжили свой разговор.
— Вопрос первый. Мне очень мешает руководитель новой площадки — Грушевский. Там долгая и тёмная история, но сейчас он реально стал ставить палки в колёса.
— Я тебя понял, возьмём его в разработку. Если он не чист на руку в экономическом плане, ОБХСС в помощь…
— Александр Петрович, только Каланчина в обиду не давайте. Он действительно печётся обо всём заводе.
— Директора? Нет, сделаем так, что он вообще ничего знать не будет.
— Тогда второй
