— Скучать не так уж и плохо. — Я кладу нож в раковину и направляюсь к задней двери. — Я скоро вернусь.
На улице холодно, я направляюсь к гаражу, легкий мороз покрывает льдом окна и перила. Пока я была в колледже, родители сложили в моей комнате кучу коробок, вместе с папиными футбольными сувенирами. Я могла спать на диване в гостиной или остаться в комнатке над гаражом. По личным причинам я выбрала гараж. Тем более, мне не пришлось оставаться в своей комнате, где меня бы преследовали воспоминания и не давали уснуть всю ночь. Здесь же наверху тихо и спокойно — мой разум будто проясняется после шторма.
Я поднимаюсь по ступеням и закрываю за собой дверь, включая два комнатных обогревателя, а потом достаю из сумки дневник. Я вытаскиваю свой айпод, вставляю наушники и пролистываю «Потрясающий плейлист Сета». У Сета очень широкие вкусы в музыке, и мне становится интересно, что же заиграет, когда я включу первую песню. В ушах звучит песня группы Джимми ест мир «Работай» (Jimmy Eat World «Work»), и я плюхаюсь на матрас и закидываю ноги на металлическую спинку кровати.
Я открываю дневник и подношу ручку к бумаге, мозг и сердце лихорадочно работают.
Последние несколько дней я размышляла над тем, каково это быть с Кайденом. То есть по-настоящему быть с ним. Чем больше я обдумываю эту идею, тем интереснее мне становится. Иногда мне кажется неправильным думать о таком, но порой я наслаждаюсь этими мыслями и очень живыми образами. Как будто я больше не я, как будто он превратил меня в девушку, которая думает о возможностях жизни и любви.
На днях я в гостиной мечтала, представляя его губы на своей груди, как и в тот вечер до того, как вышла из себя, когда в комнату вошла мама.
— Ты выглядишь такой счастливой, — сказала она, садясь на диван рядом со мной. — Уже очень давно я не видела у тебя такой улыбки.
Я посмотрела на нее, мгновение я действительно смотрела на нее. У нее хотя бы раз возникало в голове, даже на долю секунды, что со мной могло произойти что-то ужасное? Размышляла ли она, но идея была настолько мрачной, что ее мозг не мог с нею смириться?
Моего плеча касается теплая рука, чем сильно меня пугает. Я отдергиваю руку и вскакиваю, выронив ручку и блокнот на кровать.
Кайден отступает назад, выставив перед собой ладони, а я в этот момент часто дышу, стоя на коленях на кровати. На нем шорты с накладными карманами, черная толстовка и кроссовки. Его волосы заправлены под круглую шапочку, а губы двигаются, когда он что-то говорит.
Я быстро тяну за провод наушников.
— Что ты здесь делаешь?
— Твоя мама сказала, что ты здесь наверху. — Он оглядывает крошечную комнатку, где нет ковра, на стенах только гипсокартон, его взгляд быстро скользит по незаправленной постели. — Это твоя комната или гостевая?
Я кладу айпод на кровать и встаю.
— Это должен был быть гостевой домик. Мои родители несколько лет над ним работали, но вот пока все, что они сделали.
При виде небольшой дыры в стене, которую надо зашпаклевать, он улыбается.
— Мои родители взбесились бы, если бы какая-то часть нашего дома выглядела вот так.
— Мои отвлекаются на другие вещи: спорт, городские встречи, конкурсы по приготовлению пирога, просьбы меня и брата не уезжать так далеко в колледж. У них проблемы с привязанностью.
— Значит, они скорее предпочтут жизнь. Мне это нравится. — Он поворачивается ко мне лицом, его изумрудные глаза сверкают. — Твоя мама кажется милой. Знаю, что я и раньше с ней встречался, но на этот раз она более разговорчивая.
Я внутренне сжимаюсь.
— Что она тебе сказала?
Он стягивает шапочку и взъерошивает волосы пальцами, так что задние концы поднимаются, а пряди падают на лоб.
— Не так уж и много.
Я с сомнением гляжу на него и выгибаю брови.
— Правда? Потому что я как-то в этом сомневаюсь. На самом деле, я готова поклясться, что она много чего тебе сказала.
Он с трудом сдерживает улыбку.
— Она была очень милой. — Он обходит меня, а я поворачиваюсь за ним. — Она сказала, что очень взволнована тем, что мы общаемся, и очень рада, что мы такие хорошие друзья.
— Я ей ничего такого не говорила, — говорю я ему, чувствуя смущение. — Она просто все додумала.
Кайден встает за моей спиной, и я снова поворачиваюсь за ним, но он обхватывает пальцами мои руки выше локтя, чтобы удержать на месте, и прижимается грудью к моей спине.
— А почему бы тебе ей не рассказать об этом?
Я пожимаю плечами, слегка вздрагивая от его дыхания на своей шее, когда он склоняет голову через мое плечо.
— Потому что я ничего ей не рассказываю. Я-я не... — Я закатываю глаза, когда его губы скользят возле моего уха и касаются его кончика.
— Если мы не хорошие друзья, то кто тогда, Кэлли? — Он втягивает губами мочку уха и нежно прикусывает кожу зубами. — Потому что мне действительно хотелось бы это знать.
— Я не знаю, — выдыхаю я, даже не зная, откуда это взялось.
— Я не мог перестать думать о том сообщении, поэтому решил прийти сюда и услышать ответ, — шепчет он хриплым голосом. — Вообще-то я пришел бы и раньше, но отец заставил меня делать зарядку. Он сказал... он сказал, что я немного распустил себя, пока отсутствовал.
Его твердая, как скала, грудь, прижатая к моей спине, свидетельствует о том, что его отец — большой лжец.
— Ты... в порядке? — осторожно спрашиваю я. — То есть, твой отец не... не сделал тебе ничего, да?
— Все хорошо. Он особо и не присутствовал. Думаю, у него полно встреч в городе и благотворительных мероприятий. Моим родителям всегда хорошо удавалось создавать видимость для остальных. — Он замолкает. — А ты в порядке? Последнее время мы не так много разговаривали. Я хотел поговорить с тобой в машине, но там был Люк.
— Все нормально, — отвечаю я. — Мне не так уж и хочется разговаривать.
Он медлит, делая вдох и выдох, а моя спина поднимается и опускается, вторя спокойному движению его груди.
— Тогда чем ты хочешь заняться?
Тем, о чем я писала в своем дневнике.
— Я не знаю... — Из моего горла вырывается тихий стон, когда он нежно покусывает кожу на участке ниже уха.
Его рука обвивается вокруг моей талии, поднимается к животу, между грудей и к шее. Прижимая пальцы к моей челюсти, он поворачивает мою голову к себе и при этом удерживает мое тело на месте. Вблизи я замечаю на его щеке царапину и небольшую щетину на подбородке.
— С тобой точно все в порядке? — Я тянусь и легонько провожу пальцами по его щеке. — Откуда это?
— Это всего лишь маленький порез. — Его зрачки уменьшаются, а глаза расширяются. — Все хорошо. Клянусь.
