Читаем без скачивания Цыганка - Лесли Пирс

По меньшей мере тридцать кораблей стали на якорь и разом пытались избавиться от пассажиров и от груза. В море было полно лошадей, коз, собак, мулов и быков, плывущих к берегу. Хозяева изо всех сил старались поспевать за животными.

Стоял оглушительный шум. Местные жители на десятке лодок и примитивных плотах пытались договориться об условиях перевоза, крича изо всех сил. Пассажиры на кораблях отвечали им еще громче. Иногда товары, сбрасываемые в лодку, падали в море, и их хозяева орали и ругались. Животные выражали свой страх ржанием и лаем. От людей, барахтающихся в ледяной воде, доносились крики о помощи. Некоторые тюки с товарами разрывались. Бет видела, как вода вокруг мешка с мукой сделалась белой.

Кто-то закричал, что начинается прилив и всем следует поторопиться. Страх за парней неожиданно отвлек внимание Бет от промокшей одежды. Сэм не умел плавать, Тео, возможно, тоже, а «Олбани» находился слишком далеко, чтобы их можно было разглядеть с палубы.

Бет сняла нижние юбки, разложила их для просушки и придавила галькой. Затем снова надела сапоги. Куртку она решила не надевать, пока не высохнет платье.

Вода все поднималась, и беспокойство Бет усиливалось. Она видела, что в море барахтается все больше людей, а мешки с продовольствием продолжают рваться и их содержимое высыпается в воду. Платье почти высохло, а значит, Бет просидела здесь около часа. Но ее спутников нигде не было видно.

Только когда Бет уже начала паниковать, она вдруг заметила Джека, стоявшего на мелководье. Он тащил из воды нечто похожее на связку больших черных сосисок.

В который раз после отъезда из Монреаля Бет поразилась его изобретательности. Джек связал их непромокаемые мешки одной веревкой. Взглянув еще раз, она увидела Сэма, цепляющегося за один из мешков. Тео плыл позади.

— Жалеешь, что мы вообще сюда приехали? — спросил Джек вечером.

— Нет, — солгала Бет. — Но это как-то пугает. Мы совсем по-другому все себе представляли.

Было восемь часов вечера. К ним неоднократно подходили похожие на головорезов люди и пытались заставить заплатить за место для палатки, за дрова для костра и прочие вещи.

Парни не поддавались и наконец разбили палатку среди сотен других на расстоянии полумили от Скагуэя. Они сложили мешки вдоль стен палатки, чтобы надежнее закрепить ее и защититься от осеннего ветра. Джек разжег большой костер, на котором можно было высушить одежду и приготовить пищу.

Сейчас Бет, завернувшись в одеяло, прислонилась к одному из мешков и изо всех сил старалась не впасть в отчаяние.

Сэм уснул, а Тео выбрался в город разведать обстановку. Как им и говорили, в Скагуэе царило беззаконие. Город наводнили головорезы, мошенники, картежники и проститутки. Бет подозревала, что Тео вернется нескоро.

Было неприятно узнать, что они высадились в городе, кишащем ворами и бандитами, но гораздо более неприятной оказалась новость о том, что им придется остаться здесь до февраля.

Через горы вели два перевала. Перевал Уайт, который начинался в Скагуэе, считался более легким, потому что через него могли переправиться вьючные животные, но он также был гораздо длиннее Чилкутского перевала, находившегося приблизительно в двадцати милях отсюда, возле города Дайа.

Люди устремлялись к обоим перевалам уже сейчас, но Джек поговорил с индейцем, который зарабатывал на жизнь тем, что переносил вещи путешественников через перевал, и тот сказал, что присоединиться к ним сейчас было бы глупостью. По его словам, река Юкон должна была замерзнуть через месяц, задолго до того как они успели бы до нее добраться. Таким образом они оказались бы заперты в горах на всю зиму и могли погибнуть.

Джек сильно расстроился, но Тео перспектива остаться здесь до февраля, напротив, обрадовала. Для него Скагуэй был быстрорастущим городом, о котором он всегда мечтал. Тео без тени смущения заявил, что все, кто прибыл сюда на кораблях, в душе не лишены азарта, ведь именно он заставил их покинуть свои дома и работу ради погони за золотом. Поэтому эти люди были легкой добычей.

Сэму, похоже, было безразлично, задержатся они в городе или отправятся в путь, поэтому окончательное решение зависело от Бет. Скагуэй казался ей земным воплощением ада, но перспектива замерзнуть до смерти в горах была гораздо хуже, поэтому Бет решила остаться.

— Здесь нам будет не так уж плохо. Я построю хижину, — успокоил ее Джек. — Тут достаточно леса. Возможно, закончив нашу хижину, я смогу заработать на постройке жилья для других.

