головой Суслов-младший.
— Я сам себя испугался… Думал, всё, кончилась моя жизнь. А это и есть тот молодой человек — светило нашей радиоэлектроники?
— Так точно, Юрий Владимирович, — кивнул генерал. — Вместе с женой приехали вам на помощь. Она подписку давала, так что можете не беспокоиться о соблюдении тайны.
— Моя супруга поднаторела в заваривании отвара, поэтому я решил не рисковать, — пояснил Костя.
— На ком испытывали? — глава государства улыбнулся краешками губ.
— На моей тёте, — ответила сама Катя. — У неё хроническая форма пиелонефрита… была…
— И что, больше нет?
— Уже две недели как. Была у врачей, те в шоке. Удалось убедить, что помогли грязи в Крыму и местная минеральная вода.
— Что-то не верится… — Юрий Владимирович зашевелился, пытаясь повернуться на другой бок.
— Подождите, пожалуйста, — попросил его Костя. — Я сейчас выключу аппарат и сниму электроды. Тогда сможете перевернуться, а Катя начнёт заваривать травяной чай.
Андропов замер в неловкой позе, но позволил убрать провода. Катя встала и привычно поставила кипятить воду. В этот момент в комнату сначала вошла супруга Юрия Владимировича с детьми, а секундой позже ворвался какой-то человек в медицинском халате.
— Что это за самолечение?! — вскипел он. — Товарищ генерал, что это всё значит?
— Пошёл вон! — рявкнул тот. — Долечил главу государства! Довёл до ручки!
— Да как вы можете! Да я!..
— Во-о-он, я сказал! — тот порскнул из комнаты, словно воробей от кошки. — Ведь говорил же я вам, Юрий Владимирович, что этому коновалу место на бойне, а не в лечебном учреждении. Какой к чёрту прогрессивный метод лечения минеральной водой, если он в дозах путается. Вы вот посмотрите в лукошко к этой милой барышне — у неё всё в медицинских капсулах из-под порошков. Всё строго дозировано, а этот… — он махнул рукой.
— Юрочка, как ты? — Татьяна Филипповна не выдержала и наклонилась к мужу.
— А знаешь, лучше, — тот улыбнулся ей. — Конечно, ещё болит, но уже не так, как было.
— Револий, спасибо тебе, — она одарила генерала улыбкой наполовину со слезами.
— Это не мне, а вот этой молодой паре надо сказать. Я что, я их нашёл и привёз.
— Как вас зовут, молодые люди? — она переключила внимание на них.
— Константин Иванов, а это моя супруга — Екатерина.
— Я буду вам очень признательна, если вы поможете моему мужу. Я без него просто умру… — снова заплакала она.
— Мама, тебе нельзя плакать, — к ней подскочила дочь. — Извините её, пожалуйста.
Брат помог сестре вывести мать из комнаты. Наступила вязкая тишина.
— Юрий Владимирович, позвольте после вашего лечения попробовать этот аппарат на вашей супруге? — нарушил полутораминутную тишину Костя. — Хуже не будет, а может случиться положительный эффект.
— Так у неё нет проблем с почками, — вопросительно поднял тот брови.
— Дело в том, что этот аппарат влияет на человека токами определённой частоты. В пояснительной записке указано, что перспектива его использования широка, вплоть до снижения зависимости от всяких фобий. И там дана градуировка по рекомендациям медиков. Что, если они правы?
— То есть психику он тоже может лечить? — у генерала отвисла челюсть.
— Не совсем. В заметке было написано, что наследственные и серьёзные психические заболевания — нет, а вот боязнь чего-то… Простите, но я сейчас пользуюсь материалом от потомков… — запнулся он.
— Продолжай, — тихо велел глава государства.
— Так вот я знаю, что за последствия психической травмы у вашей жены. 1956-й год, Венгрия, Будапешт. Так?
— Если ты сможешь её вылечить… — голос Андропова стал хриплым от волнения. — Я тебя озолочу.
— Юрий Владимирович, так он не падкий на деньги, — усмехнулся Суслов-младший. — Я тут нарыл о нём кое-какую информацию… он премию за рационализаторское предложение потратил на электронные компоненты и сам премировал рабочих своего цеха. Из собственного кармана. Выиграл в «Спортлото» крупный приз и потратил на лечение своего шурина. Нет, вру — ещё купил машину, но на курсах обучаются его сестра, шурин и вот эта милая барышня, так что могу с большой долей вероятности предположить, что машина станет использоваться всей семьёй. Я прав? — повернулся он к Иванову.
— Правы, — кивнул тот. — Мы с сестрой нашли друг друга около семи лет назад. А до этого жизнь нас раскидала по разным детдомам. Как вы думаете, я что-нибудь для неё пожалею? Или для своей жены? Я привык к минимализму — жизнь в детдоме не сахар. А деньги мне помогают сделать жизнь моих близких людей или друзей чуть лучше, чем было до этого.
— Та-а-ак, — протянул Суслов-младший. — Значит, после лечения мы товарища Иванова помещаем в большую такую стеклянную клетку, и будем возить по всей стране с надписью — житель другого мира.
— Не надо! — с пылом возразила Катя. — Зачем вы на добро злом собрались платить? Тогда и меня в эту клетку засуньте!
— Стоп-стоп-стоп, — миролюбиво поднял руки Револий Михайлович. — Я же пошутил.
— Я за Костю жизнь готова отдать и поэтому не допущу, чтобы над ним так неудачно шутили, — девушка сделала недовольную физиономию.
— Револий, ты действительно неудачно пошутил, — заметил Андропов. — Они, как я вижу, оба идеалисты, так что иронию не всегда понимают. Но это даже хорошо — такие люди дорогого стоят.
Вскипевший чайник нарушил их разговоры. Катя встрепенулась, открыла заварочный, затем развернула капсулу с травами и аккуратно высыпала её содержимое внутрь, следом налила туда кипяток. Закрыв крышку, она подхватила висевшее на спинке кровати полотенце и тщательно укутала чайник.
— Настаиваться будет десять минут, после чего следует дождаться остывания до комнатной температуры и выпить тремя кружками через каждый час. Знаю, что будет тяжеловато, но необходимо. После этого приготовьтесь сходить по нужде в туалет.
— Понял, — ответил Андропов. — Константин, следующая процедура когда?
— Только завтра в обед. Понимаете, сегодня я дал вам полуторную дозу, и, чтобы не было обратного эффекта, нужно выдержать пропорцию излучения и времени. И прошу вас — никаких нагрузок! Я осознаю, что есть дела, которые требуют безотлагательного вмешательства, но сейчас для вас стоит вопрос жизни и прямо противоположный ему.
— Сколько продлится лечение? — спросил глава государства.
— В вашем запущенном случае десять дней.
— Думаю, что смогу взять передышку. Револий, доведи до моего секретаря, что в связи с приступом болезни я взял краткосрочный отпуск. Только документы с красным грифом можно приносить на подпись. Остальные подождут.
— А если Пельше сунется проведать?
— Не принимать никого. Скажешь, врачи категорически запретили.
Маленькая интерлюдия. 4 августа 1982 года. г. Рябиновск. Старая площадка приборостроительного завода
— Товарищ Шмелёв, а где Константин Сергеевич? — Борис Туманов с утра хотел показать руководству новый усилитель для бас-гитары, но не нашёл того на заводе. Увидев родственника Иванова, он не преминул задать
