Шеренга качнулась, сделала четкий полуоборот и застыла. Ни один не пошевелился, не бросился спасать командира. А крабу одной жертвы было мало. Он кинулся на правофлангового. И пока рвал его, остальные продолжали неподвижно стоять, потому что приказа защищаться не было.
— Что вы наделали? — закричала Ирина, хватаясь за штурвал. Танк резко клюнул носом, устремился вниз, но его обогнала машина Буслаева.
— Оставь, Ирка, я сам! — проревел он в микрофон, выжимая из двигателей все, что они могли дать.
Нужно было обладать поистине геркулесовой силой и молниеносной реакцией, чтобы на сверхзвуковой скорости вывести машину из пике, пронестись на бреющем полете над самой землей и поймать зверя, который успел разорвать еще одного пришельца. Хотя противоперегрузочный блок снял девяносто процентов инерции, у Буслаева хлынула кровь из носа, когда он снова набрал высоту и понесся над морем.
В нескольких километрах от острова из воды торчала одинокая голая скала. Василий спустился ниже и сбросил краба. Затем он включил рацию.
— Ну, Валерий Константинович, отличились мы с вами! Показали себя такими носителями гуманизма… — И, не удержавшись на саркастическом тоне, добавил с откровенной тревогой: — Ведь там наш товарищ, а мы… Эх!
Сергеев молчал, сгорбившись в кресле, теребя зубами пустую трубку. Ирина вела машину вручную, забыв включить автопилот, и не глядела на профессора. Кристина и Василий тоже молчали. Этот кортеж машин походил на похоронную процессию.
В пещере профессор сел в дальний угол, прислонившись спиной к стене, и не менял позу до самого вечера. Он подошел к костру, только когда Ирина объявила совет.
— Не будем говорить об этом случае, — сказала Ирина, по-прежнему избегая смотреть на Сергеева и Буслаева. — Будем надеяться, что он не повлияет на судьбу нашего товарища. Ошибки может допустить каждый, важно сделать из них правильные выводы. А вывод, мне кажется, может быть только один: прекратить посещение острова до прихода звездолета. У кого-нибудь есть другое мнение?
Она говорила резко, сухо. Ее лицо, освещенное неровным пламенем костра, было сурово. Буслаев, который тоже целый день избегал ее взгляда, подумал, что такой он свою жену еще не видел.
— Нет других мнений? Жаль. Я надеялась, что кто-нибудь найдет способ выручить Бена немедленно, не развязывая войны, которая при любом исходе окончится для него гибелью. Сегодня я послала радиограмму с предупреждением, что появление на свет будущих детенышей целиком зависит от жизни Бена. Надеюсь, на острове ее приняли… А теперь объявляю первоочередную задачу: найти гарпий В конце концов, это наше главное дело. Мы не можем, не имеем права поставить под удар пятилетний труд. Поэтому с завтрашнего дня отправляемся на поиски на всех шести машинах, по двое в каждой машине. Я разбила материк на квадраты, будем прочесывать их один за другим, пока не соберем всех подопечных.
Эта мрачная решительная речь будто пригнула людей к земле. Все молчали, пряча глаза. Выхода не было, и только Веда, маленькая робкая Веда бесстрашно встала к костру.
— И это все, что вы смогли сделать для человека? — горько сказала она. — Для нашего товарища, который томится в этом ужасном корабле! Отправили радиограмму и успокоились… Вы думаете о гарпиях, Ирина Аркадьевна, и забываете о человеке. Надеетесь, что с ним ничего не случится. А если случится? А ведь вы отвечаете за его жизнь, вы начальник отряда.
В полной тишине их взгляды столкнулись, как клинки. Потом лицо Ирины смягчилось.
— Напрасно ты так, Веда. Я думаю о нем, все время думаю… И ничего не могу придумать.
— А ничего и не надо придумывать. Дайте мне машину, хоть «этажерку». Я полечу на остров и вырву Бена у ящеров.
И снова наступило молчание. Ирина, не обращая внимания на красноречивые жесты Буслаева, глядела, не отрываясь, на хрупкую черноволосую девушку. И ассоциация вызвала в памяти другую девушку, такую же хрупкую и черноволосую, которая на далекой Такрии, убегая от обезумевшего дикаря, поскользнулась, упала и, спуская курок пистолета, страшно боялась попасть в него. Она отыскала в полутьме Мимико, глядевшую на нее недоуменно, осуждающе, улыбнулась ей — и та расцвела. Потом она перевела взгляд на мужа. А Веда стояла и ждала.
— На остров ты не полетишь, — медленно проговорила Ирина, с трудом сдерживая предательскую дрожь в голосе. — Ничего ты там не сделаешь. На остров полетят Сергеев, Буслаев, Курт и Мванг. Выделяю им две машины. Старший в группе — Сергеев. Задача: выручить Бена с минимальными потерями и не вызывая открытой войны.
Она снова заглянула в черные пылающие глаза. Вот видишь, говорил взгляд Ирины, чтобы спасти твоего Бена, я рискую своим мужем. Но в глазах Веды она не прочла благодарности. Девушка не принимала этой жертвы. И Ирина опять подумала, как, в сущности, плохо она еще знает людей и не умеет ими руководить.
Когда совет закончился, Буслаев подошел к профессору:
— Ничего себе задачку поставила мать-командирша: освободить без войны! Поломаешь голову!
— Молодец у тебя жена! Не боится менять решения, а это основное достоинство хорошего руководителя. Бена выручим, после сегодняшнего дня у меня есть кое-какие идейки… А что касается эксперимента с крабом… Я был уверен, что они тут же уничтожат зверя, хотел только знать как. В конце концов, самое ценное у живого существа — жизнь.
— И я был уверен. Но кто бы мог подумать…
— Мы же и должны были думать. Но зато… какое страшное общество обитает в этом диске! Страшное и слабое. Боюсь, что впору думать не о том, как с ними бороться, а как их спасать. Этот эксперимент показал их в совершенно неожиданном свете.
Они и представить себе не могли, к каким удивительным последствиям приведет этот эксперимент.
ВСТРЕЧА
«ТУЗ» приземлился на краю обширной прогалины между лесом и невысоким холмом. Вершина холма была каменистой, здесь могли обосноваться гарпии.
Мимико направилась было к выходу, но Ирина отстранила ее и, внимательно оглядевшись, первая спрыгнула на землю. Мимико усмехнулась: ох уж эти «гарпианцы»! Воображают, что, кроме них, никто не сумеет целым и невредимым пройти по планете. Она собралась было съязвить по этому поводу, но Ирина заговорила первая:
— Видишь то место, где обрываются кусты? — Она указала на темную степу леса метрах в пятнадцати от машины.
— Вон тот черный провал, где нет деревьев?
— Не выпускай его из вида. Там может быть опасность.
— Почему? Место как место. Возможно, тут в почве камни, корням не за что зацепиться, вот деревья и не растут.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