— Тогда завтра я достану скрипку, — сказала Бет. Она испытала огромное облегчение, убедившись, что морская вода не повредила инструмент. Мука и сахар отсырели, но, к счастью, другие припасы не пострадали.

— Жизнь здесь обойдется нам ужасно дорого. Ты видел, сколько стоит обед?

Везде уже открывались палатки, заменявшие салуны и рестораны. Бет прочла висевшие возле них меню: бобы с беконом стоили один доллар. В Ванкувере подобное блюдо обошлось бы им в несколько центов.

Джек кивнул.

— Тео будет потрясен, узнав цены на виски. Но ты можешь получить кое-что, продав кипу лент, которую привезла с собой. Некоторым девушкам в салунах не мешало бы приукрасить свою внешность.

— Значит, ты ходил туда, чтобы посмотреть на них?

— О да, и это довольно печальное зрелище, — фыркнул Джек. — Одну из них прозвали Грязношеей Мэри, а другую — Свинорылой Сэл! Только отчаявшийся мужчина рискнул бы иметь с ними дело.

— Значит, я могу быть спокойна за Тео, — улыбнулась Бет.

— Думаю, это нам надо беспокоиться, как бы тебя не увели, — поднял бровь Джек. — Учитывая то, что здесь всего тридцать женщин на пару тысяч мужчин, количество которых увеличивается с каждым днем, ты будешь пользоваться бешеной популярностью.

«Сегодня у нас играет знаменитая на весь мир Цыганская Королева из Англии!»

Бет рассмеялась при виде этой афиши, вывешенной перед салуном братьев Клэнси. По ее мнению, надпись имела такое же отношение к действительности, как их большая палатка — к настоящему салуну.

На второй день пребывания в городе Бет услышала, что братья Фрэнк и Джон Клэнси — самые влиятельные люди в Скагуэе, которые заправляют тут всем. Поэтому она отправилась прямо к ним.

Зная, что в городе кроме нее нет ни одной девушки-скрипачки и что цены на выпивку здесь заоблачные, Бет осмелилась попросить по двадцать пять долларов за каждую ночь плюс все, что посетители положат в шляпу. Она ожидала, что владельцы салуна согласятся только на то, что она оставляет себе все собранные деньги, но, к ее изумлению, они согласились платить и за каждое выступление.

Первая ночь увенчалась огромным успехом. Посетители положили в шляпу больше пятидесяти долларов, и Бет десять из них отдала бармену, чтобы заручиться его поддержкой. После выступления братья Клэнси, оба темноволосые, плотного сложения и с пышными усами, предложили ей с ними выпить. Тео, который должен был провести ее обратно к палатке, еще не появился, и Бет согласилась.

Фрэнк Клэнси представил ее высокому хорошо одетому бородатому мужчине в ковбойской шляпе.

— Это мистер Джефферсон Смит, более известный здесь как Мыльный, — сказал он.

— А я также известна как Бет Болтон, — ответила девушка, не удержавшись от кокетства. Ее новый сероглазый знакомый оказался очень привлекательным. — Но почему Мыльный? Вы никогда не моетесь или, наоборот, делаете это слишком часто?

— А какой из вариантов вам больше по душе? — спросил он, целуя ей руку.

Бет хихикнула. Его южный акцент оказался таким же приятным, как и его внешность.

— Что-то среднее, — ответила она. — Но в Скагуэе совсем нет удобств, так что мне придется привыкать иметь дело с людьми, знакомыми с мылом лишь понаслышке.

Она отчаянно надеялась, что сможет продержаться здесь до февраля. Грязь, постоянный собачий лай, драки, воровство и большое количество аферистов, готовых обобрать всех, кого удастся, а также отсутствие элементарных удобств превращали Скагуэй в ужасное место.

— Но у меня есть планы, — сказал Смит, улыбнувшись в ответ на шутку. — По поводу хороших улиц, отелей, магазинов, освещения, бань и даже церкви.

— Неужели? — удивилась Бет. — Значит, вы здесь главный?

— Что-то вроде того. — Его самоуверенность убедила Бет в том, что контроль над городом действительно принадлежит ему.

Некоторое время они разговаривали, в основном о ее приезде. Смит и сам пробыл здесь всего неделю и являлся партнером братьев Клэнси.

— Граф Кэдоган — это ваш муж? — спросил он.

Услышав титул, Бет растерялась. С тех пор как они прибыли в Монреаль, она всегда притворялась женой Тео, но выяснив, что он придумал себе титул, Бет не знала, кем она должна называться в этом случае — леди Кэдоган или графиней. Не в состоянии придумать ничего подходящего, она ответила, что это всего лишь ее хороший друг и что она приехала сюда вместе с братом и еще одним старым другом, Джеком Чайлдом.