Топаз едва сдержала стон. Гэбби была жизнерадостной и энергичной секретаршей Пирса. Она обладала избыточным весом и всегда разговаривала так, словно только что поднялась по лестнице, но она была достаточно неунывающей, чтобы продержаться дольше других секретарей Пирса. Обычно они увольнялись после шести месяцев рыданий в туалете, оставляя после себя дешевый автомобиль и заявление об уходе на три страницы, которое Пирс никогда не читал. Гэбби лишь рассмеялась, когда Пирс назвал ее «толстой коровой». Она могла спокойно заниматься уборкой офиса или поливать цветы, когда он ее отчитывал, и проработала у него почти год.
— Звоню тебе, чтобы сказать, что у Филли есть свое собственное приглашение, и он может пойти на вечеринку без тебя. Пирс дал мне список клиентов, которых он хотел бы видеть на празднике, и я решила, что вместо него тебя будет сопровождать Фрэнк Гроган, хорошо?
Топаз вздрогнула. Фрэнк был бисексуальным комедийным актером, который вызывал в ней отвращение. Он отчаянно пытался поправить свои дела после провального сериала, где он снимался в главной роли, и рекламных роликов продукции «Фэйри». Он был настолько аморален, что, по мнению Топаз, переспал бы даже с близким родственником, только чтобы не оставаться ночью в собственной компании. При каждой встрече она стремилась избежать его языка, который он всегда был готов пустить в дело.
— Как ты думаешь, Филли предпочел бы пойти с Имоджен Блейк или Фании Губерт? — спросила Гэбби, тяжело дыша.
— О, Фании всегда привлекает к себе внимание прессы, и я бы предложила ее. — Топаз ухмыльнулась. Фании, австралийка ростом в шесть футов, являлась бывшей моделью, а также актрисой и певицей. Ее обожали обозреватели колонки светских сплетен, потому что она была способна устроить грандиозный скандал, независимо от того, где и с кем она находилась. Она была так глупа, что, когда ее спросили в интервью, верит ли она в непорочное зачатие, заявила, что предпочитает презервативы противозачаточным средствам.
— Ладненько. — Гэбби захихикала.
— Что? — Топаз не удержалась от гримасы.
— Я сказала «ладно» — это значит: я так и сделаю.
Топаз подняла глаза к небольшим светильникам на высоком потолке, которые Пирс установил на одинаковом расстоянии друг от друга. Иногда англичане чрезвычайно утомляли ее потоком невообразимых уменьшительно-ласкательных слов. Гэбби была в этом мастером, и она как никто другой могла разделить две нации, говорящие на одном языке, барьером непонимания.
— Пока-пока, Топс. — Гэбби продолжала сюсюкать. Топаз подумала, что сейчас она положит документы в ящичек столика, закроет кабинетик, сядет на трамвайчик, зайдет в магазинчик и вернется в свою квартирку.
— Пока-пока, крошка Гэбби, — сладким голосом сказала она и бросила трубку.
Весь понедельник Флисс провела в своем ателье на Камден-Лок со Стэном, который согласился достать свою «мыльницу» и сделать несколько снимков ее скульптур для портфолио. После того как в газете «Ивнинг стандард» в разделе «Восходящие звезды» о ней появилась небольшая статья, у нее был шанс устроить осеннюю выставку своих скульптур в одной из лучших художественных галерей Лондона. На следующей неделе она встречалась с директором галереи, чтобы представить ему результаты своей работы. Единственной загвоздкой было то, что работа продвигалась со скоростью мертвой улитки, приклеенной к полу.
Стэн был крайне резок и раздражителен.
— Не так уж и много, да? — угрюмо сказал он, поднимая лист влажной бумаги, под которым находился очередной нетронутый кусок глины. — Мы не видели тебя здесь несколько недель и уже думали предложить твое место кому-нибудь другому. Решили, что тебя нет в живых.
— Я была чертовски занята. — Флисс виновато огляделась по сторонам и открыла шкаф, чтобы достать кусок белой материи для фона. — Ты не забыл, что я работаю в двух местах? Это изматывает.
— Ну конечно, ты умираешь с голоду, — съязвил он, наблюдая за тем, как она бросала на пол содержимое шкафа, занятая поисками.
По полу были разбросаны разнообразные предметы, покрытые толстым слоем пыли, которые Флисс держала в ателье, и несколько романов в мягкой обложке.
Стэн наклонился, поднял одну книгу, затем другую и захихикал.
— Ты до сих пор читаешь этот бред? — Он с удивлением посмотрел на нее.
Заметив у него в руках книги, Флисс покраснела. Она с вызовом подняла подбородок. На языке вертелась очередная ложь, но она понимала, что со Стэном этот номер не пройдет. Он был единственным человеком, которому она избегала смотреть в глаза, когда лгала.
— Ну и что?
— Дамские романы? — он произнес эти два слова с сарказмом и сдвинул брови так, словно имел дело с научным трудом. — А романы из серии «Красная роза» невозможно читать без слез, да?
— Мне они нравятся. — Флисс отвернулась к муслиновому полотну с горящим лицом. — Они лучше, чем ты думаешь, — забавные, романтичные, со счастливым концом. Это все равно что посмотреть чертовски хороший сериал. Если хочешь, возьми почитать. Может, чему-нибудь научишься.
— Сначала мне нужно научиться читать быстрее. — Стэн отбросил книги в сторону небрежным движением длинной худой руки. — Ты его бросила? — неожиданно спросил он.
— Кого? — Флисс очень внимательно рассматривала чайное пятно.
— Этого тупицу, который надевает в клуб старый школьный галстук и думает, что избиение камнями имеет что-то общее с телесным наказанием.
— Если ты имеешь в виду Айена, то мы… э-э-э… достигли дружеского соглашения.
— Ты его не бросила, — вздохнул Стэн.
— Не совсем. — Флисс чувствовала себя неуютно. — Мы сделали шаг к свободным отношениям, вот и все.
Стэн присвистнул и недоверчиво ухмыльнулся.
— Ты? В свободных отношениях? Ты шутишь, да?
Флисс слабо улыбнулась в ответ, в надежде, что она выглядит загадочно.
В настоящий момент она находилась в крайне затруднительном положении. Рассказав Фоби, Стэну Жоржет, друзьям, с которыми она работала в баре, и своей матери о том, что она бросает тупицу Айена, Флисс чувствовала, что он снова начал ей нравиться. Действительно, после великолепных выходных, проведенных вместе, когда они занимались любовью, ели, пили, гуляли и снова занимались любовью, при мысли о нем она ощущала сильное возбуждение. Все ее друзья смеялась над Айеном, и она не могла заставить себя признаться в том, что поменяла свое решение. Флисс прибегла к своей излюбленной тактике — лжи.
— Если хотите, на следующей неделе приходите вместе ко мне на ужин, — внезапно предложил Стэн. — Возьми Фоби и ее подругу Саскию, если ты не против. Я могу с кем-нибудь ее познакомить.
