От Саскии не приходилось ожидать помощи. Колебания ее настроения были совершенно непредсказуемыми, и она напоминала актера, который заменял весь состав исполнителей в постановке «Гамлета». Ее трагедия быстро превратилась во французский фарс. Взволнованная предложением Жоржет и предвкушением мести, она казалась оживленной, когда приехала в среду утром к Фоби домой, чтобы выбрать для нее одежду и найти человека, который будет ее сопровождать.
— Снимай свое барахло, — весело объявила она, когда зашла в квартиру и занялась поисками подходящего наряда, доставая вещи из всех оставленных сумок. — Но сначала я бы хотела чего-нибудь выпить.
В этот момент пришла Флисс и вежливо осведомилась, не случилось ли чего-нибудь с нагревателем воды.
— Иногда он воет так, словно терзаемая муками душа, — застонала она, бросая на пол несколько сумок с покупками.
— Это и есть терзаемая муками душа, — объяснила Фоби, с надеждой заглядывая в сумки. — У нас будет вечеринка?
— Э-э-э… Нет. — Флисс убрала пальцы Фоби от сумки. — Сегодня вечером я кое-кого пригласила на ужин, пока ты будешь на вечеринке.
— Кого? — Фоби посмотрела на паштет из лосося и огромное мороженое, быстро спрятанное в холодильник. — Мужчину?
— Нет-нет. — Флисс избегала смотреть на нее. — Только Клаудию.
— А-а. — Фоби взяла одну спелую вишню из бумажного пакета и отправилась в ванную в надежде уговорить Саскию выйти.
— Ax да, Фоби! Сегодня вечером с тобой хочет пойти Стэн, — крикнула Флисс, пытаясь поставить подальше в холодильник две бутылки великолепного шабли. — Я видела его в ателье, и ему кажется, что это было бы забавно. Скажи Саскии, чтобы она ему позвонила, если ей еще кто-то нужен. Кстати, мы приглашены к нему на ужин в пятницу. Саския тоже.
В результате переодеваний Фоби разглядывала в большом зеркале Флисс незнакомку. На нее смотрела высокая стройная черноволосая красавица с фиалковыми глазами. Одетая в короткое белое шелковое платье, она не имела ни малейшего сходства с чудаковатой шведкой, которую Феликс видел в баре несколько дней назад. О ней напоминали лишь розовые губы, приподнятые плечи и колени, которые так сильно терлись друг о друга, что могли бы высечь искру и развести огонь. За несколько дней Саския полностью изменила ее облик. Это была временная, неглубокая красота, но у Фоби перехватило дыхание от восторга.
Стэн также восхищался отражением в зеркале, но только не ее, а своим собственным.
— Классный костюм. — Он поправил ремень и слегка оттолкнул Фоби в сторону, чтобы полюбоваться на себя сзади. — Где ты его достала, Саския?
— Он принадлежит Айену. — Флисс неуклюже присела на кровать, наблюдая за ними. — Это его единственный костюм от Армани, и если ты посадишь пятно, то он меня убьет.
— Как мило. — Стэн саркастически поднял светлую бровь, продолжая рассматривать себя в зеркале. Казалось, он разговаривает сам с собой. — Как вы считаете, мне стоит собрать волосы в хвост на затылке?
— Нет! — прозвучали в унисон голоса Саскии, Фоби и Флисс.
Милли только презрительно фыркала, рассматривая Фоби.
— Я уже видела такую прическу, только где? Кажется, по телевизору в какой-то передаче. Ну конечно, у Манки! Помните? — Она переставала насмехаться только для того, чтобы пофлиртовать со Стэном. По всей видимости, ей казалось, что Стэн выглядел намного лучше ее сестры, похожей на японского воина.
— Тебя сразу заметят, — сказала ему Милли самым глубоким и хриплым голосом, на который она была способна. — Тебя вознесут к звездам.
— Разумеется. — Он поправил воротник шелковой рубашки и скорчил рожу своему отражению. Его недавно вымытые волосы опускались на плечи длинными светлыми волнами, что делало его похожим на поп-идола шестидесятых годов. — С этими поддельными приглашениями меня выставят за дверь.
— Они не поддельные, — пробормотала Саския. — Я исправила их на имя Франсес.
— Кто такая Франсес? — Стэн казался озадаченным. — Я думал, что иду с Фоби.
— Сегодня вечером ты будешь называть ее Франсес. — В темном углу светилась сигарета. — Я тебе уже объяснила.
Саския говорила раздраженно и нетерпеливо.
— Да, но я не могу понять, что здесь происходит, — вздохнул Стэн, потирая лоб. — Я знаю, что Фоби будет изображать кого-то другого, но я думал…
— Все очень сложно, — огрызнулась Саския и вышла из комнаты.
Стэн повернулся к остальным и закатил глаза к потолку.
Он видел Саскию в первый раз после их короткого прошлогоднего романа, и он с нетерпением ждал этой встречи. Как Флисс успела его предупредить, Саския действительно выглядела не самым лучшим образом. Несмотря на то, что в его воображении всегда мелькали самые мрачные и отталкивающие представления, она выглядела еще хуже, чем он ожидал. Ему показалось, что из нее ушла жизнь, энергия и детское своенравие — все, что так привлекало его раньше, оставив лишь умирающую оболочку. С момента его прихода она ни разу не посмотрела ему в глаза, даже когда пробормотала комплимент, отмечая результат его приготовлений. В итоге Стэн чувствовал себя неловко и неуверенно. Ему хотелось пойти вместе со своими друзьями в бар «Айс» и как следует повеселиться, вместо того чтобы вежливо предлагать Фоби руку на светском приеме.
— Она нервничает, — попыталась объяснить Флисс.
— Почему? — недовольно спросил Стэн. — Непохоже, чтобы сегодня вечером она тоже куда-то шла. Я понятия не имею, что здесь происходит. Она что, хочет сделать из Фоби актрису?
На него безмолвно смотрели три лица, по которым невозможно было что-нибудь прочесть. Точнее, два лица и нос, выглядывающий из густых спутанных волос, в которых через одинаковые промежутки времени исчезало горлышко бутылки.
— Не хотите говорить — не надо. — Стэн пожал плечами и пошел в туалет.
20
Клуб «Нерон» имел репутацию самого дорогого и недоступного для простых смертных места. По сравнению с ним остальные заведения казались школьными столовыми, где собирались любители последних сплетен. В «Нерон» приходили циники, высмеивающие знаменитостей, модных дизайнеров и льстивые отзывы в прессе. Однако тот, кто попал в черный список и больше не являлся негласным членом сообщества богатых и знаменитых, не оставлял попыток вернуться в круг избранных. Он подкупал знакомых, чтобы те смогли за него похлопотать, и выражал бесконечную преданность в течение нескольких недель, если все заканчивалось благополучно. Клуб «Нерон» был настолько роскошен, что «Барелла» по сравнению с ним казалась простым «Макдоналдсом».
