слишком далеко зашли. Прости…
Люк тоже все еще не мог отдышаться, но его вдохи были не такими шумными, как мои. Он пересадил меня со своих колен, поднял с пола мою накидку и, вернув мне ее, тут же построил портал.
— Прости, мне сейчас нужно немного побыть одному. Дворцовому распорядителю о тебе уже известно. Обратись к нему, он покажет выделенные твоей семье комнаты, — Люк произнес все это слишком спокойно, наигранно спокойно, и тут же вошел в портал.
Я же со стоном сползла с дивана и, не сдерживая всхлипов, не жалея слез, зарыдала. Оплакивая горе дорогих мне людей. И свое.
Не нужно было к нему подходить сейчас. Не нужно!
Ведь не зря говорят: на чужом несчастье счастья не построишь. А я, оглушенная желанием влюбить в себя архимага, словно и не видела ничего дальше собственного носа. Я так долго гасила в себе эти чувства, затем просто уступала Алане и желала им двоим счастья, что, получив маленькую толику надежды, мигом ослепла. Меньшее, что сейчас нужно было Люку, — это новая любовь.
Я растерла по щекам слезы, поднялась, опираясь на диван, и решительно пошла искать дворцового распорядителя. Я должна стать для Люка опорой, другом и просто близким человеком. А потом… потом будет и любовь.
Именно этим я и занималась весь следующий месяц, пока жила во дворце. Помогала с государственными делами, что неожиданно получалось у меня не хуже, чем у Люка. Но оно и понятно: хуже править, чем он, пожалуй, не научился еще никто. Я ненавязчиво занимала все его свободное время собой. Упросила его продолжить занятия со мной по чистой маги, также я его подбила на возобновление поисков выхода из этого мира. Но с моей стороны больше не было ни единого намека на любовь и ожидание чего-то большего. Я затолкала все свои романтические чувства так глубоко в себя, насколько только смогла, и просто старалась быть веселым и преданным другом. Люк тоже не намекал на что-то большее, не пытаясь сближаться, словно и не было тех безумных поцелуев. Но я видела, что была ему нужна. Видела.
Или только хотела видеть…
Потому что совершенно незаметно наступил август, а вместе с ним и мое совершеннолетие. Мой восемнадцатый день рождения. С которым меня не поздравила ни одна живая душа в этом мире. Даже Люк забыл, чем подкосил всю мою веру в него и в наше возможное будущее.
Глава 17
— Нет, ну, скажи, почему так, Эрик Богданович? Или как там правильнее к тебе обращаться? А? Ваше божественное наисвятейшество?! Почему? — закричала я и кинула бутылку с каким-то жутко старым алкоголем прямиком в темный источник, тот радостно поглотил выпивку, которую я стащила из королевского винного хранилища, собираясь отметить свое совершеннолетие. В одиночестве. Полном.
С сегодняшнего дня мне уже официально можно было пить алкоголь. Только вот желания не было никакого. Я громко плюхнулась на землю, на мягкую травку, которую застилал туман.
Сначала я хотела отправиться в академию, но потом вспомнила о любимом месте родителей и заглянула в их беседку, с которой как раз можно было выйти к парку с темным источником, а потом и к арке, ведущей в академию. Но ни беседка, которая выглядела совершенно по-другому, ни тёмный источник не принесли мне облегчения.
Я увидела темную магию, выбирающуюся из колодца, и словно озверела. Если мой родной отец бог, то почему в моей жизни все наперекосяк? Почему он допустил такое?
— Где ты, когда так мне нужен! — опять закричала я и провела ладонями по щекам, скорее чисто механически — по привычке. Сейчас слез не было, глаза были совершенно сухими.
Все. Я выплакала весь свой резерв слез, если такой вообще бывает.
За весь этот месяц Алана почему-то так и не уехала, несмотря на разговор с Люком. Она только собиралась, собиралась и собиралась, но по факту не делала ничего. В гости к ней приехала мама и начала изводить меня. Я каждый раз молчала, глядя на то, как она бережно обхватывала свой округлившийся живот. А она считала меня любовницей короля и постоянно подначивала и задирала. Пожалуй, только это и омрачало мое пребывание во дворце. Занятия с Люком и постоянное общение с ним вселяли в меня надежду на то, что, когда рядом со мной есть Его Всесилие, мне больше никто не нужен, пусть хоть весь мир будет против, главное, чтобы он был за меня.
Кроме Люка у меня были и дедушка, и Виола, только вот незадача: они не знали, когда я родилась, а я не спешила им говорить.
Если бы они хоть раз спросили… задали один маленький вопросик — я бы, конечно же, ответила. Но так… так они просто не подумали об этом.
От Люка я не ждала многого: ни сюрпризов, ни чего-то другого. Если бы он просто меня поздравил, я бы была рада, но Его Всесилие именно сегодня уехал решать какие-то проблемы в академии.
Да-да, именно из-за этого я и хотела тоже туда перенестись, а потом увидела темный источник и поняла, что все — довольно! Хватит с меня. Ни любовниками, ни друзьями нам не быть.
— Забери меня отсюда! Бог ты или кто? В конце-то концов… — последние слова я буквально шептала, а потому услышала тихие шаги.
Сбоку от меня стоял Люк, я даже головой мотнула, пытаясь прогнать это наваждение, но Его Всесилие никуда не исчез.
— Эй, почему ты тут сидишь? — Он опустился на землю рядом со мной, совершенно не жалея своего королевского камзола. Люк поддел мой подбородок пальцем и внимательно заглянул в мои глаза, а те словно по закону подлости вмиг увлажнились, и из них потекли слезы.
Ну вот, а я думала, что слезы закончились.
— Я хочу домой. Туда, где мама и папа меня любят и знают. Знают, понимаешь? Туда, где я хоть для кого-то дорога.
— Здесь ты тоже дорога. Вильяму, Виоле… мне, — Люк отрывисто прошептал, а я лишь хмыкнула и отвела взгляд.
