Ярость снова заполнила всё его существо. Ульдиссиан ничего не может поделать с загадочным Люционом, но он может хотя бы позаботиться о том, чтобы высший жрец больше не принёс неприятностей, даже если ради этого придётся пожертвовать жизнью.
Стражники, с которыми он говорил, остановились на входе, факел в руке одного из них осветил зверскую сцену. Круглыми глазами они уставились на Ульдиссиана.
— Берегитесь любого в доме, кто держит оружие, или любого, похожего на вашего хозяина или его сына. Если это настоящие Этон и его юный Седрик… — он сдержал нахлынувшую волну чувств, чтобы стражники не догадались о правде, — тогда они поймут, что вы запираете их ради их же собственной безопасности!
— Запираем их? — с удивлением вымолив один из стражников.
— Ради их же самих и вас! Верьте мне!
Если бы им это говорил какой-нибудь другой человек, вероятно, они бы не послушались его приказов, но они знали о его чудесах. Ульдиссиан тихо ругнулся, желая, чтобы ещё несколько людей проявили теперь способности, какими обладал он. Да, теперь бы ему не помешали Ромий с Йонасом по флангам.
Или Ахилий.
Лучник был его единственной надеждой. Ахилий уже однажды чуть не убил Малика, и мог бы убить морлу теперь, если бы знал о происходящем.
Пока стражники пытались собраться с мыслями, Ульдиссиан отправился на второй этаж. Он уже рисовал в воображении Лилию, лежащую мёртвой на полу в коридоре, и эти мысли заставили его поспешить, несмотря на его ранения и потраченные усилия.
Комната, которую он делил вместе с ней, лежала прямо по коридору. Собирая все свои силы, Ульдиссиан бросился на дверь.
Она с грохотом распахнулась. Ульдиссиан немедленно вскочил на ноги, готовый сойтись с сотней маликов.
Но зловещего священника здесь не было… Как и Лилии. Вместо них напуганная девушка съёжилась в углу. Ульдиссиан узнал в ней одну из девушек, которых мастер Этон приставил прислуживать благородной деве, пока они в гостях…
— Где она? — проревел он, не обращая внимания на её страх. — Где Лилия?
Девушка без слов указала на огромный дубовый шкаф для одежды. Хозяин предоставлял в распоряжение всех своих гостей множество нарядов. Человек проявил учтивость и заботу, и то, что случилось с ним, было сущим кошмаром, который Ульдиссиан никогда не забудет.
Но что ещё было хуже, он боялся, что то же самое случилось с его любимой. Почему ещё стала бы служанка указывать на закрытый кабинет и дрожать от ужаса?
И тут его пронизала дрожь. Слуга… Слуга внизу…
Ульдиссиан припомнил ложного Седрика и как, несмотря на его маленькие размеры, какое-то заклинание вместило в нём ещё одного чудовищного морлу.
Могло ли это быть?
Он развернулся… Чуть не опоздал.
Оно прыгнуло на него через кровать, нечто, выпиравшие за пределы кожи, которую оно примерило на себя. Разрезы и прорехи имелись тут и там на непрочной плоти, и через них была видна броня. Лицо было скошенной маской, и, даже когда ужасная фигура упала на него, Ульдиссиан не мог не подивиться тому, как чары Малика умещали за наружностью такие формы и размеры.
Двое рухнули на шкаф, от чего он разлетелся в щепки. Теряя лоскутки кожи со своего отвратительного лица, морлу поднял руку… Руку, в которой теперь имелся свирепый изогнутый топор.
С режущим смехом он обрушил его на Ульдиссиана.
Глава шестнадцатая
Ахилий проснулся в испуге. Он потянулся за одеждой и набросил её как можно скорее, затем взял с ближайшего стула колчан и лук. Лучник не услышал ни звука, но что-то насторожило его. Он подкрался к двери и прислушался.
Сначала было тихо, но потом Ахилий услышал движение поступи то ли очень лёгкой, то ли очень уверенной. Перекинув лук через плечо, он вынул охотничий нож, который всегда висел у него на поясе. Затем с величайшей осторожностью Ахилий приоткрыл дверь.
Слабого света единственной масляной лампы, вделанной в стену, как раз хватало его опытному взору, чтоб разглядеть коридор. Кто-то прошёл прямо по краю освещённой области, но фигура была недостаточно высока, чтобы быть мастером Этоном или кем-то из домашней прислуги.
Вообще-то… Ему показалось, что это юный Седрик.
Мальчик медленно переходил от одной двери к другой, останавливаясь у них. Вот он остановился перед дверью, ведущей в покои Серентии, но затем продолжил движение. Сам не зная почему, Ахилий выдохнул с облегчением.
Что именно делал сын торговца, лучник понятия не имел. Обычно Седрик так не делал. Ахилий начал бояться, что у парня что-то с головой… Или что, если принять во внимание недавние события, кто-то или что-то управляет им.
Значит, надо было решиться. Двигаясь тихо, как кот, Ахилий вступил в коридор. Он держал нож наготове… Зачем, он и сам не знал. Уж конечно, не затем, чтобы использовать против бедного мальчика… Сын Этона был невинен.
Седрик продолжал изучать двери, но иногда также поглядывал на альковы и, по временам, на потолок. Ахилий гадал, что он ожидает увидеть там наверху, а потом решил, что лучше ему этого не знать.
Глаза его уже привыкли к полумраку, и лучник не отставал от своей ничего не подозревающей цели. Ахилий добрался до двери к Серентии. Здесь он задержался, приложив к двери ухо. Мягкие звуки её мерного дыхания, различимые за дверью, убедили его в том, что она в целости и сохранности.
Выпрямившись, Ахилий снова сосредоточил своё внимание на Седрике… Вернее, сосредоточил бы, если бы юношу было где-нибудь видно. Каким-то образом за те секунды, когда лучник отвлёкся на безопасность Серентии, Седрик пропал из виду.
Нахмурившись, Ахилий пошёл вперёд. Сын мастера Этона должен был быть где-то впереди, если только ему не удалось проскользнуть в одну из последних комнат незаметно для Ахилия. Это было очень маловероятно. Охотник не мог упустить из виду столь явное действие.
Но когда он добрался до конца, заход в одну из комнат стал единственным возможным объяснением исчезновения Седрика. Тем не менее, самая вероятная дверь оказалась заперта, а он, конечно же, услышал бы шум поворота дверной ручки.
Ещё несколько шагов, и Ахилий оказался у дальней стены. Сбитый с толку, он стал шарить по ней рукой — вдруг здесь есть потайная дверь? К сожалению, он ничего не нашёл. Стена была сплошной.
Затем какой-то внутренний тревожный звоночек заставил его поднять голову и посмотреть на потолок… Но там, хотя и было темно, тоже не было ничего пугающего. Ахилий нахмурился, на короткий миг задумавшись, почему он внезапно почувствовал, что опасность таится наверху.
Всё ещё сконфуженный исчезновением Седрика, он развернулся…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
