Председатель.…что из приложенных к делу документов и свидетельских показаний, заслушанных на заседании, с полной очевидностью следует, что третьего октября сего года обвиняемый Фромаж Александр оказался виновен в нищенстве, преступлении, предусмотренном статьей двести семьдесят четвертой уголовного кодекса, суд исправительной полиции, применив означенную статью, приговорил Фромажа Александра к шестидневному тюремному заключению.
Двое конвойных уводят Фромажа, сидевшего рядом с Кренкебилем. Пауза. Шум в зале.
(Перелистывает бумаги.) Ваша фамилия — Кренкебиль… Встаньте… Кренкебиль Жером, родился в Пуасси (департамент Сены) четырнадцатого июля тысяча восемьсот сорок третьего года. Наказания по суду не отбывал.
Кренкебиль. Можете хоть кого спросить. Я никому ничего не должен. Я знаю счет деньгам. Могу сказать, человек я аккуратный.
Председатель. Помолчите… Двадцать пятого июля сего года в полдень, на улице Божоле, вы оскорбили полицейского при исполнении им служебных обязанностей, произнеся по его адресу непристойное слово. Вы его обозвали к… (Выговаривает лишь первую букву.) Вы признаете это?
Кренкебиль (обращаясь к своему адвокату). Что такое он сказал? Это он у меня спрашивает?
Председатель. Вы угрожали ему. Вы крикнули «Смерть к…» (Выговаривает лишь первую букву.)
Кренкебиль. Вы хотите сказать «Смерть коровам»?
Председатель. Значит, вы не отрицаете?
Кренкебиль. Клянусь всем святым, головой дочери поклялся бы, если бы у меня была дочь, — не оскорблял я полицейского. Правду вам говорю!
Председатель. Расскажите, что произошло… Изложите факты, как вы их себе представляете.
Кренкебиль. Господин председатель, я человек честный. Я никому ничего не должен. Я знаю счет деньгам. Могу сказать, человек я аккуратный. Уж сорок лет меня все знают и на Центральном рынке, и в предместье Монмартр, везде и всюду… Ведь с четырнадцати лет я живу своими трудами…
Председатель. Я вас не спрашиваю о вашей биографии.
Движение в зале.
Пристав. Соблюдайте тишину!
Председатель. Я спрашиваю у вас: что вы можете сказать относительно фактов, предшествовавших вашему аресту.
Кренкебиль. Могу одно сказать: за сорок лет, что я таскаюсь со своей тележкой, я хорошо узнал полицейских. Чуть завижу кого из них — сразу поверну в другую сторону. Потому и не было у меня с ними никаких неприятностей. А чтобы оскорблять их — словом или как иначе — да никогда в жизни! Это не в моем характере. К чему же на старости лет мне меняться?
Председатель. Вы не выполнили требования полицейского, когда он вам велел проходить.
Кренкебиль. Ой-ой-ой! Легко сказать — проходить! Если б вы только видели, что там творилось!.. Повозки наехали друг на друга и стояли так тесно, что никаких сил не было сдвинуть колеса даже на полоборота.
Председатель. Ближе к делу. Признаете ли вы, что сказали «Смерть к…»?
Кренкебиль. Я сказал «Смерть коровам», потому как господин полицейский сказал «Смерть коровам». Тогда и я оказал «Смерть коровам». Ведь ясно?
Председатель. Вы утверждаете, что полицейский первый произнес эти слова?
Кренкебиль (в отчаянии, что не может объяснить). Ничего я не утверждаю, а только…
Председатель. Вы не настаиваете, и правильно делаете. Садитесь.
Пауза. Движение в зале.
Пристав. Соблюдайте тишину!
Председатель. Переходим к допросу свидетелей. Господин пристав, пригласите первого свидетеля.
Пристав (пройдя через публику к выходу из зала, громко зовет). Полицейский Бастьен Матра!
Входит Mатра; на нем портупея.
Председатель. Ваше имя, фамилия, возраст и профессия.
Матра. Матра Бастьен, родился пятнадцатого августа тысяча восемьсот семидесятого года в Бастии, на Корсике. Постовой полицейский номер шестьдесят четыре.
