Мальчишка из колбасной останавливается.
Полицейский № 64 (вытаскивает записную книжку и огрызок карандаша). Предъявите вашу бляху.
Кренкебиль. Мою бляху?
Полицейский № 64. Ну да, бляху на право уличной торговли с тележки.
Появляется мальчик-пирожник с корзиной.
Кренкебиль. Ох, сынок, если ты желаешь видеть мою бляху, тебе придется пройтись ко мне.
Полицейский № 64. У вас нету бляхи?
Кренкебиль. Есть, есть у меня бляха… только она дома… Я и так потерял их целых две штуки, таская с собой. Это стоило мне всякий раз по два франка; хватит с меня!
Полицейский № 64. Ваша фамилия?
Кренкебиль. Брось шутить… Обворовали меня на четырнадцать су — и все тут! (Он берегся за оглобли и двигается к середине мостовой.)
Полицейский № 64. Эй вы, постойте!
Кренкебиль. Я ухожу…
Полицейский № 64. Теперь уже поздно… (Он подходит к Кренкебилю и хватает его за руку.)
Кренкебиль оборачивается к нему и как раз в это время на тележку валится груз с подводы штукатуров, которые поднимают крик и ругань.
Штукатуры. Чтоб тебя, старый хрыч! Куда прешь? Вот остолоп!
Полицейский № 64. Поглядите, что вы наделали!
Газетчик на велосипеде налетает со всего размаху на тележку Кренкебиля с другой стороны и вопит.
Газетчик (с кипой в полторы сотни номеров «Родины» на голове). Чего смотришь, порей поганый!
Полицейский № 64. Вот видите? Вот видите?
Он становится справа от Кренкебиля; тот, сделав полный оборот, зацепляется левым колесом своей тележки за левое колесо повозки банного заведения с погруженной на нее медной ванной; возница свирепо рычит и изрыгает проклятия.
Ну, на этот раз вам не поздоровится!
Кренкебиль. Ах ты, горе какое! Как же тут прикажете проходить?
Полицейский № 64. А кто виноват? Вы сами.
Кренкебиль. Нет, виновата во всем госпожа Байяр. Будь она тут, она бы так и сказала. Удивительно, что ее до сих пор нет… Ушла — и будьте здоровы!
Между тем на сцене появляются мальчишки, рабочие, торговцы, праздные зеваки, самая разношерстная публика; из глубины сцены за подводой штукатуров движется повозка, уставленная ящиками с сифонами, полными сельтерской водой; поверх ящиков скачет, яростно лая, какая-то собачонка. Эта повозка незаметно вклинивается в кучу других, способствуя образованию «пробки». На мостовой, на тротуарах, на лестнице и повозках скапливается человек шестьдесят; человек тридцать глазеют из окон. Все волнуются, напирая друг на друга. Полицейский № 64, придя в исступление, трясет Кренкебиля за плечи.
Полицейский № 64. А-а! Вы сказали «Смерть коровам!» Ладно! Следуйте за мной.
Кренкебиль. Я сказал это, я?
Полицейский № 64. Ну да, вы сказали.
Кренкебиль. Я сказал «Смерть коровам»?
Смех.
Полицейский № 64. А! Вы еще повторяете?
Кренкебиль. Что?
Полицейский № 64. Разве вы не сказали «Смерть коровам»?
Смех.
Кренкебиль. Сказал.
Полицейский № 64. Ага!
Кренкебиль. Но вам-то я ведь этого не говорил!
Смех.
Полицейский № 64. Вы этого не говорили?
Кренкебиль. Тьфу ты пропасть, — не говорил!
Человек из толпы. Что у вас тут за спор?
Кренкебиль. Да, видишь он говорит, будто я повернулся к нему и закричал (он поворачивается к полицейскому и, поясняя, кричит): «Смерть коровам!»
Полицейский № 64 (который что-то записывал в своей книжке, на это не реагирует и говорит Кренкебилю без всякого гнева). О, теперь вы можете повторять эти слова хоть двести раз — дело от этого не изменится.
Кренкебиль. Я только им объясняю.
Человек из толпы (другому, улыбаясь). Меня это не касается, только он и в самом деле произнес эти слова по крайней мере три раза.
Другой человек из толпы. Да, но его заставил их произносить полицейский.
