его даже на руки не брал.
— Один раз брал, и мне этого хватило. Но я не о том хотел с тобой поговорить. Я знаю, что за покушением на меня стоит твой любовник. И не перебивай меня, пожалуйста, — на этот раз голос Люка прозвучал устало, я не видела сейчас его глаза и очень об этом жалела. — Я хочу разрешить все это миром. Не позоря твою честь и не подставляя свою жизнь под неминуемую угрозу.
— И какой выход ты предлагаешь?
— Король может позволить себе развод, — ухмыльнулся Его Всесилие, — хотя бы формальный.
— Но если ты не хочешь огласки, тебе все равно придется признать Максимильяна.
— Если ты не заметила, я его и так вписал в свою родовую книгу. Но править королевством Темных он не будет. Я уже написал завещание в пользу брата. Подумываю об отречении, но это потом. Сейчас пойми: не станет меня — Кириан так, как я, молчать не будет, сохраняя твою честь. Он просто опозорит тебя.
— Как ты…
— Алана, не надо. У тебя есть хорошая возможность вернуться в родное королевство, и если сама королевой ты уже не станешь, то твой сын будет там королем. Ведь наследники Аннети будут править здесь. Подумай об этом.
В кабинете воцарилась тишина, Алана закрыла лицо ладонями, а затем послышались всхлипы. Люк тут же со скрипом отодвинул свое огромное кресло и пошел к жене. Это стало для меня полнейшей неожиданностью. Я думала, он зол на нее, а он пошел ее успокаивать. Стало обидно. Люк присел рядом с королевой и приобнял ее, а затем прислонился виском к ее голове.
— Помнишь день смерти твоих родителей? Помнишь, что я тебе обещал?
— Что скоро мне не придется править ни одной страной. — Алана убрала руки от лица, но так и не открыла глаз.
— Я очень долго себя корил за это обещание. Но ты так плакала. Казалось, даже не из-за смерти родителей, а оттого, что старше своей сестры на пару минут.
— Тогда я действительно боялась ответственности, — шепнула она.
— Зря боялась, быть королевой – твое призвание, — еще тише добавил Люк и поцеловал ее в висок, я же заткнула рот ладонью, лишь бы никто не услышал мой судорожный вздох. — А я зря корил себя всю жизнь за то, что не смог сдержать обещания.
— О чем ты? — Алана открыла глаза и удивленно на него посмотрела.
— Не смог сделать тебя счастливой, Лани.
Его Всесилие натянуто улыбнулся, а я поняла, что он соврал. И речь шла о нашем мире. Он не смог жениться на Алане, не смог сдержать обещание, и ей пришлось править своим королевством. Получается, Люк всегда думал, что это было ей в тягость, а это было ее истинным призванием.
— Я… я… — голос Аланы задрожал, глаза ее наполнились слезами. — Я не хотела, чтобы так вышло. — Самая сильная женщина, которую я когда-либо видела в своем мире, зарыдала в голос. — Я так запуталась, испугалась! Люк! Прости… Прости меня, если сможешь.
— Уже, Лани. — Он вытер слезы с ее щек, прижал к своей груди и тихо что-то ей прошептал.
Я не расслышала, но остро ощутила укол вины. Я не должна была подглядывать. Ни в коем разе. Это было так больно. Люку. Алане. Мне.
Он с ней прощался. И прощался он не только с Аланой — своей женой, но и с Аланой — королевой Светлых, оставшейся в том, другом мире. Люк прощался со своей юностью и любовью, со своими обещаниями и мечтами. И я не должна была всего этого видеть.
— Спасибо, — сквозь слезы прошептала Алана, быстро поднялась с диванчика и побежала на выход.
Огромные дубовые двери захлопнулись за ней слишком глухо и тихо, а я вжалась в стену еще сильнее, Люк же откинул голову на спинку дивана, шумно выдохнул, а затем провел ладонями по щекам и растер глаза.
Боги всех миров, да он же плакал!
Я, не осознавая себя, подбежала к нему, встала позади дивана, сняла с себя кокон невидимости и запустила пальцы в непослушные темные волосы.
Люк, не открывая глаз, поднял руку, коснулся моей, невесомо провел по запястью вверх и, тихо выдохнув: «Лея…» — потянул меня вниз, заставляя сильнее нагнуться. Я не успела ничего понять, как его руки переместились мне на талию, крепко сжали ее и подняли меня в воздух. Пара секунд невесомости — и вот я сижу у него на руках, шумно вдыхая воздух.
— Ждала за дверью, пока она не уйдет? — смешливо спросил он, но я видела, что в его глазах все еще застыла боль, а потому кивнула. Ему нельзя было знать, что я все видела и слышала. Нельзя.
Люк провел пальцами по моему подбородку, забрался в волосы и, сжав их на затылке, притянул к себе для поцелуя. Я сразу же податливо распахнула губы, ощущая его страсть и нетерпение, млея оттого, что оказалась ему столь необходима.
Где-то там, на задворках сознания, мелькала мысль, что все это неправильно, но она благополучно растворилась, стоило только Люку, развязать тесемки моего плаща, а затем приняться за замочки на платье.
Я гладила его лицо, обхватывая ладонями скулы, затем запускала руки в мягкие волосы и прижималась к Люку все теснее, наслаждаясь его напористым поцелуем. В какой-то момент я почувствовала холодок, пробежавший по моим плечам, и поняла, платье начало спускаться ниже. Я протяжно застонала в губы Его Всесилия, и на этом все прекратилось. Поцелуи внезапно закончились, а платье поползло вверх, опять накрывая мои голые и уже горящие плечи.
— Прости… Прости… — сбивчиво зашептал Люк и начал застегивать мое платье.
Я чувствовала, как его руки дрожали, как тяжело у него выходило справляться с моей одеждой, но не желала ему помогать, только не сейчас.
— Почему? Почему? Мы же не родственники… — простонала я, часто глотая воздух.
— Мы