Председатель. Поклянитесь, что будете говорить всю правду и только правду… Скажите: «Клянусь».
Матра. Клянусь.
Председатель. Что вы можете рассказать по настоящему делу?
Матра. Двенадцатого октября в полдень, стоя на посту на улице Божоле, я заметил какого-то человека, по всей видимости, торговца, который, в нарушение правил, задерживал свою тележку возле дома номер двадцать восемь, вызывая этим затор уличного движения. Я ему трижды приказывал проходить, но он не повиновался. Когда же я предупредил его, что составлю протокол, он крикнул в ответ: «Смерть коровам!» — что я счел за оскорбление.
Председатель (отеческим тоном Кренкебилю). Слышите, что говорит полицейский?
Кренкебиль. Я сказал «Смерть коровам», потому как он сказал «Смерть коровам». Тогда и я сказал «Смерть коровам». Что же тут непонятного!
Председатель (который его не слушал, готовясь дать свое заключение). Больше свидетелей не имеется?
Пристав. Есть, господин председатель, еще двое.
Председатель. Как! Еще двое?
Лемерль. Два свидетеля вызваны по ходатайству защиты.
Председатель. Господин адвокат, вы настаиваете на их допросе?
Лeмeрль. Разумеется, господин председатель.
Председатель (вздыхает; полицейскому, который снова надевает свою портупею). Можете остаться здесь.
Пристав. Госпожа Байяр!
Входит нарядно одетая г-жа Байяр.
Председатель. Ваша фамилия, имя, возраст и профессия.
Г-жа Байяр. Полина-Фелиситэ Байяр, владелица обувного магазина по улице Божоле, в доме номер двадцать восемь.
Председатель. Ваш возраст?
Г-жа Байяр. Тридцать лет.
Движение в зале.
Председатель. Поклянитесь, что будете говорить всю правду и только правду. Поднимите руку и скажите: «Клянусь».
Г-жа Байяр поднимает руку.
Снимите перчатку с правой руки. Господин пристав, попросите ее снять перчатку.
Она снимает.
Скажите: «Клянусь».
Г-жа Байяр. Клянусь.
Председатель. Что вам известно о происшедшем случае?
Кренкебиль. Делает вид, что не узнала меня. Ишь, какая гордячка!
Пристав. Соблюдайте тишину!
Председатель (обращается к г-же Байяр). Что вы можете сказать по настоящему делу?
Г-жа Байяр молчит.
Что вы знаете о происшествии, которое привело к аресту Кренкебиля?
Г-жа Байяр (тихо). Я покупала пучок порея; зеленщик мне сказал: «Поторопитесь», а я ему ответила…
Председатель. Говорите более внятно.
Г-жа Байяр. Я ему ответила: «Надо же мне выбрать товар». Как раз в это время ко мне в магазин зашла покупательница и мне пришлось уйти, чтобы заняться с ней. Это была дама с ребенком.
Председатель. Это все, что вы можете сказать?
Г-жа Байяр. Пока торговец объяснялся с полицейским, я примеряла голубые башмачки полуторагодовалому ребенку, я примеряла ему голубые башмачки.
Председатель (Лемерлю). Господин адвокат, у вас нет вопросов к свидетельнице?
Лемерль отрицательно качает головой.
А у вас, Кренкебиль? Желаете задать вопрос свидетельнице?
Кренкебиль. Да, желаю, у меня есть вопрос…
Председатель. Спрашивайте.
Кренкебиль. Я хочу спросить госпожу Байяр, сказал ли я «Смерть коровам»? Она меня знает, это моя постоянная покупательница. Она может сказать, в моем ли это характере произносить такие слова.
Г-жа Байяр хранит молчание.
Вы можете сказать, госпожа Байяр, вы ведь с давних пор у меня покупаете.
Председатель. Обращайтесь к суду, а не к свидетельнице.
Кренкебиль (не разбираясь в этих тонкостях). Мы же с вами, госпожа Байяр, старые знакомые. Вы еще даже остались мне должны четырнадцать су. Говорю я не к тому, чтобы у вас их потребовать, — проживу, бог даст, и без этих четырнадцати су.
В зале смех и шум.
Пристав. Соблюдайте тишину!
