Кэлли бродит по маленькой комнатке в подвале моего дома, рассматривая трофеи и фотографии на стене. Она глядит на кровать в углу, а потом на кожаные диваны и телевизор. То место на стене, куда я бил, заделали, как будто той ночи и не было. Но это не так. И часть меня этому рада, потому что так в моей жизни появилась Кэлли.
— Так что это такое? — с любопытством спрашивает она. — Вроде твоей холостяцкой берлоги?
Я открываю боковую дверь, ведущую на улицу, чтобы впустить Люка — он бегал к грузовику за сумкой-холодильником. К счастью, на ночь моего отца не будет, а мама не видела, как мы приехали.
— Думаю, ее можно так назвать. На самом деле, раньше мы здесь с братьями прятались, когда пытались казаться невидимыми. — Так странно открыто говорить с ней об этом.
Она садится на спинку дивана, свесив ноги через край.
— Как бы мне хотелось тоже иметь такую комнату в детстве.
— Ну, так чем сегодня займемся? — Внутрь вваливается Люк, таща голубую сумку-холодильник, у него раскраснелось лицо, а в волосах грязь. — Лично я не хотел бы заново пережить последний вечер, когда мы тут тусовались.
— А что тогда произошло? — с любопытством спрашивает Кэлли.
— Кто-то напился и подрался с Дэном Зельманом. — Люк смотрит на меня, когда ставит сумку на стол. — Было чертовски глупо с твоей стороны затевать с ним драку.
От этого воспоминания я морщусь и сжимаю руку.
— Да, было больно.
Кэлли смотрит на меня.
— Дэн Зельман? Он же огромный. Из-за чего ты с ним подрался?
Я пожимаю плечами, присаживаясь к ней на диван.
— Я был пьян. — Я понижаю голос до шепота и наклоняюсь к ее уху. — А еще я был расстроен, что у меня не хватило смелости кое-кому набить морду в то утро.
— Твоему отцу? — шепчет она, поворачиваясь ко мне, ее губы едва касаются моих.
Я неловко ерзаю.
— Да, очень сильно.
Люк открывает холодильник, и на пол падают бутылки с пивом, звякает стекло.
— Твою мать! Я не виноват.
Я преувеличенно закатываю глаза, а Кэлли хихикает. Я спрыгиваю с дивана и помогаю ему собрать бутылки, радуясь, что ни одна не пролилась. Мне только не хватало, чтобы отец спустился сюда и обнаружил ковер с пятнами и запахом пива.
После того, как мы все собираем, Люк достает из сумки бутылку Джека Дэниелса.
— Пьем по очереди.
Кэлли качает головой, снимая ноги с дивана и спрыгивая на пол.
— Никакой выпивки.
Я одариваю ее игривой улыбкой.
— Что? Разве тебе не понравился последний раз, когда ты напилась?
— Я даже ничего не помню, — говорит она с оттенком смеха в голосе. — Хотя ты помнишь. Так расскажи. Мне понравилось быть пьяной?
Я с улыбкой заправляю прядь ее волос за ухо.
— Похоже на то.
— Было бы очень любезно с твоей стороны, если бы ты просто сказал мне, что я сделала и сказала.
— Не-а, лучше я оставлю это при себе. Поверь мне, меньше знаешь — крепче спишь.
— Знаете что? — вмешивается Люк, отвинчивая крышку бутылки. — Мы можем устроить игру. В этом случае, если у тебя все пойдет хорошо, то тебе даже не придется пить.
Кэлли переводит взгляд с него на меня.
— Что еще за игра?
Люк искоса поглядывает на меня, и я качаю головой, понимая, к чему он клонит.
— Правила довольно просты. Кто-нибудь говорит что-то вроде: «Я никогда не спал на лужайке в доме по соседству, потому что был пьян в стельку и думал, что это мой дом». — Он протягивает мне бутылку. — И теперь ему придется выпить.
Я выхватываю у него бутылку, запрокидываю голову и, набрав полный рот, с трудом глотаю.
— Спасибо, что привел меня в пример.
— И что? — спрашивает Кэлли. — Если ты делал то, о чем сказал человек, то должен пить?
Я слизываю с губ алкоголь.
— Да, но ты не должна играть. Мы можем просто пообщаться. Просто Люк считает, что все должно крутиться вокруг выпивки.
Люк забирает у меня из руки бутылку, бросая на меня суровый взгляд.
— Неправда. Я просто пытаюсь избавиться от скуки. Сейчас, когда здесь никого нет, тут нечем заняться.
Кэлли один раз пожимает плечами.
— Можем сыграть. Я не так уж много чего делала, так что, похоже, шансы в мою пользу.
— Да, но ты не много знаешь о нас, — гадко говорит Люк. — Так что тебе будет трудновато придумать то, что подходило бы нам.
Она снова пожимает плечами с таким взглядом, что я начинаю гадать, не знает ли она чего.
Мы устраиваемся на диване: Кэлли с одной стороны, я — с другой. Люк занимает кресло с откидной спинкой, закинув ноги на кофейный столик и делая глоток прямо из бутылки.
Он ставит бутылку на стол.
— Ну, кто хочет начать?
— Я, — предлагает Кэлли, поднимая руку.
— Ты уверена? — спрашиваю я. — Потому что ты не должна. Тебе необязательно участвовать в подобном.
Она невинно улыбается, накручивая прядь волос на палец.
— Я не возражаю. Клянусь.
— Поехали, — говорит Люк, складывая руки на спинке и расслабленно откидываясь назад. — Мне очень интересно, что же вылетит из этого ротика.
Я киваю на бутылку.
— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.
Обдумывая, она закусывает губу, а потом переводит взгляд на Люка.
— Я никогда не спорила с тренером о том, что не пьяна, хотя во время игры было очевидно, что я в стельку.
Лицо Люка сникает.
— Откуда ты об этом узнала?
Она пожимает плечами.
— Мой папа — тренер, и я всякое слышу.
Не отрывая взгляда от Кэлли, он откидывает голову назад и делает больше одного глотка из бутылки.
— Ладно, теперь я должен тебе отомстить.
— Этого нет в правилах! — Кэлли смотрит на меня в поисках помощи, ее голубые глаза в панике расширяются. — Ведь так?
— Это мои правила. — Люк постукивает пальцем по подбородку и наклоняется вперед. — Я никогда не наступал на баллончик с краской и не оставлял на полу грязь, чтобы парню с кассы пришлось все это убирать.
Она закатывает глаза, на губах расплывается улыбка, показывающая соревновательный дух, который, к сожалению, был направлен на меня.
Дразня, Люк машет у нее перед лицом бутылкой, и она выхватывает ее. Сморщив лицо от отвращения, она прикладывает губы к горлышку, откидывается назад и делает крошечный глоток.
Поперхнувшись, она сует бутылку Люку, а сама отворачивается с закрытыми глазами.
— Господи! Это хуже водки! — Она вздрагивает, моргая, как сумасшедшая.
Посмеиваясь, я быстро придвигаюсь к ней на диване и обнимаю рукой за плечи.
— Кэлли, Люк играет нечестно. Если сначала ты будешь его доставать, то потом он уже будет много доставать тебя.