Человек из толпы. Что вы! Полицейский никогда бы этого не сделал.
Другой человек из толпы. Старик увидел, что все смеются, это его разозлило, и он совсем голову потерял.
Кренкебиль. Да ведь чего, кажется, проще…
Полицейский № 64. Довольно разговоров! (Хватает Кренкебиля.)
Подходит седовласый господин — доктор Давид Матье; он одет во все черное, на голове у него цилиндр, в петлице орденская ленточка.
Доктор Матье (потянув легонько полицейского за рукав). Позвольте… позвольте… Вы ошиблись.
Полицейский № 64. Ошибся? Вы говорите, я ошибся?
Доктор Матье (мягко, но уверенно). Вы не так поняли, этот человек не оскорблял вас.
Полицейский № 64. Не так понял?
Доктор Матье. Я был при этом происшествии и превосходно слышал все, что. здесь говорилось.
Полицейский № 64. И что же?
Доктор Матье. Я утверждаю, что этот человек не произносил никаких обидных слов, за которые следовало бы…
Полицейский № 64. Это не ваше дело.
Доктор Матье. Прошу прощения. Мое право и мой долг — предостеречь вас от ошибки, которая может иметь для этого бедняги пагубные последствия. Мое право и мой долг как свидетеля происшествия…
Полицейский № 64. Потрудитесь быть вежливее.
Рабочий. Господин прав: зеленщик не сказал «Смерть коровам!»
Толпа. Нет, сказал! Конечно, сказал! Он этого не говорил! Говорил! Нет! Да! Вот так история!..
Полицейский № 64 (рабочему). А вы что — хотите, чтобы вас тоже арестовали?
Рабочий исчезает.
Доктор Матье (полицейскому). Вас никто не оскорблял. Слова, которые вам послышались, вовсе не были произнесены. Вы это сами признаете, когда успокоитесь.
Полицейский № 64. Прежде всего кто вы такой? Я вас не знаю.
Доктор Матье. Вот моя карточка: доктор Матье, заведующий клиникой при больнице имени Амбруаза Паре.
Полицейский № 64. Это меня не касается.
Доктор Матье. Нет, это вас касается. Я попрошу вас записать мою фамилию и адрес и занести в протокол мои показания.
Полицейский № 64. А, вы настаиваете? Что ж, тогда следуйте за мной, вы дадите показания комиссару.
Доктор Матье. С полной готовностью.
Работница (мужу, показывая на доктора). Вот чудно! Хорошо одетый, видать, образованный человек — и впутывается в такую историю… Пускай сам на себя пеняет, коли наживет неприятности… Никогда не надо вмешиваться в чужие дела. Ну, пойдем, муженек… Я-то отлично видела, как это все происходило: он сказал — про госпожу Байяр — «Ушла — и будьте здоровы!», а полицейскому послышалось «Смерть коровам»! Ну идем же, идем скорей, а то, не дай бог, зацапают тебя в свидетели.
Г-жа Байяр (выходя из своей лавки). Вот они, ваши деньги… Ай-ай-ай! Да ведь его арестовали! Не могу же я отдавать деньги человеку, которого арестовали… Это не полагается. Я думаю, это даже запрещено.
Толпа принимала во всем происходящем самое живое участие, но по жестикуляции трудно угадать, какие настроения преобладают. Все теснятся, следуя за группой, состоящей из полицейского № 64, Кренкебиля и доктора Матье. Посреди ужасающего шума слышатся — поочередно и одновременно — ругательства, взрывы смеха, крики мальчишек, гудки велосипедистов, собачий лай, пощечина, которую дает мать расшалившемуся ребенку, и множество других звуков.
КАРТИНА ВТОРАЯ
ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ В СУДЕ ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Председатель Буриш (оглашает приговор). Рассмотрев в соответствии с законами настоящее дело и принимая во внимание…
Судебный пристав. Соблюдайте тишину!
Председатель.…что из приложенных к делу документов и свидетельских показаний, заслушанных на заседании, с полной очевидностью следует, что третьего октября сего года обвиняемый Фромаж Александр оказался виновен в нищенстве, преступлении, предусмотренном статьей двести семьдесят четвертой уголовного кодекса, суд исправительной полиции, применив означенную статью, приговорил Фромажа Александра к шестидневному тюремному заключению.
