Всё ещё сконфуженный исчезновением Седрика, он развернулся…
Сын мастера Этона стоял в каком-нибудь ярде от него, глядя серьёзно на высокого лучника.
Сед! — Ахилий аж подпрыгнул.
— Я искал её, — тихо и спокойно заметил юноша. — Ту, что с Ульдиссианом.
— Ты про Лилию? С чего бы это она…
— Лилию, — повторил Седрик, как будто заворожённый этим словом. — Ты знаешь, где она?
— По моему представлению, с Ульдиссианом, как ты и сказал, парень! — Ахилий усмехнулся. — Но я бы сейчас не беспокоил их! А то можно зайти очень не вовремя!
— Она не с ним.
— А ты откуда знаешь? — по необъяснимым причинам лучник вдруг почувствовал сильный холод. Ахилий наклонился к мальчику. — Сед, с тобой всё в по…
Сын мастера Этона толкнул его в стену с такой силой, что охотник почувствовал, как ломается дерево.
Выражая внутреннюю благодарность тому, что это не были его кости, Ахилий упал на пол. Прямо над его головой Седрик ударил кулаком в стену, нанося дальнейший урон, немыслимый для кого-то его размеров… Даже для Ахилия, если уж на то пошло.
Охотник сделал подсечку, намереваясь сбить противника с ног, но с тем же успехом он мог ударить твёрдую скалу. Отдача прошла по всему его телу. Седрик как будто ничего не почувствовал. Вообще-то, Ахилий почти мог поклясться, что мальчик улыбнулся этой жалкой попытке.
Когда маленькая фигура потянулась за ним, охотник подумал, какой же он дурак, что всё ещё думает, что сражается с сыном торговца. Это был не Седрик; наверное, это был даже не человек. Ахилий слишком живо помнил демонов в глуши. Разумеется, это был один из них.
С ловкостью, выработавшейся хождением по следу самого хитрого зверя, Ахилий умудрился избежать вытянутых рук. Он бросился вперёд, минуя ложного Седрика.
К несчастью, когда охотник попытался подняться на ноги, одна рука схватила его за воротник. С победным кряхтением Седрик запустил Ахилия по коридору.
Ахилий приземлился твёрдо, но звук приземления был странно приглушён. Он сомневался даже, что кто-то кроме него мог услышать его. Работа очередного заклинания была налицо, она встревожила Ахилия не меньше, чем выдача существом себя за мальчика. Она означала, что целая армия — под предводительством высшего жреца Малика, разумеется, — могла заполонить дом, и никто не узнал бы об этом, пока не стало бы слишком поздно.
Должно быть, злодеям нужен Ульдиссиан. Возможно, они уже пленили его. Но зачем тогда они искали Лилию? Можно только предполагать, что либо он всё же ушёл от высшего жреца, и они хотят использовать благородную деву как приманку, либо Ульдиссиан пленён, а поимка Лилии должна сделать его более податливым.
Какова бы ни была причина, её не было с ним. Ахилий поблагодарил за это удачу, поднимаясь на ноги, чтобы его противник не упал на него сверху. Её побег означал, что осталась ещё какая-то надежда.
У него больше не осталось времени, чтобы думать об Ульдиссиане и Лилии, ибо у Седрика в руках вдруг оказалась пара жутких мечей длиной с его тело. Ахилий не представлял себе, откуда взялись эти мечи, но существо использовало их с невероятным умением, прочерчивая дуги в воздухе и разнося в щепки деревянные перила. Щепки полетели во все стороны.
Что-то ещё изменилось в фигуре перед Ахилием. Она стала крупнее, раздулась, словно что-то хотело прорваться из-под кожи. Холод пронимал Ахилия всё сильнее, пока он представлял себе судьбу мальчика, который стал его другом, мальчика, который хотел стать умелым охотником, как он.
Зазубренные рубцы стали покрывать лицо и тело Седрика. Правая сторона лица рядом с челюстью порвалась, открывая под собой нечто бледное, как смерть, и закованное в чёрный металл. То, что когда-то было сыном мастера Этона, теперь было ростом почти с Ахилия и шире, чем он.
Даже в ходе превращения клинки шли в дело. Ахилий уклонялся снова и снова, ну успевая даже воздуха набрать между прыжками. Большинство на его месте уже давно были бы изрезаны на куски, и он знал, что одна промашка повлечёт за собою смерть. Он волновался не столько за себя, сколь за других: что случится с Серентией и Мендельном, если он потерпит поражение? Он не решался даже окликнуть их, боясь, что они выйдут из своих комнат и будут убиты. Раз уж на то пошло, была вероятность, что они и не смогли бы услышать его крика, раз заклинание действительно работало.
Один клинок снова вошёл в перила и на короткое время застрял там. Такое промедление и было нужно Ахилию. Свой нож он потерял, когда ударился об стену, но отточенным движением лучник снял лук и приготовил стрелу. На таком расстоянии он вряд ли мог промазать, но куда следовало стрелять? Это определённо был демон, похожий на того, что атаковал Ульдиссиана на улице, так что простая стрельба в жизненно важные точки могла и не сработать. По сути, имелось только одно место, в эффективности попадания в которое Ахилий не сомневался.
Все эти размышления отняли у него какую-нибудь секунду. В следующую Ахилий уже стрелял, целясь в глаз. На месте глаз зловеще темнели пустые впадины. И всё же оно должно было видеть…
Он должен был без труда попасть в цель. Даже существо, наверное, подумало об этом, ибо оно поспешило прикрыться лезвиями. Но стрела не только не попала в область глаза, но она, вопреки всякой логике, полетела совсем не туда, вонзаясь глубоко в стену рядом с врагом.
Чудовищная фигура рассмеялась. Она сорвала остатки лица Седрика и при этом снова увеличилась в росте и обхвате, становясь бронированным великаном, на голове которого был жуткий шлем, напоминавший череп животного.
Посылая проклятья, Ахилий попятился и приготовил другую стрелу. Он выстрелил снова в том же направлении.
На этот раз стрела отскочила от закрытого бронёй плеча.
— Не очень-то, — ужасный воин ухмыльнулся. Он насмехался голосом, от которого по телу Ахилия пробежала дрожь, ибо он отдавал могилой и напомнил лучнику тот миг, когда он прикоснулся к камню в Сераме. — Не очень-то хорошо для тебя…
Клинки прошли, как два вихря. На этот раз Ахилий оказался недостаточно быстр. Один клинок ранил бедро. Вскрикнув, Ахилий упал на пол.
— Из тебя выйдет хороший морлу, — прохрипело закованное в броню чудище. — Не такой хороший, как я, Демос, но всё же. Возможно, я принесу твоё тело хозяину…
Он поднял оба меча…
Позади Демоса кто-то тихо заговорил. Ахилий подумал, что узнал голос, и в то же время что-то в нём звучало неестественно, так же, как когда говорил морлу.
Огромный воин резко дёрнулся, словно был марионеткой, за верёвочку которой потянули. С шипением он развернулся, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, кто бы там ни стоял. Ахилий потянулся за луком, но не знал, куда стрелять. Единственной открытой зоной была шея, но в прошлый раз стрела, попав туда, не убила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
